Чтение онлайн

– А ты, братыш, в каких войсках воевал?

Сержант заметно смутился:

– Не служил я еще в армии.

– Не служил? – Бодров удивленно взглянул на погоны сержанта. – Это как же понимать?

– Партизанил я.

– Интересно! Ни одного партизана за всю войну не пришлось увидеть. Рад познакомиться. И где же ты партизанил, если не секрет?

Сначала сержант отвечал на вопросы односложно, но незаметно разговорился…

Когда началась война, Михаилу Егорову шел шестнадцатый год. Фашисты приближались к Смоленску. Отступавшие части проходили и через деревню Бардино. Юноша многих просил, чтобы его взяли с собой. Отвечали все одинаково:

– Мал еще.

– Да вы на рост не смотрите, – убеждал он, стараясь не отставать от строя. – Мне уже скоро семнадцать…

У него ломался голос, и он старался говорить басом. Но и это не помогало.

Миша тяжело переживал отказы, а мать радовалась. Он видел, как поблескивали ее глаза: радовалась, что хоть этот при ней остался. Никифор-то уже год как воюет.

А Михаилу и посоветоваться не с кем. Были в деревне комсомольцы – ушли на фронт. А другие деревенские ребята сами допытывались у Мишки Егорова, что делать.

– А если нам, ребята, – однажды подал идею озорной Петька Морозов, – уйти подальше от деревни и поискать на полях оружие? А подойдут фашисты, вооружиться всем и стрелять их.

У ребят загорелись глаза.

– Верно, Петька! Отгоним врагов от деревни, небось не вся немецкая армия сюда нагрянет…

Поискали и нашли шесть винтовок, одиннадцать гранат, несколько пудов взрывчатки. Привезли все в деревню. Куда спрятать? Хата Егоровых на краю, около кладбища.

– Может, на кладбище? – предложил Михаил.

Вырыли яму и все в нее аккуратно сложили. Замаскировали под могилу.

Вскоре пришли в Бардино немцы, побыли несколько дней и двинулись дальше.

Как-то Михаил предложил друзьям пойти в соседние деревни: может, кто из оставшихся там комсомольцев или взрослых подскажет, что делать. Через знакомых нашли такого.

Он выслушал ребят и, отчетливо выговаривая слова, сказал:

– Ну вот что, друзья. Парни вы уже большие, пора бросать детские игрушки. Хотите пользу Родине принести – за настоящие дела беритесь!

– За этим и пришли, – подтвердил Михаил.

– А коль за этим, то путь один – партизанить.

– А где же искать партизан-то?

– А этого я пока и сам не знаю, – развел руками парень. – Партизаны адреса не оставляют. Кто ищет – тот всегда найдет. В лесу ищите.

Подростки молчали, смущенно переглядывались.

– Все, братцы, – стал прощаться хозяин. – В общем, гак и действуйте.

Ребята гуськом направились к выходу.

– А ты, Егоров, задержись, – остановил Михаила парень. – Мне с тобой кой о чем потолковать надо.

Он, оказывается, знал Михаила.

– Ты что же до сих пор в комсомол не вступил? – спросил он в упор, когда все вышли.

Михаил покраснел. Ответил не сразу:

– Так ведь надо заслужить…

– Подход правильный. Поторапливайся заслужить-то. В партизанском отряде для этого подходящая обстановка. Ну как, решаешь идти в партизаны?

– А что мне еще делать… В армию ведь не взяли.

– Тогда вот что. Хоть я тебя и мало знаю, но доверяю тебе. Отбери надежных ребят, и направляйтесь в Акатовский лес, там разыщешь отряд Бати. Передашь ему от меня…

В ту же ночь Михаил обошел деревню. Набралось двадцать два человека. Наутро восемь груженых подвод, на которых кроме личного имущества ребята везли оружие и взрывчатку, двинулись в путь.

Осеннее низкое небо слезится мелким дождем. Неуютно, сыро в дремучем лесу. К ногам липнут мокрые листья. Но Михаил ничего не замечает, на душе празднично – осень для него обернулась весной.

Ехали весь день. По дороге присоединились еще люди. У каждого было оружие – винтовка, охотничье ружье, револьвер…

За два года в партизанском отряде Михаил много повидал. Разве обо всем расскажешь? Когда штаб подвел итоги, оказалось, что со своим отделением Егоров участвовал в пятидесяти боевых операциях. Если вспомнить, о каждой можно говорить часами. Особенно врезались в память первые задания. Должно быть, потому, что волновался сильнее.

Никогда не забыть, как впервые ходил взрывать вражеский эшелон. Осторожно подобрались к железнодорожному полотну, торопливо уложили мины. Потом долго лежали в кустах, прислушиваясь, не шумит ли состав. Вот к заминированному месту подходит немец – путевой обходчик. Ох, не обнаружил бы!.. Нет, прошел, ничего не заметил.

Уха от земли не отрывали, пока не расслышали гул поезда. И новая тревога: сработают ли мины?… Эшелон ближе и ближе, паровоз, кажется, уже на минах, а ничего с ним не делается. Неужели?… Но вот ходуном заходила земля…

Через несколько дней вновь отправились к железной дороге, теперь уже в другое место. И опять почти вся ночь прошла в тревогах. Но еще один поезд с боевой техникой противника был взорван.

После этого фашисты усилили перевозки по большаку Рудня – Демидов. От партизанского ока и это не ускользнуло. Разбили дорогу на участки и приступили к делу. Михаил пригляделся к своему участку. Внимание его привлек мост через овраг. Довольно большой, метров двадцать пять в длину. Хорошо бы взорвать, тогда надолго застопорится движение.

К мосту подкрались ночью. Михаил знал, что фашисты пока не удосужились выставить там постоянную охрану. Время от времени появлялись лишь парные патрули. А это на руку подрывникам.

Михаил распределил силы так, чтобы мост, пока его минируют подрывники, был под надежной охраной. С обеих сторон выставил людей, предупредил: «Смотреть в оба!»

Медленно тянулись минуты. Вдруг справа послышался гул моторов. «Машины», – определил Егоров и бросился под мост.

– Ну как у вас?

– Готово, мины подвешены.

В это время над головами с грохотом пронеслись машины.

– Эх, чуток не успели, – с досадой проговорил кто-то из подрывников. – Можно было и их грохнуть заодно.

А ведь это мысль! И Михаил приказал произвести взрыв, когда подойдут новые машины.

Прошел час. Уже начали тревожиться, как бы не сорвалась вся операция. Внезапно появился патруль. Двое. Как всегда, с автоматами наготове. Уничтожить их не трудно. Короткая очередь – и все. Но тогда немцы всполошатся. Михаил решил: если фашисты спокойно пройдут по мосту, не трогать их, а начнут осматривать – взорвать мост вместе с ними. «Ну, фрицы, от вашего поведения зависит, будете ли вы живы», – глядя на приближавшихся, думал он. Гитлеровцы спокойно прошли мост, не задерживаясь…