Оникс и слоновая кость
Шрифт:
– На что ты намекаешь? – нахмурилась Кейт.
Корвин потупился, стряхнул какую-то невидимую пылинку с рукава и наконец выдавил:
– Дело в том, что «Заветный клинок» – это… ну это… бордель.
Кейт ошеломленно уставилась на него, переваривая услышанное. И это все? Неужели отец просто хотел скрыть от матери, что ходит в бордель? Звучало правдоподобно, однако… Она склонилась над своими записями, нашла подсчеты расходов на «Заветный клинок» и показала строчку Корвину.
– Полагаешь, потаскухам столько платят?
Корвин вытаращил глаза и поперхнулся.
– Э-э, пожалуй, нет. Чтобы потратить там такую сумму, он должен был туда захаживать ежедневно по несколько раз на дню.
– Нелепость какая-то. – Кейт постучала носком сапога по мраморному полу. – Мы же оба понимаем, что это невозможно. Разве что папа умел раздваиваться. Тогда откуда столько денег?
– Ума не приложу. – Корвин пожал плечами, затем воззрился на Кейт. – Только не говори, что хотела туда наведаться.
– А почему бы и нет?
– Это может быть опасно, – начал увещевать он. – Мужчины, посещающие подобные места, – не те люди, с которыми тебе следует общаться.
– Я в состоянии о себе позаботиться! – Она закатила глаза.
– Знаю, знаю. – Он поднял руки, признавая ее правоту. – В таком случае я пойду с тобой.
– Не стоит. – Кейт поморщилась и покачала головой. – Если тайна моего отца связана с нападением на короля, люди вряд ли раскроют рот в присутствии принца.
– Так они и с тобой могут не захотеть откровенничать. Иначе уж давно как-нибудь сами бы связались. В таком местечке, как «Заветный клинок», ты рискуешь огрести не меньше, чем вчера от мейстера Кайда. Если не больше.
Кейт залилась краской.
– Не понимаю, о чем…
– Не надо, Кейт, – оборвал ее Корвин. – Я знаю, что случилось в конюшнях. Даль заметил, в каком виде ты оттуда вышла. Похоже, ты оказалась права, и мое слово ничего здесь не значит. Разве что личное присутствие, да и то…
Кейт очень хотелось вспылить, но она сдержалась, взглянув на его опечаленное лицо.
– Ладно, забудем. Все уже кончилось. В любом случае не очень-то мне и хотелось работать на Кайда.
– Тут ты права, – Корвин порывисто встал, – но ведь надо подыскать тебе что-нибудь, связанное с твоими возлюбленными лошадьми. Есть у меня одна идейка. – Он набрал в грудь воздуха и выпалил: – Кейт, возьмешься тренировать моего боевого коня? Я по уши занят подготовкой к урору, на Черномора совсем не остается времени, а после вчерашнего происшествия доверять его мейстеру Кайду я не желаю.
Первым порывом Кейт было отказаться. Не следовало вновь привязываться к Корвину. С другой стороны, ей ведь нужна была работа, да и без лошадей она себя не мыслила. Кейт подумывала обратиться в местную почтовую службу, хотя сомневалась, что там ее ждет теплый прием. Кроме того, ей не хотелось оставлять Тома одного в Норгарде, где его каждый день подстерегали опасности. Ему все-таки удалось изготовить рабочие отливки, но до нового скорострела было еще далековато.
– Я согласна, – сказала она. – Тогда у меня останется время на расследование.
– Вот и отлично! – Корвин провел пальцем по нижней губе, потом, поймав себя на этом, резко отдернул руку. – Однако я бы хотел узнать, что ты будешь делать, когда раскроешь тайну? Ты продолжишь тренировать моего коня?
Кейт прокрутила в голове события вчерашнего дня. Обида на конюха была еще свежа.
– Не знаю. По-моему, мне не следует задерживаться в Норгарде. Вряд ли он когда-нибудь вновь станет моим домом.
Правда, как это часто бывает, причинила боль. Корвин медленно кивнул, на его лице появилось настороженное выражение.
– Тогда, может быть, отправимся на прогулку? – Он протянул ей руку.
Кейт сжала ладонь Корвина. От тепла его пальцев по спине побежали мурашки. Вдвоем они направились в конюшню.
Не успели они выйти за ворота, как позади раздался крик:
– Ваше Высочество! Подождите, умоляю!
Корвин обреченно вздохнул. Едва слышно, но Кейт поняла: нервы принца были сейчас напряжены, словно натянутый лук. Его нельзя было за это винить. Его оставят в покое, только когда урор завершится.
Их нагнал канцлер Рендборн.
– Слушаю вас, канцлер, – произнес Корвин, оборачиваясь. – Чем могу быть вам полезен?
Коротко поклонившись Кейт, Рендборн широко улыбнулся и тепло с ней поздоровался. Она невольно улыбнулась ему в ответ. У канцлера было приятное лицо, а золотистые глаза завораживали.
– Я нашел кое-что полезное для вас, Ваше Высочество.
Рендборн вытащил из кармана плаща небольшую книжицу в коричневом кожаном переплете и передал Корвину. Чар-камень в перстне канцлера тускло блеснул. Корвин посмотрел на обложку и, не увидев названия, спросил:
– Что это?
– Дневник вашего дедушки, который он вел во время собственного урора.
– Где вы его взяли? – воскликнул принц, но Рендборн только махнул рукой:
– У нас же огромные архивы. Я случайно наткнулся на дневник и подумал, что он может вам пригодиться.
Корвин помедлил, потом решительно вернул книгу канцлеру.
– Я не могу его взять. Верховная жрица предупредила, что нам запрещено принимать любую помощь.
– Все это так. Однако никто не запрещал вам читать и проводить собственные изыскания. Считайте меня своим скромным библиотекарем. В любом случае нужные сведения вам придется добывать самостоятельно.
– Канцлер прав, Ваше Высочество, – поддержала Рендборна Кейт.
Ей не хотелось, чтобы из-за своей щепетильности принц потерял такую возможность. Она уже слышала, что болтают слуги о «Принце-бродяге»: никто не верил в победу Корвина. Его исчезновение породило в людях сомнения.
Он неуверенно покосился на Кейт, потом поинтересовался у Рендборна:
– Почему вы решили отдать дневник мне, а не Эдвину?
– Я сторонник честной игры, Ваше Высочество. Принц Эдвин узнал о жеребце прежде вас. Полагаю, дневник немного уравняет шансы.
– Понимаю, – немного поколебавшись, Корвин взял книжку. – Благодарю вас, канцлер.
– Желаю удачи. – Рендборн еще раз поклонился и исчез так же быстро, как появился.
Принц двинулся в конюшню, Кейт, вся на взводе, – за ним. Вот уж не думала она, что вернется сюда так скоро. К счастью, Алистера Кайда видно не было, а грумы и подручные конюха сами разбежались в разные стороны. В манеже уже ждали две оседланные лошади: вороной Черномор и гнедая кобыла с белой проточиной и в белых «носочках».