Чтение онлайн

– Мораль сей басни такова, – изрек Фил. – Плохие мальчики всегда остаются в проигрыше. Виновный должен понести наказание. Брин Оффис не допустит такого безобразия. – Он рассмеялся. – Эй, Томми, ты зарубил это себе на носу? Брин Оффис...

– Да, я понял тебя, – ответил Томми. – Ну и сукин сын. Ведь я хотел помочь ему, представляешь?

– Пошли, девочки, – сказал Фил. – Надо немного развеяться.

– Ну так как, Хуана? – спросила Елена.

– О'кей. Я согласна.

– Великолепно! – Фил помог им спрыгнуть на землю. – Поверьте, вы только теряете время, ошиваясь здесь. С Пепе не произойдет ничего, кроме того, что его застрелят.

Если бы полиция была так же уверена в исходе этого дела, как Фил, она на этот раз не поторопилась бы вооружиться зарядами со слезоточивым газом. Что бы ни думал Фил о неизбежности расплаты за содеянное, как это обычно случается в фильмах, Пепе Мирандо все-таки удалось убежать накануне, а сегодня он застрелил полицейского и тяжело ранил детектива. И возможности его не были исчерпаны. Он мог застрелить еще нескольких полицейских и детективов перед тем, как это зрелище окончится. И допуская такую возможность, у него имелись еще шансы улизнуть из этой квартиры, сбив со следа полицию, Брин Оффис, братьев Уорнеров и даже Энтони Баучера.

Во всяком случае, полицейским на этот раз следовало действовать весьма осмотрительно. Одного из них увезла «Скорая», а на мостовой, истекая кровью, умирал детектив. Таких совпадений было достаточно для одного дня.

Выстроившись в ряд вдоль улицы, словно гессенские наемники на массачусетском поле в 1777 году, они положили на плечи винтовки, ожидая приказа открыть огонь по окнам, чтобы трассирующими пулями загнать Мирандо подальше в угол своей квартиры. Плачущий преступник – зрелище довольно печальное, и у всех этих храбрых доблестных воинов от такой сцены могло бы вмиг разорваться сердце – но таково было действие слезоточивого газа.

Взмахом руки лейтенант Бернс подал сигнал открыть огонь. Все стекла были разбиты вдребезги, все оконные рамы разлетелись в щепки. Пули, казалось, инстинктивно выискивали относительно нетронутые части кирпичной кладки вокруг окон. На пожарную лестницу и тротуар градом сыпались увесистые осколки красного кирпича. Неподвижный, как камень, Эрнандес был вес покрыт оранжевой пылью.

– О'кей. А теперь вступаете вы, – обратился лейтенант Бернс к ожидавшим своего часа полицейским на улице. – Цельтесь в окна и стреляйте как можно чаще. Пли!

Тройные трассирующие пули при подлете к окну скручивались в спираль. Из квартиры донесся рев раненого зверя. Это кричал Мирандо. Сначала послышалось шипенье, затем показалось облако дыма, и вдруг, неожиданно, из окон стал разливаться слезоточивый газ. Заряды бешено мчались друг за другом словно обезглавленные крысы, извиваясь и корчась так, что никакая сила теперь не могла повернуть их назад. В воздухе стоял запах яблоневого цвета. Его тонким ароматом была пропитана вся улица. Проклиная все на свете, Мирандо ревел, бушевал, орал. На какое-то мгновенье он появился у окна, но автомат Томпсона, разнесший чуть ли не половину здания, загнал его в дальний угол. Вдруг прозвучал выстрел, затем послышалось шипенье и в воздухе повис необычный дурманящий запах яблоневого цвета. Отскочив от одного из полицейских, Энди Паркер закричал:

– Идиот! Сумасшедший идиот!

Иногда сами люди служат причиной несчастного случая и не надо винить их за это. С людьми такое случается нередко, а полицейские – те же живые люди, и, если ружье дает осечку, – налицо имеется свершившийся акт – ружье дало осечку и ничего тут не попишешь. И если заряд со слезоточивым газом, который по всем правилам должен взлететь в воздух, вдруг шлепается о землю и взрывается – это нелепая случайность. Наверное, Паркеру не следовало стоять слишком близко от стрелявшего полицейского. Но несчастный случай произошел. Паркер находился совсем рядом с ружьем, когда оно дало осечку. Он находился совсем рядом с зарядом, когда тот взорвался. Таким образом, прежде чем заряд отлетел в толпу, Энди Паркер получил отравление первой степени. Слезоточивый газ – это вам не «Шанель» № 5. Особенно, когда направлен вам в лицо. Паркер тут же почувствовал сильное жжение в глазах. Ничего не видя, он засунул руку в карман, проклиная на чем свет стоит того полицейского и отказываясь от судебного преследования за материальный ущерб. Вынув носовой платок, Паркер начал тереть им глаза, втирая еще глубже химическое вещество и таким образом усугубляя жгучую боль.

Крича как ребенок, с платком у лица, он, шатаясь, побрел в кафе. За его спиной слышались крики, вызванные отскочившей пулей, которая приземлилась в самой гуще народа. Люди начали кашлять. Бернс подавал команды полицейским. Сейчас Паркер знал лишь одно: его лицо и глаза нестерпимо жгло.

– Луис! – закричал он. – Луис!

На ощупь он подошел к стойке.

– Луис, где ты?

Никто не отвечал. Отняв платок от лица, он попытался рассмотреть сквозь слезы хоть что-нибудь, но перед глазами были лишь неясные, расплывчатые очертания предметов и мерцающий свет.

– Луис! – снова позвал он. – Подай мне воды! Я ничего не вижу. – Его охватила паника. Почему Луис не отвечает ему? Почему он не хочет помочь? – Луис! Где же ты! Помоги! Подай воды! Луис! Луис!

С заднего хода магазина уже бежал обеспокоенный Луис.

– Que pasa [17] ? – спросил он.

И Паркер крикнул:

– Где ты шляешься, старый болван?

При этих словах Луис замер как вкопанный. Дойдя до сознания, слова словно парализовали его. Вытянув руки по швам, он не отрывал взгляда от Паркера.

– Луис?

– Si.

– Ради бога, подай воды. Пожалуйста, подай воды.

– Si, – снова произнес Луис. Все еще не придя в себя, он направился к стойке.

– Поторопись!

Тем временем стрельба на улице прекратилась. Из разбитых окон квартиры вытекала огромная масса газа, которая повисла в неподвижном воздухе. Чертыхаясь, люди закрывали лица платками и ругали полицейских.

Луис принес чашку с водой. Паркер взял ее. на ощупь, дотронулся руками до краев и смочил глаза. Луис молча наблюдал за ним. Тяжело вздыхая, Паркер промывал глаза, повторяя эту процедуру снова и снова. Окончив, наконец, вытер носовым платком лицо. Луис все еще молча смотрел на него.

– Que pasa, maricon? [18]

– Ничего. – Луис устало покачал головой. – Ничего.

– Что произошло? – Паркер все еще ухмылялся. – Что произошло, cabron [19] ? – в развязной манере продолжал допытываться Паркер.

– De nade [20] , – ответил Луис. – Ничего.

– Ты сердишься на меня, что я накричал на тебя? Из-за этого? Знаешь, у меня глаза прямо полыхали огнем. Ты просто спас меня.

– Si, спас, – равнодушно произнес Луис.

Паркеру вдруг стало не по себе.

– Послушай, разве друзья не могут иногда позволить себе накричать друг на друга?

Немного помолчав, Луис ответил:

– Нет, Энди, я никогда не позволю себе обращаться грубо с другом.

За окнами слышался голос лейтенанта Бернса:

– Мирандо? Ты слышишь меня?

– Что тебе нужно от меня, сукин сын? – откашлявшись, крикнул Мирандо.

– То же, что и раньше. Ты сдаешься? Или мы будем стрелять.