Чтение онлайн

Во-вторых, полнейшая безалаберность по защите стратегических мостов. 5-ая ТД во время не возвращена на свои укрепленные позиции. Столь важные объекты охранял малочисленный отряд НКВД, несколько зениток и вкопанных танков. Если бы в городе была наша танковая дивизия, никакой "Бранденбург" бы не справился. Но ее там не было. В итоге полковник Федоров со своими танкистами был вынужден атаковать свои же позиции, уже против артиллерии противника под бомбежкой авиации.

В-третьих, о чем думал штаб округа (фронта) как перед началом войны, так и 22 июня 1941 года с началом вторжения. А ведь в штабе были генерал-полковник Кузнецов (в прошлом начальник Академии Генштаба Красной Армии), начальник штаба генерал-лейтенант Кленов (в прошлом начальник кафедры той же Академии) начальник оперативного отдела штаба округа генерал-майор Трухин (в прошлом преподаватель Академии Генштаба). Почему непосредственно границу прикрывала только 128-ая стрелковая дивизия вопрос риторический. Чем занимался штаб? Вместо оперативного руководства войск, штаб Северо-Западного фронта занимался постоянным собственным перемещением. В итоге, 5-ая танковая дивизия, по факту, была предоставлена сама себе. Полковник Федоров ждал приказов, которых просто не получал. Как следствие, действовал самостоятельно на свой страх и риск, но потеряв драгоценное время. Наше танковое соединение было разбито фактически за сутки из-за отсутствия единого командования войсками со стороны руководства фронта. Позже генерал-полковник Кузнецов был снят с занимаемой должности (показал себя еще и в Крыму). Генерал-лейтенант Кленов расстрелян по решению Особого совещания НКВД СССР (с санкции Сталина) – сознался в проявлении бездеятельности в руководстве войсками округа. Генерал-майор Трухин добровольно сдался врагу. Служил в РОА Власова. Предатель повешен в Бутырской тюрьме в 1946 году.

Советским танкистам из 5-ой танковой дивизии упрекнуть себя не в чем, они защищали Родину отважно, есть несколько случаев танковых таранов. Полковник Федоров стал заложником плохого командования свыше, его даже обвинили в оставлении Вильнюса без приказа (приказа об обороне он до этого не получал). Хорошо подготовленное танковое соединение было разбито фактически за сутки, но выжившие экипажи позже отомстили за своих погибших товарищей на фронтах Великой Отечественной войны.

Сейчас же поговорим с Вами о действиях 84-й моторизованной дивизии. Командовал соединением генерал-майор Фоменко Петр Иванович. В дивизию входили: 2 мотострелковых (41-й майора Ивановского и 201-й майора Лихоманова), танковый (46-й полковника Есина), артиллерийский (74-й майора Шикуашвили) полки, разведывательный (116-й капитана Полянского) батальон, истребительно противотанковый (122-й капитана Зимина), зенитно-артиллерийский (349-й капитана Чепиленкова) дивизионы. Дивизия дислоцировалась в Вильнюсе.

В соединении генерала Фоменко было танков: 138 БТ-7, 4 Т-26; 48 бронеавтомобилей, 974 грузовых автомобиля (это много), 335 ручных и 140 станковых пулемета, 7 389 винтовок, 258 артиллерийский орудия (из них 206 45-мм). Соединение (как и другие в корпусе) было поднято по тревоге еще 18 июня 1941 года. Дивизия расположилась в лесах в районе Кайшаодорис (кстати, было запрещено жечь костры – питались сухпайком – маленькая ремарка). Собрать корпус на одном направлении (единым кулаком) не разрешил командующий фронтом генерал-полковник Кузнецов, по его же приказу с началом гитлеровского вторжения 84-я МД была выведена из подчинения командования корпуса и была передана в подчинение командующему 11-й армии генерал-лейтенанту Морозову.

Вечером 22 июня 1941 года дивизия маршем выдвинулась в Каунас. Двигались на автомобилях и уже к концу дня развернулись по реке Невяжис, прикрыв Каунас. Утром 23 июня генерал Фоменко выслал танковую разведку, которая выяснила, со стороны Юрбурга на Каунас двигаются танковые и автомобильные колонны гитлеровцев. Это означало, что дивизия уже обойдена с правого фланга (соседей не было). К вечеру этого же дня соединение генерала Фоменко покинуло позиции.

В 6:30 24 июля 41-й мотострелковый полк (по инициативе своего командира) пошлее штурмом на Ионнаву. Артподготовка была слабой (большая часть артиллерии была потеряна на марше из-за действий вражеской авиации). Полк понес большие потери. Майор Ивановский лично трижды поднимал цепи в атаку, вместо того чтобы отойти. Атака была прекращена только по личному приказу генерала Фоменко. 26 июня 1941 года в атаку на Ионнву пошел 46-й танковый полк, ведомый лично полковником Есиным. В город удалось войти, но к исходу дня были выбиты танковыми частями противника.

После этого уже выходили из окружения в направлении Полоцка. 16 июля 1941 года дивизия была преобразована в 84-ю стрелковую (войну закончили 84-й Харьковской Краснознаменной дивизией). Настоятельно рекомендую перейти по ссылкам указанным выше (о 2-й и 5-й ТД) – там куда более интересные и героические события. Сейчас же пару слов о командире корпуса.

Генерал-майор Куркин вместе со штабом попал в окружение, из которого вышел со своим отрядом 28 августа 1941 года в полосе аж Брянского фронта. Далее Алексея Васильевича назначили заместителем командира стрелкового корпуса, потом был начальником автобронетанковых войск Северо-Западного, потом и Волховского фронта. С осени 1943 года Куркин – начальник автобронетанкового управления 2-го Украинского фронта. В этой должности он и закончит войну в звании генерал-полковника. Далее участвовал в войне с Японией также в должности начальника автобронетанкового управления фронта.

Основная причина поражения мехкорпуса – разделение на части! 2-я и 5-я танковые дивизии были хорошо укомплектованы, соединение Солянкина было и вовсе было лучшим по уровню подготовке в Красной Армии. Танкисты здорово сражались в районе Расейняя и Алитуса, не их вина в поражении. Винить генерала Куркина и его комдивов также сложно. На мой взгляд, первоочередная ответственность лежит на штабе Северо-Западного фронта. Отмечу, что командующий генерал-полковник Кузнецов был снят с должности, начальник штаба генерал-лейтенант Кленов был расстрелян, начальник оперативного отдела штаба фронта генерал-майор Трухин сдался в плен и позже «доблестно» служил во власовской РОА. Те еще руководители.

Соединение начали формировать в июле 1940 года. Управление корпуса находилось в городе Львов. Соединение входило в состав 6-й армии Киевского Особого военного округа. 4-й мехкорпус был одним из самых оснащенных и хорошо подготовленным в Красной Армии. 22 июня 1941 года в соединении было 979 танков, из них 89 КВ и 327 Т-34. Корпус состоял из: двух танковых (8-я и 32-я), моторизованной (81-я) дивизий, мотоциклетного полка (3-й), отдельной авиационной эскадрильи (104-й). Командовал соединением генерал-майор Власов, тот самый будущий предатель.

Генерал-лейтенант Музыченко (командующий 6-й армией) отдал приказ, по которому дивизии 4-го МК были подняты по тревоге и направлены в районы сосредоточения для прикрытия государственной границы. Также из летних лагерей были отозваны дивизионные артиллерийские дивизионы и отправлены в свои соединения. В боевых действиях корпус участвует с первых часов Великой Отечественной войны. В 15 часов 22 июня 1941 года два батальона Т-34 (из 32-й ТД) и батальон мотопехоты (из 81-й моторизованной дивизии) нанесли контрудар в направлении Жулкева. Гитлеровцев удалось задержать, но не более того, враг остался на территории СССР.

Вечером 22 июня 1941 года генерал Власов (тьфу) получил приказ о нанесении контрудара в направлении Люблина (подобный приказ получили практически все командующие мехкорпусов Юго-Западного фронта). Главный удар по вклинившейся гитлеровской группировке должны были наносить 4-й и 15-й (генерал-майор Карпезо) – соединения находились ближе всего к границе. Уже утром 23 июня штаб корпуса получил новый приказ – уничтожить танки противника в районе Мосты Вельке (соединение в этот момент находилось на марше). Генерал Власов был вынужден повернуть корпус на 180 градусов. Так, например, 32-я ТД за сутки совершила марш в 110 километров. По приказу генерала армии Жукова из 4-го МК была изъята 8-я танковая дивизия полковника Фотченкова.

32-я ТД была по приказу генерала Музыченко направлена в район Яврова, основные же части корпуса во взаимодействии с 97-й СД должны были наносить удар 24 июня в районе Нагачува. После ожесточенного боя, врага удалось отбросить на исходные позиции. В журнале боевых действий группы армии «Юг» записано:

4-я горно-егерская дивизия полностью выведена из строя.

В 81-й моторизованной дивизии были огромные потери – до 75% личного состава (323-й полк подполковника Лысенко при этом был в окружении, он сам погиб 26 июня). Без вести пропал командир дивизии полковник Вырыпаев, его заместитель полковник Барабанов, начальник штаба подполковник Спесивцев, командир артполка майор Кобря.

Главные силы 4-го МК двигались на встречу гитлеровской группировке (300 танков) в направлении Судовая Вишня. 32-я вновь совершила марш в 85 километров, но танков противника не обнаружила (там был только 14-й пехотный полк Вермахта). В этот же день (27 июня) 32-й моторизованный полк был передан в состав 6-го стрелкового корпуса. Противник вышел на подступы к Львову 29 июня 1941 года. Все атаки гитлеровцев были отбиты воинами 4-го МК, хорошо поработала артиллерия, да и танковые контратаки сыграли свою положительную роль.