Чтение онлайн

Чайник закипел, вздохнув, я заварил себе кофе и посмотрел в окно, было уже поздно, и яркий фонарь освещал небольшой кусочек влажного асфальта и парочку домов. Что ж, пока есть кофе, я не пропаду. Улыбнувшись этой мысли, я отправился в кабинет.

Следующий день с самого утра не задался. Будильник взорвался в моей голове фонтаном недовольства и отозвался тупой болью, за окном лил дождь, в комнате было пусто и холодно, так как я с вечера забыл закрыть окно. Я встал и, конечно, не обнаружил Её дома. Беспокойство внутри меня стало набирать вполне ощутимые обороты. Вспомнилось, что Она упряма, как чёрт, и если что-то вобьет себе в голову, то обязательно исполнит, чего бы Ей это не стоило. Но я тут же себе возразил, что это Её личные проблемы, если Она не захотела мириться с моей работой и со мной в общем. А я за Ней таскаться не собираюсь! Слишком много чести! Если она – глупышка – не понимает, от чего отказывается, то я Ей объяснять это не намерен. Я в няньки не нанимался!

После того как я был убежден, что никакая девушка мне не нужна и что я превосходно обойдусь без кого-либо, я отправился на кухню, где меня ждал ещё один удар: закончился кофе. Во всем доме не обнаружилось ни грамма кофе, ни растворимого, ни заварного. К тому же на кухне меня не ждал завтрак, так как готовить его было некому. Вчера за день я съел всего один бутерброд утром и больше ничего, днем я работал, а вечером как-то не хотелось. И сейчас желудок настоятельно требовал еды, а я в панике заглядывал в холодильник, где после вчерашнего бутерброда не осталось ни колбасы, ни сыра, ни даже хлеба. Вызывать домработницу было ещё слишком рано, а заказывать еду слишком долго, поэтому пришлось вспоминать, как это готовить самому и, главное, что готовить. Я с трудом вспомнил рецепт яичницы, все-таки, когда за тебя делают все, это отражается на навыках. Однако, Бог, который, как Она утверждала, сидит на небе и руководит этим миром, решил довести меня до белого каления прямо с утра: второе яйцо, которое я вылил сразу за первым на сковородку, оказалось тухлым. Из горла вырвался сдавленный вопль. Это же надо! Глянув на часы, я выругался, незапланированная суета с завтраком отняла слишком много времени.

Бросив сковороду с несостоявшейся яичницей в раковину, я кинулся в комнату. Мой костюм висел на спинке кресла, там, куда я вчера его и повесил, правда, на кресле я успел посидеть и костюм помялся. Странно, раньше такого не было… А, ну да, Она обычно убирала костюм в шкаф и на следующее утро я брал его оттуда. Я снова громко и смачно выругался, обращаясь в основном к тому самому Богу, за что был наказан: при следующем шаге я ногой врезался в ножку стола и долго скакал на одной ноге, шипя сквозь зубы проклятия на голову некоего правителя, который сидит там наверху и занимается всякой ерундой.

Костюм гладить было некогда, это бы отняло драгоценное время, а я не хотел опаздывать, ведь сегодня было важное совещание, поэтому пригладив его рукой, я надел его таким, каким был. На всякий случай заглянул в шкаф, в надежде найти там ещё один, но остальные мои комплекты были аккуратно сложены в стопочки. Обычно Она гладила один костюм, и я ходил в нем неделю, затем костюм отправлялся в стирку, а Она подготавливала другой.

Я встал перед зеркалом и оглядел себя, качая головой. Мятый костюм (чего у меня никогда не было), лохматый (ладно, хоть исправимо), злой взгляд, бурчащий желудок, а главное, я был не брит! Это меня добило. Настроение резко переехало из ‹ничего, переживем› до ‹как же хочется кого-нибудь убить›. Вот чёрт!

Обычно, я не занимался завтраком и даже не задумывался о костюме, и вместо этого умывался и естественно брился, а сегодня, провозившись со всем этим, я забыл побриться и почистить зубы. Смачное ругательство, достойное портового грузчика, меня не успокоило, необходимо было что-то делать, так как водитель меня уже ждал. Снять костюм и побриться или пойти небритым?

Несколько секунд я колебался, а затем кинулся в ванную, где наскоро попытался побриться, но и здесь меня ожидала очередная неприятность. Мыльная пена, скатившись по моей щеке, украсила мой пиджак пятном. Я со злостью швырнул станок в раковину и попытался найти платок, но я абсолютно не знал, в каком из шкафов, что лежит. Если мне было что-то нужно, Она приносила мне, стоило только озвучить это.

С улицы раздался продолжительный гудок водителя, я к тому времени уже перевернул пару шкафов и сейчас ожесточенно тёр полотенцем пиджак. Часы мне показывали, что на пять минут я опоздаю точно, а значит… Это значит, что я ничтожество! Как только пропала какая-то девчонка, в доме начало твориться чёрт знает что!

Я отшвырнул полотенце и вышел из квартиры, хлопнув дверью. Внизу шел дождь, а я не взял зонтик и наступил в лужу. Мой водитель хотел что-то сказать по этому поводу, но я взглянул на него, и он тут же заткнулся. Естественно, по закону подлости мы попали в пробку, и пять минут превратились в пятнадцать, а потом и вовсе в двадцать пять. Я курил одну сигарету за другой, и если сначала я тихо ругался, проклиная всех и вся, то потом с мученическим видом наблюдал за всем происходящим. Это походило на сцены из дешевого фильма ужасов, которые Она любила смотреть ночью, сжимая в руках подушку.

На проходе охранник впервые за много лет захотел проверить документы, но этого я уже вынести не мог, так как с ужасом осознал, что забыл дома портмоне со всей документацией!

Приоткрыв окно, я рявкнул охраннику ‹Уволю!›, а потом уже водителю ‹Чего встал?!›. В общем, когда я зашел в офис, я непросто был не в духе, я был в бешенстве! Кларисса, моя секретарша, вжалась в кресло и проводила испуганным взглядом, обернувшись, я крикнул ей:

– Давида мне! Срочно!

Я сел в кресло, вцепившись в волосы одной рукой, а другой постукивая по столешнице. Давид, высокий и черноглазый, смерил меня взглядом и удивленно покачал головой.

– Друг мой, – тихо произнес он, – ты впервые на моей памяти опоздал. А я работаю с тобой с того дня, когда ты создал компанию. Что случилось?

Я поднял голову.

– Друг мой… А что с твоим лицом? У тебя одна щека небрита и… Ты сегодня умывался? И вообще, что за вид?

– Друг мой, – копируя манеру обращения Давида, выговорил я, – у меня было самое отвратительное утро в жизни, поэтому не надо читать мне нотаций, просто скажи, у тебя есть бритва, бутерброд и кофе? А также, сколько народу уже прибыло и как долго они могут подождать?

Бритва, как ни странно, у Давида нашлась, кофе тоже, а вот бутерброд нет, что меня даже немного огорчило, но не надолго. Жизнь налаживалась, а это не могло не радовать! К тому же половина из тех, кто должен был приехать, сейчас стояли в той же пробке, что и я десять минут назад. Я так подобрел, что даже не стал увольнять охранника, хотя эта мысль была весьма соблазнительна.

Совещание, которое пришлось перенести практически на час, прошло как нельзя лучше, хотя я ожидал очередной проблемы. Но видимо моя любимая работа меня защищала и спасала от этого. Остаток дня тоже прошел как-то спокойно, по пути домой я вывал домработницу Грету, приказав купить продуктов и кофе. Она с радостью согласилась. Так что когда переступил порог квартиры, внутри был уже приготовлен ужин и сделана уборка.

Я зашел на кухню и сел за стол.

– Ваш ужин, – Грета, широко улыбаясь, поставила передо мной тарелку. Я быстрым взглядом оглядел домработницу, типичная ‹куколка› по Её определению: ультракороткий костюм, декольте и шпильки. И чего она ожидает? Мне после Клариссы ничего не страшно, а уж после моей предыдущей секретарши Элеоноры… Та как-то пришла на работу, пардон, в одних тряпочках, Давида тогда чуть удар не хватил.

– Кофе, – бросил я. Девушка тут же принесла кофе, настоящий, сваренный. Чудно-чудно!

– Массаж?

– Не стоит.

Грета все ластилась ко мне, то руку положит на плечо, то бедром заденет, наконец, я не выдержал:

– Грета, хватит, у меня сегодня был тяжелый день.

– Вы можете думать, что хотите, – обиделась Грета, – но это входит в мои обязанности.

Ложка замерла у моего рта, я недоверчиво посмотрел на девушку, засуетившуюся у плиты. Неужели теперь в обязанности домработницы входит и это?! Мда, я отстал от жизни…

После сытного ужина я отослал Грету домой, договорившись, что она придет утром, а сам сел за ноутбук. Время прошло незаметно, казалось, что я совсем недавно сел, а за окном уже было темно. Я поднял глаза на комнату, где сквозь незакрытые шторы проникал свет фонарей, очерчивая контуры мебели. И вдруг, я замер, оглядывая Её. Она стояла у окна в длинном свободном свитере, скрадывающем выступы фигуры, из-под которого выглядывали шорты, вязаные носки на худых ногах, из-за которых Она всегда ходила бесшумно, и длинные – ниже плеч – встрепанные светлые волосы. Вот Она обернулась, блеснули в полутьме комнаты зелёные глаза и белозубая улыбка. Я поднялся, чтобы подойти, но видение растаяло в воздухе.