Чтение онлайн

Констебль сдержано кивнул, всем видом показывая, что ему не нужна пустая болтовня.

– Сейчас, сейчас...- не унималась красотка.

Ее палец быстро пробежал по ровным строчкам. Пожав плечами, она подняла взгляд на служителя закона, разочаровано захлопав глазками.

– Наверное, он еще на вскрытие... Доктор Харк Монсфрит не любит задерживаться допоздна. И бывает, что тех, кого привезли ночью, он начинает вскрывать только с утра.

– Судебный врач боится темноты?
– ухмыльнулся Джинкс и тут же добавил: - Он, по-видимому, еще слишком молод для подобной работы?

– Ну что вы? Доктор Монсфрит старейший специалист...

В глазах девушки отразилось неподдельное уважение, отчего Джинксу стало стыдно за свои достаточно скорые, и как оказалось, ошибочные выводы.

– Только скажу вам одно...
– слегка приподнявшись и приблизившись к констеблю, шепотом произнесла красотка.
– Вы правы. Какой-то он все-таки странный. Не от мира сего.

– Вот как?

Джинкс заметил в глазах девушки некое беспокойство.

– Да, мистер инспектор, странный он. Очень странный.

Из глубины коридора послышался протяжный скрежещущий звук и сильный хлопок двери. Помощница как ошпаренная отскочила назад и испуганно прикрыла рот руками.

– Ну, кто там еще, Ирби? Опять эти, Кронос их побери, слюнявые родственнички?!
– раздался из темноты старый дребезжащий голос.

Мистер Форсберг, загадочно улыбнувшись, с интересом посмотрел в пустоту, откуда донесся недовольный возглас доктора. Затем его взгляд перешел на напуганную студентку. Прижав указательный палец к губам, инспектор подмигнул ей и пошел на голос.

Неординарные, а стало быть, загадочные и непредсказуемые люди - всегда интересовали молодого инспектора. Еще с институтской скамьи он усвоил, что именно они могут дать наиболее полную и ценную информацию для размышления. К тому же - именно они в состоянии, с легкостью, присущей малому несмышленому ребенку, направить на путь истины. Хотя с такой же непосредственностью они способны пустить и по ложному следу, отчего подобный разговор становится приятен вдвойне.

Смело шагнув в полумрак коридора, откуда доносился острый запах спирта и еще множеств неведомых ему лекарств, Джинкс ощутил в ногах легкую дрожь. В кармане огнем горело иссиня-черное воронье перо. Но отчего-то мистер Форсберг был уверен, что доктор Монсфрит прольет свет не только на загадочную смерть Ларкиса Фрита, но и на другие необъяснимые моменты, произошедшие в Прентвиле этой ночью.

Подойдя к двери, констебль почувствовал рядом с собой чье-то незримое присутствие, но, не обратив на тревожные ощущения особого внимания, потянул за ручку.

2

Мистер Форсберг с детства ненавидел покойников, и сколь часто не пересекала его жизнь с этим странным явлением, прозванным в народе - смертью, инспектор никак не мог привыкнуть к холодным, застывшим в нелепой позе телам. Может быть, именно поэтому, когда он попал в кабинет доктора Монсфрита, по странному стечению обстоятельств, помимо яркого света, ему в глаза брызнул еще и настоящий фонтан крови.

Едва удержавшись на ногах, констебль отскочил в сторону, наткнувшись спиной на стеклянный стеллаж. Сверху, словно гром среди ясного неба, полетели огромные банки с человеческими внутренностями, погруженными в жидкость.

– Какого демона, раздери тебя грехи!
– проревел доктор.

Еще миг, и Джинкс, не выдержав, сплоховал и потерял сознание - но тяжелый бас Монсфрита живо привел его в чувство, заставив удержаться на ногах. Ловко подхватив одной рукой несколько банок, инспектор стал нервно копаться в кармане, пытаясь найти самый свежий и самый чистый платок, и немедля избавиться от темного пятна крови.

– Я спрашиваю: что за проклятый Минос принес вас сюда?!
– с еще большим раздражением в голосе повторил доктор. В окровавленном халате, и с тонким хирургическим ножом в руке, он походил на заправского убийцу, который готов резать кого угодно в свое удовольствие.

– Разрешите представиться, констебль Форсберг, - пережив подобное потрясение, тихо произнес Джинкс, вытирая платком окровавленное лицо.

– Да по мне хоть призрак лысый! Какого, вы здесь делаете?! А?
– продолжил возмущаться доктор.

Инспектор выдержал длинную паузу и, приблизился к столу, на котором возвышалось сизое тело утопшего толстяка.

– Уважаемый доктор, я веду расследование обстоятельств смерти Ларкиса Фрита, и мне хотелось бы узнать...

Констебль так и не успел договорить. Его перебил желчный металлический смех.

– Первый раз слышу такую несусветную глупость, мистер сыскарь. Лучше бы искали мерзких убийц в квартале Отрешенных, чем надумывать себе разную ерунду на пустом месте.

Ощутив на себе колкий, пронзающий насквозь взгляд доктора, сжимающего в руке окровавленный инструмент, Джинкс поежился.

В воздухе повисла напряженная тишина. Первым вновь заговорил доктор:

– И кстати могу я узнать у мистера сыскаря: зачем вы вообще адресовали мне этого самого Фрита? Насколько я могу судить по бумагам, оснований для этого не было?
– тон Монсфрита заметно изменился, но все равно остался достаточно нервным.

– Поверьте, у меня были основания, - хладнокровно ответил констебль.

Возможно, инспектору всего лишь показалось, но выпустив пар, доктор немного успокоился, и потерял к нему всякий интерес.

Обойдя стол, мистер Монсфрит снял окровавленные перчатки и, ополоснув руки, подошел к своему рабочему месту, где были раскиданы пожелтевшие от времени клочки бумаги.

– Так говорите, основания?
– словно беседуя сам с собой, тихо произнес доктор.

Внимательно следя за собеседником, инспектор промолчал. Короткие, сдержанные движения - ему показалось, что Монсфрит просто-напросто тянет время, не желая продолжать беседу.

Доктор подошел к столу. Присел. Перелистал какие-то ветхие бумаги. Затем, прищурившись, внимательно посмотрел на констебля, не торопясь давать ответ.

– Вы, наверное, желаете, чтобы я еще раз внимательно изучил тело вашего 'таинственного' покойника?
– с некой издевкой произнес он.

Джинкс почувствовал, как сквозь жакет пробивается острие пера.

– Скажите, доктор. На вашей практике бывало так, чтобы человек не имея смертельных болезней, внезапно отдал Всеединому душу. Я повторюсь - внезапно.