Чтение онлайн

— Знаете, что… — сказал он.

— Что?

— В самом деле, пора нам назад и, может быть,, хм… может быть, лучше вам вернуться сейчас в аптеку.

— Что?! — прошептала она.

— Я думаю, что вам лучше вернуться на работу. Хотя бы, на конец дня. -

— Что? — снова сказала она.

— А потом я… хм… потом я за вами зайду, ну, после работы, попозже. И мы… хм… Ну, может, поужинаем вместе. Хорошо? :

Она резко остановилась на дорожке. Ветер рвал ее синий платок, плотно завязанный под подбородком. У нее был серьезный настороженный взгляд. Руки вцепились в медную застежку сумочки и были неподвижны. Оня не сводила с него пылающих карих глаз из-под синего платка, раздувающегося от ветра. Все тело ее будто за каменело в неподвижности.

— Что вы говорите?! — воскликнула она. — Я же ска зала хозяину, что у меня голова раскалывается. Как эт< я теперь приду обратно и что скажу ему?!

— Мы можем встретиться попозднее, — сказал Род жер. — Поужинаем.

— Да, вы?! — она замолчала и раздраженно выдохнул) потом несколько мгновений пристально, с возмущением глядела ему в глаза, затем произнесла — Какого тогда черта все это?

— Что?

— Две минуты назад вы меня целовали, как…

— Да просто я обещал еще повидать…

— Нет, вы мне скажите, что это вас так напугало, я хочу это знать! Не нравится, как я целуюсь?

— Мне нравится, как вы целуетесь.

— Так в чем дело? Боитесь, что вас увидят с цветной девушкой? Боитесь пригласить к себе?

— Нет, не в этом дело.

— Можно и ко мне пойти. Там вокруг нас будут кишеть цветные и крысы тоже — прямо из стен выскакивают, — и трубы везде у нас текут, и электропроводка висит, и…

— Где я живу, там тоже есть крысы.

— Конечно, моей маме не больно-то понравится, если я приведу в гости белого. Она тут же заведет свою старую песенку! Я ее с колыбели слышу: «Сладкая моя, берегись белых господ, им бы только к тебе в штанишки залезть — и нет твоего сокровища».

— Но послушайте, Эмилия…

— А моя мамочка железная и знать до сих пор не 1н<*ет, что ее сладкую доченьку давно лишили «сокровища». В двенадцать лет, на крыше дома. И не белый человек его отнял, и даже не белый мальчик, нет. Шестеро гопников из банды «Персидские вожди», один другого чернее и здоровее. Шестеро негров… — Эмилия замолчала. С горечью она сказала — Видно, моя дуэнья как раз уехала отдыхать на курорт. Самый модный, Сэнд Зарбор, — само собой, где все леди отдыхают летом. Вот так-то. Так в чем дело, Роджер?

— Ни в чем.

— Вы не гомик?

— Кто?

— Не педик, не голубенький?

— Нет.

— Так почему же…

— Мы встретимся позднее, вот и все, — сказал Роджер. — Просто мой друг… Я вам говорил о нем?

— Да.

— Мне его нужно срочно встретить, вот и все.

— Какой удобный друг.

— Ну, надо мне его увидеть, — сказал Роджер.

Эмилия вздохнула.

— Ну, нужно.

Эмилия снова вздохнула.

— Пойдемте, пора возвращаться, — сказал он.

— Я дам вам мой номер телефона, — сказала она. — В аптеку я сейчас не пойду, раз уж соврала, что голова болит.

— Хорошо.

— Вы мне позвоните?

— Да. Да, думаю. >

— А почему вы только думаете?

— Потому что мне… Эмилия, пожалуйста, не надо… Не надо подгонять меня, ладно? Не надо.

— Извините.

— Я постараюсь позвонить вам, и мы вместе поужинаем.

— Ладно.

В вагоне подземки они почти не говорили. Сидели рядом. Иногда Эмилия взглядывала на него, но он весь ушел в свои мысли. Он думал о Молли и о том, что пришлось делать. Глупо даже думать, что можно как-то по-другому.

Нужно идти в полицию, и ничего уж тут не поделаешь.

Он попрощался с ней на углу ее квартала. Было почти двенадцать часов дня. Ветер дул в узкой улице, и она прижала воротник к горлу и нагнула голову.

— Позвоните, — сказала она.

— Постараюсь.

— Я буду ждать, — она замолчала. Потом прошептала — Мне нравится, как вы целуетесь, белый мужчина, — повернулась и побежала по улице к своему дому.

Он смотрел ей вслед, пока она не скрылась, потом пошел в направлении Гровер-авеню, где был полицейский участок.

ГЛАВА VI

Пошел снег.

Большие влажные снежинки таяли, едва коснувшись асфальта, таяли на крышах автомобилей, на стоянках, на крышах мусорных баков, выстроившихся у мокрых, блестящих подъездов. На каменной ограде парка, на лужах, на больших валунах снег оставался лежать неровно, тонким слоем, но уже не тая. Роджер шел мимо каменной ограды, покрывшейся тонким, белым, почти прозрачным снежком, и глядел через улицу на здание полицейского участка, потом глубоко вздохнул, подтянул живот и перешел через улицу.

Он поднялся по ступенькам. Всего семь ступенек.

Перед ним было две двери. Он подергал ручку левой, но она не открылась. Потянул ручку правой, и она открылась прямо в комнату. Очень большую, с зарешеченными окнами вдоль всей левой стены. Перед окнами — длинный деревянный стол, наподобие судейского. На нем плакатик — броские черные буквы на белом, написано от руки: «ВХОД ВОСПРЕЩЕН. ОБРАЩАТЬСЯ К ДЕЖУРНОМУ СЕРЖАНТУ». За столом дежурного — двое полицейских в форме: один с сержантскими нашивками, второй — за телефонным коммутатором, в наушниках. Перед столом дежурного, на расстоянии чуть больше метра — надежный барьер из металлических труб. На стене напротив стола дежурного — электрические часы, показывающие двенадцать пятнадцать. Вдоль стены, по бокам шипящего радиатора — две длинные скамьи. Небольшая белая табличка, несколько уже запачканная, и черная надпись «Следственно-розыскной отдел» со стрелкой, указывающей на чугунную лестницу, ведущую наверх. Стены выкрашены в бледно-зеленый цвет с общим впечатлением грязнова- тости.

Перед столом дежурного — две фигуры. У обеих руки пристегнуты наручниками к железному барьеру. Дежурный сержант допрашивал их, патрульный полицейский, доставивший их в участок, стоял рядом с ними. Роджер отошел к одной из скамеек напротив дежурного и сел.

— Когда ты их задержал? — спросил патрульного сержант.

— Они как раз выходили оттуда, сержант.

— Адрес? '

— 1120, на Эйнсли.

— Это где же? Около Двенадцатой или Тринадцатой?

— Тринадцатой.

— А как называется магазин?

— «Абигайл оденет вас», — ответил патрульный.

— А может, разденет? — сострил сержант, и все, даже двое в наручниках, разразились хохотом. Роджер не понял, что тут было смешного.

— У них там наверху помещение, на Эйнсли, — сказал патрульный. — По-моему, они там держат материал. В общем, там почти никогда никого не бывает, только когда они отгружают товар или отбирают.

— Значит, чердачное помещение, так?

— Ага.

— И склад у них есть?

— Да.

— На нашем участке?