Чтение онлайн

— Странно, — согласился Аверин, а про себя подумал о пропавшем пацане и Сомове. Баронесса… все нити идут к ней. Но как, черт подери, связаны все эти события?

— А что, если это див первого класса? И днем он человек? И поэтому никто не может его найти?

— Хм… — Виктор нахмурился, — а это мысль. Но она всё равно не объясняет, как он удрал. Подошел официант, принес заказ Виктора. На огромном блюде были разложены куски мяса в кляре, залитые красным прозрачным соусом. Салат из чего-то длинного и зеленого дополнял блюдо. А мисочка риса не оставляла сомнений в происхождении этого изыска кухни.

Брови Аверина поползли вверх, губы искривились.

— Виктор! Это, с позволения сказать, что такое? — спросил Аверин голосом, в котором смешались одновременно легкая брезгливость и смех.

— А что? Гермес, ну вам вредно быть таким консерватором, — Виктор указал вилкой на мясо, — это всего лишь гобаньчжоу.

— Губань… что? — Аверин всё-таки прыснул от смеха, сделав вид, что прикрывает рот салфеткой. — А вот это? Что это за хвощ?

— О, вы почти угадали, это папоротник. Всего лишь маринованный острый папоротник, между прочим, отличная закуска. — Виктор наколол длинный стебель на вилку и протянул товарищу. Тот картинно отшатнулся, выставив перед собой раскрытые ладони.

— Н-нет. Нет-нет. Я в детстве, конечно, искал цветок папоротника, но вот чтобы его жевать… надеюсь, в жизни так не оголодаю.

— Ну что вы, — Виктор состроил обиженную гримасу, — на самом деле даже на русском Дальнем Востоке в деревнях исстари его заготавливали, солили в бочках и…

— Нет, спасибо. В амурскую деревню меня пока не за что. Да, кстати, — Аверин налил им обоим водки и поднял рюмку: — за государя нашего Императора Александра Владимировича. Долгих лет ему.

— Долгих лет, — отозвался Виктор, и они одновременно осушили стопки.

— Однако, — Виктор подался вперед, — на фоне опасения ссылки на Амур это прозвучало как-то даже излишне патриотично.

— А что? — Аверин делано нахмурил брови и выпрямил спину, — я весьма патриотичен и очень ценю государя Александра Пятого за всё, что он сделал для России. Ну вот, например, — он взял вилку и ткнул ею в остаток котлеты, — они из осетра. И при этом довольно дешевые. Что это, по-вашему, означает?

— Хм-м… — Виктор демонстративно задумался, а потом сделал вид, что его осенило: — Они наполовину из трески, да?

— Ну что вы… — осуждающе покачал головой Аверин, — настоящий осетр. Уж я-то знаю вкус.

— Тогда? — Виктор намотал длинный зеленый стебель на вилку и сунул в рот.

— Это значит, мой дорогой друг, что осетра стало много, вот он и подешевел. А что из этого следует?

— Что же? — спросил Виктор, активно принимаясь за мясо.

— То, что реки стали чище! Осетр не любит грязную воду, знаете ли. И всё это несомненная заслуга нашего государя. Вот я еще помню времена, когда далеко не каждый мог позволить себе осетра, а в Мойке купались только пьяные вдрабадан матросы. А сейчас?

— М-м? — вопрошающе промычал Виктор. Рот его был набит китайским мясом.

— Э-э-эх… — вздохнул Аверин, — вот вы. Госслужащий. Полицейский чин. Это вы мне должны всё это говорить.

— Ум-гу… — Виктор наконец прожевал, — в следующий раз моя очередь.

Аверин налил еще. Они снова чокнулись, выпили, и Виктор, внезапно нависнув над столом, тихо, почти шепотом спросил:

— А вот скажите мне, только честно. Про «Ангару» это враки? Британская пропаганда? Ну, или что-то там… или правда?

Аверин нахмурился. Виктор на нервах и на голодный желудок хлебнул лишнего. Он и сам в студенчестве очень интересовался этой историей, даже нашел в архивах оригинал лондонской газеты, в которой была опубликована эта, порочащая честь деда нынешнего государя, статья. В ней говорилось, что 4 января 1920 года по приказу Верховного Правителя Колчака сто пятьдесят иркутских мятежников были посажены на пароход «Ангара», вывезены на середину Байкала и там принесены в жертву диву, вызов которого и сыграл решающую роль в противостоянии с Красной Армией. В составе которой было довольно мало дивов, но зато очень много людей, вооруженных современным на тот момент оружием.

С помощью вызванного дива восстание было подавлено, и на трон взошел победитель — доселе мало кому известный Верховный Правитель России Александр Васильевич Колчак, в царствовании принявший имя Александра Четвертого. Не удивительно, что это скоропалительное возвышение вызвало недовольство английской аристократии и породило множество сплетен и слухов.В статье больше ничего не было, но в легенде упоминался некий меч, привезенный Верховным Правителем из Японии, и якобы именно он и служил орудием вызова того самого Императорского дива.

— Виктор, это уже отдает крамолой, — заметил Аверин. — Может, в следующий раз?

— Да ладно, — Виктор хмыкнул и похлопал себя по погонам, — кто посмеет на нас донести? Да и нет тут никого поблизости.

Аверин огляделся. Действительно, соседние столики были пусты, только в углу возле окна миловалась какая-то парочка. Этим точно было не до них.

— Вы же сами говорили, что по истории четверка. Должны помнить, что иркутские мятежники были перехвачены атаманом Соловьевым и расстреляны. А Императорский див был фамильяром государя Александра Васильевича. А огромную силу он набрал во время сражений с красными.

— Это официальная версия и учебник истории. — Виктор снова принялся за мясо и рис, и на этот раз Аверин посмотрел на него с одобрением. Его товарищу однозначно требовалось хорошо закусить.

— Да ладно. В конце концов, какая, в сущности, разница, быть расстрелянным или съеденным дивом? Никогда не понимал, зачем вообще плодить эти слухи.

— Вы не поймете. Вы колдун. А у простого человека от фразы «див сожрал» мурашки по коже. Хоть последнюю сотню лет церковь и пытается убедить, что это пустые суеверия, но каждый ребенок знает: тот, кого сожрал див, не просто умирает, он лишается души, — неожиданно серьезно проговорил Виктор.

И только в этот момент до Аверина дошло. Виктор чуть больше часа назад был буквально на волосок от смерти. Причем такой смерти, от которой, по его же словам, «мурашки по коже». Да, Аверин знал, что в Виктора стреляли, и не раз, и возле ключицы у него шрам от ножа, но, вероятно, то, что произошло сегодня, произвело на его друга огромное впечатление. Можно было сказать, что Виктор испугался? Да, скорее всего. Он же человек. И каково ему было чувствовать на груди огромную когтистую лапу и видеть оскаленные клыки возле своего лица, отчетливо понимая, что он ничего, совершенно ничего не может противопоставить этому существу? Любое человеческое оружие бессильно. Разве что дробовик с серебряной дробью или огнемет может серьезно ранить дива.Аверин взял графин и налил Виктору еще водки. Да, пожалуй, друг нуждается именно в таком «лекарстве».