Чтение онлайн

Вскоре уставших бойцов встретили дивизионные разведчики. Десятидневный поход по тылам врага закончился. Впереди были новые походы…

На правом фланге обороны 26-й армии в межозерном дефиле Сенозеро — Копанец — Елетьозеро ей противостоял прочный оборонительный вражеский рубеж, состоящий из двух опорных пунктов. Они оборонялись в основном наемниками Гитлера — норвежскими фашистами, которые на высотах Обрывистая и Безымянная отрыли глубокие траншеи, соорудили добротные землянки, дзоты, оборону опоясали колючей проволокой, наставили противопехотных мин. Наемники считали, что к ним теперь сам черт не пройдет. А из своего гнезда нет-нет да и устраивали вылазки на наши позиции.

Но они недооценили советских воинов. Командование 26-й армии для борьбы с норвежскими наемниками выделило четыре специальных батальона, которым была поставлена задача парализовать разведывательные действия противника и в конечном итоге захватить эти стратегически важные высоты: для предстоящих наступательных операций они были большим препятствием на пути наших войск, прикрывали выход на дорогу, ведущую на Окуневу Губу и Кестеньгу.

Советские разведчики постепенно выявили систему обороны противника и численность вражеских гарнизонов — до 1000 солдат и офицеров. У наемников было особое снабжение, они служили Гитлеру за деньги, были вооружены автоматами, минометами. Их поддерживала из глубины дальнобойная артиллерия.

Фашисты с высоты Обрывистая далеко просматривали местность на восток и юго-восток. А с севера к высоте прилегало непроходимое болото, и наемники считали, что его невозможно преодолеть.

Однако разведчики отыскали места проходов через это болото к главному вражескому опорному пункту. Чтобы исключить случайности, которые могли возникнуть при переходе через болото, было решено проложить в местах прохода настилы из бревен. Лес рубили за три километра от болота, затем по ночам бойцы таскали бревна на себе и мостили себе дорогу к вражескому гарнизону.

Устройство гатей подходило к концу. На следующую ночь разведчики должны были перейти болото и вплотную выдвинуться к высотам. Но тут произошел нелепый случай, из-за которого чуть не сорвалась вся операция. Рядовой Алексашкин, только что вернувшийся с боевого охранения, устраивался для отдыха в замаскированном в кустарнике шалаше. Переворачиваясь с боку на бок, он нечаянно запалом одной из лежавших у него в кармане гранат выдернул чеку другой. Когда он понял, что произошло, его словно током ударило — две гранаты он не успеет забросить подальше, сейчас прогремит взрыв и отдыхающие в шалаше бойцы неминуемо погибнут. О себе Алексашкин не думал в этот момент. Он успел вскочить на ноги и отбежать на двадцать метров от шалаша, затем упал на землю и прикрыл собою злополучные гранаты. Последовал взрыв. Все повскакивали на ноги, не понимая в чем дело. А Виктора Алексашкина уже не было в живых.

Прибежал капитан Еничев:

— Кто позволил швырять гранаты?

Ему показали на лежавшее поблизости тело Алексашкина. Капитан сразу же понял, что произошло, и со злостью приказал:

— У кого еще в карманах гранаты? И кто не умеет с ними обращаться? Выложить на землю! — Потом, поняв, что такой приказ смешон, особенно перед предстоящей атакой, плюнул и убежал докладывать о происшедшем начальству.

Переход через болото был отложен. Однако враг, хотя наверняка и слышал взрыв гранат на нашей стороне, особого значения этому не придал. Гарнизоны на высотах, как показала высланная разведка, не проявляли беспокойства.

В ночь на 24 июня бойцы первого батальона 731-го стрелкового полка под командованием майора Кравченко и 293-я разведывательная рота капитана Еничева скрытно прошли через болото южнее Сенозера и залегли у самого подножия высоты Обрывистая.

Каждый воин, кроме своего походного груза, нес еще по одной мине (82 мм), боеприпасы, гранаты. Около 5 часов утра 25 июня батальон майора Кравченко и разведчики Еничева стремительно атаковали высоту.

Ровно через час повел своих воинов к высоте Безымянная командир отдельного батальона капитан Юсупов.

Наемники обнаружили батальон Кравченко слишком поздно. Но все же они успели обрушить свою огневую мощь на наших бойцов, атакующих гарнизон. В рядах наступающих на какое-то мгновение возникло замешательство. Особенно тяжело было взводу лейтенанта Запольского. Взвод залег под губительным минометным и пулеметным огнем у самого проволочного заграждения. Бойцы не решались под огнем неприятельского дзота резать колючую проволоку. Тогда лейтенант Запольский вскочил на ноги, бросился вперед, лег на проволоку и приказал прыгать, опираясь на него, через ограждения. Еще трое бойцов последовали его примеру. Взвод по телам своих товарищей преодолел проволочные заграждения, ворвался в траншеи норвежских наемников, уничтожил дзот.

Первым пал вражеский гарнизон на высоте Обрывистая. Фашисты не ожидали, что советские разведчики и бойцы сумеют преодолеть непроходимое болото с севера, поэтому подготовиться к отражению атаки не успели. Когда они увидели цепи наступающих советских солдат, то, побросав оружие, бросились бежать ко второму своему опорному пункту — на высоту Безымянная. Но и там уже слышалось грозное «ура» атакующего батальона капитана Юсупова.

К вечеру 25 июня оба гарнизона норвежских наемников были окончательно разгромлены. Советские воины уничтожили более 500 солдат и офицеров, 48 были захвачены в плен. Успеху способствовали хорошо организованная разведка, которая выявила слабые места, неприкрытые фланги и стыки в обороне противника, а также смелый рейд разведчиков через болото, которое враг считал непроходимым.

В этой операции геройски действовали воины 293-й отдельной разведывательной роты под командованием капитана Еничева — сержант А. Киселев, разведчики Алексей Дубов, Николай Агафонов, Николай Сакин. Они первыми ворвались в окопы врага и в рукопашном бою уничтожили противника, показывая пример отваги.

Из захваченных писем норвежцев советские солдаты узнали, что каждому из них Гитлер обещал после победы большой участок леса и земли в вечное владение. Советские воины охладили пыл жадных до чужого наемников и выдали им то, что полагалось захватчикам, посягнувшим на наше Отечество.

3 сентября 1944 года начальник штаба 279-го стрелкового полка майор Акимов выдал командирам батальонов карты, на которых пунктирной линией был обозначен участок Государственной границы СССР от Пяозера до Куолаярви. И хотя там еще находился враг, в войсках поняли: раз выдали такие карты, значит, скоро начнется наступление. Все давно ждали этого.

Ждал наступления и офицер разведки А. Панасянц. Когда его разыскал связной и передал, что его срочно вызывают в штаб 34-й дивизии, он понял: начинается, не сегодня-завтра вперед — к границе!

Через час Панасянц был в штабе. В кабинете начальника штаба майора Грибова кроме него самого никого не было.

— Присаживайтесь, капитан, — пригласил к столу Грибов. — Вы, наверно, знаете, зачем я вас вызвал?

Панасянц, сделав вид, что не догадывается, спросил:

— Опять язык нужен?

Грибов, улыбаясь, посмотрел на него:

— Хитрите, капитан. Будто о готовящемся наступлении ничего не слышали. Да уж ладно, давайте-ка сюда, поближе к карте.

Панасянц пододвинул табурет к краю стола, где лежала штабная карта-десятикилометровка.