Чтение онлайн

Вы помните, как родители говорили нам, что мы не умеем вести себя в гостях, в общественном месте, что в театре мы ведем себя так же безобразно, как на улице с мальчишками. И мы прислушивались к старшим, старались изменить свое поведение так, чтобы оно было приемлемо для других.

Увы, рядом с синицами нет воспитателя-наставника — у них есть свои законы поведения — законы территории, законы обеденного стола. Человек нарушил эти законы, поместив в маленькую клетку двух птиц, и природа больших синиц, птиц агрессивных, подвижных, взбунтовалась, возникли недоразумения, птицы-индивидуалисты не пожелали мириться с присутствием друг друга, и спор жестоко разрешился.

Наверное, и на свободе большие синицы могут встретиться в смертельной схватке, но дело в том, что более слабый собрат вряд ли осмелится вступить в бой, а тем более продолжить его — он, пожалуй, просто отступит, сбежит, поняв сразу, что его соперник грозен. Ведь убегают же от грозного пса собаки поменьше, не дожидаясь расправы, ведь боятся же нашего кота-разбойника коты-соседи. Стоит в погожий день выбраться нашему коту на крыльцо, как другие мяукающие обитатели проулка быстренько-быстренько убираются подобру-поздорову.

Почему же весной эти трусливые коты отваживаются вступить в драку и помериться силами с грозным соперником? Почему не боятся они в марте потерпеть серьезное поражение, а то и погибнуть от клыков нашего кота — клыки кота страшное оружие: одичавший кот становится грозой леса, становится врагом не только крошечных птенцов, но и таких птиц, как рябчики и тетерева… А что, если у животных-соперников всегда есть пути к отступлению? Ведь существует же у собак «белый флаг», который выкидывает проигравший поединок…

Я не раз наблюдал, как собаки нашей деревушки отправлялись походом на соседнее село. Они собирались еще с утра на задворках и медленной колонной тянулись по лесной дороге туда, где предстояла жаркая битва.

Там, в другом селе, тоже жили собаки, и большие, и маленькие, разномастные деревенские псы. У них тоже были и воины и вожаки. Наши собаки, наверное, знали об этом, но все-таки смело шли своим военным походом на чужие владения.

Из похода собаки всегда возвращались усталыми, а порой среди них было и достаточно раненых. Раненые долго потом зализывали свои раны, но проходило совсем немного времени, и рейд в хозяйство соседей повторялся.

Однажды я засиделся в гостях в той самой деревушке, куда как раз наши псы и хаживали военными походами, и мне посчастливилось совсем близко понаблюдать за громкой битвой двух враждующих армий.

Еще издали я заметил, как по дороге приближается походная колонна. Потом колонна остановилась и перестроилась в развернутую шеренгу. Отряд будто ждал удобного случая для нападения, и впереди своих воинов, как Наполеон на барабане, восседал на собственном хвосте наш Моряк.

Моряк был вожаком. Чужая крепость молчала. Завоеватели чуть шевельнулись, приподнялись и по одному стали покидать строй и незаметно вливаться в чужую улицу… И наконец первая встреча с неприятелем. Противник испугался, поджал хвост и побежал, а следом за ним стремительно и молча понеслись наши псы.

Наши собаки занимают первую половину деревни. Враг рассеян, победа близка. Но что это — волна наступления захлебывается — на дороге стоит и никуда не уходит громадный пес…

Пес, хозяин деревни, не сбежал. Наши воины, поумерив пыл, обходят пса-хозяина с флангов, но не замыкают кольца, будто оставляют противнику путь к отступлению.

Стоит тягостное, внушительное молчание, как перед настоящим боем. Наконец вперед выступает Моряк. Два вожака сближаются. Соперники почти касаются друг друга сморщенными от злости носами. И все это в тишине, без единого взлая и даже рыка… И постепенно из дворов, из-под заборов появляются сбежавшие было местные воины.

Хозяин деревни, чувствуя поддержку, грозно топорщит холку — нет, он не собирается отступать, он готов принять бой. Моряк отвечает ему тихим, но серьезным рыком и настойчиво тянется носом к хвосту соперника. Хозяин деревни оскорблен, и Моряка встречают оскаленные клыки. Собаки взвиваются на задние лапы, рычат, будто все еще предлагая друг другу сдаться на милость победителя. Но не тут-то было. Мелькают клыки. Сейчас польется кровь. Но вместо этого слышится глухой удар клыков о клыки.

Зубы соперников встретились. Встретились раз, другой. И мне казалось, что ни один из псов пока не собирался пустить их в ход и нанести сопернику смертельный удар, — казалось, обоим вожакам нравилось сражаться вот так, на клыках, как сражаются на шпагах и рапирах спортсмены-фехтовальщики. Будто сейчас, во время поединка, окончание которого ждут все собравшиеся собаки, Моряку и псу, хозяину деревни, доставляло удовольствие стоять на задних лапах и просто мериться силами.

Но вот силы неприятеля сдают. Он опускается на землю, и наш Моряк тут же прижимает его к бревну. Сейчас клыки Моряка обрушатся на шею соперника, сейчас молниеносным ударом будет вспорота шея и польется кровь. Но крови опять нет. Моряк будто ждет, когда враг вырвется и убежит. Он ждет, оскалив зубы, рыча над незащищенной шеей соперника.

Соперник умудряется улизнуть. Он бежит во главе своего войска, а следом несутся наши бойцы.

Вот нескладный, нерасторопный кобелек споткнулся, замедлил бег, и над ним уже стоит грозный пес. Сейчас конец…

Но сбитая с ног собачонка перевертывается на спину, поднимает вверх лапы, и противник вдруг виновато отходит в сторону. А неудачник встает и, поджав хвост, удирает под крыльцо.

Война окончена, окончена без жертв. Деревней владеют завоеватели. Они гордо вышагивают по улице, между прочим заглядывают в чужие дворы, будто проверяют, нельзя ли поживиться чем за чужой счет, а затем снова выстраиваются в колонну и один за другим покидают деревушку, оставляя в покое павший гарнизон…

Какова цель этого военного похода?.. Зачем потребовалось нашим собакам совершать дальний рейд, разгонять противника и, даже не захватив трофеев, мирно возвращаться обратно?.. Может быть, наши псы считали своих соседей опасными и на всякий случай военным походом предупредили нежелательную экспедицию в свое собственное хозяйство?.. Может быть, они просто рассчитывали отыскать в чужой деревне что-нибудь съестное?.. А если этот поход был всего-навсего тренировкой перед более серьезным охотничьим походом в тайгу?..

Давайте не будем гадать о целях отважного похода, а вернемся к только что отгремевшему бою и вспомним «сражение на клыках», отступление противника и небольшую собачонку, упавшую перед врагом на спину…

«Сражение на клыках» значилось у собак обычной турнирной встречей… Клыки требовались псам для охоты, для схватки со смертельным врагом. А разве смертельный враг другой такой же деревенский пес?.. Конечно, наш вожак мог пустить в ход клыки, но зачем, когда противник уже побежден, смирился с поражением и в знак покорности подставил сопернику свою незащищенную шею…

Подставленная сопернику шея… Ведь у собак шея — самое уязвимое место. За шею хватает собаку напавший на нее волк, за шею схватила озверевшая овчарка маленькую собачонку. А что, если у собак существует своеобразный закон благородства?.. Может быть, поэтому и подставляют собаки разъяренному сопернику свою шею, как бы говоря: «Я согласен с тобой, я прошу мира, а если ты не веришь в мои мирные намерения, то пожалуйста — вот моя шея, самое уязвимое место, пожалуйста, если хочешь, воспользуйся нечестным приемом и ударь клыками по шее вместо доброго ответа…» И соперник почти никогда не несет коварный удар.