Чтение онлайн

Но после начала своей программы по освоению космического пространства, было замечено, что исчезает неведомо куда слишком много кораблей. Это объяснили бы несовершенством звездолетов, но прошло полвека после запуска самого первого, и такая причина была отвергнута. Тогда стали подозревать другую разумную расу, уничтожавшую космических конкистадоров. А дело заключалось, как выяснилось вскоре, не в них.

Оказывается, то, что исправно работало в масштабах одной звезды, отказало в межзвездном пространстве. Человека не отучить от желания самому быть себе хозяином, от свободы и индивидуальных интересов, от желания быть равным среди равных, даже если на то нет объективных причин. А где еще появится таким «крамольным» мыслям, как не на бескрайних просторах Космоса? Ведь страх гибели человечества в целом и отдельной особи в частности миновал. Иерархия и монолитность Корпорации (как стали именовать «Альтек») перестали быть единственным выходом из тупика цивилизации. Можно было расслабится.

Так появились люди, поставившие себя вне закона ради единственной цели — перестать быть винтиком великой Корпорации, остаться самим по себе. Поначалу, у них не было ни связи с им подобными, ни названия, если не считать официальных сводок, где их окрестили «грязными негодяями» и «подлыми бандитами». Позднее, когда натиск военной мощи Корпорации угрожал им полным уничтожением, они объединились в нечто сродни родовому клану — где значение каждого во многом определялось его опытом, и ничье слово не было законом для всех остальных — и стали называть себя «Людьми Звезд», «Старменами», подчеркивая свою чуждость родной планете, ведь Земля и Солнце теперь ассоциировались с Корпорацией.

Уводя космические корабли и воруя оборудование, они вскоре построили свои собственные заводы, производящие все, что было им необходимо. Были созданы опорные базы на далеких планетах, их орбитах или просто в пространстве. Именно тогда в рядах старменов произошел раскол.

Не все были согласны, с некоторым остепенением «звездных людей»: кланом, базами, заводами. Некоторые хотели продолжать вольную жизнь по старому: паразитируя на ресурсах Корпорации. Многие называли их пиратами, но сами они гордо именовали себя «Фрименами» — «Свободными Людьми». Служащих Корпорации и стармены, и фримены называли одинаково — «Слэйвы», «Рабы».

Военные не могли пропустить такого удачного, по их мнению, стечения обстоятельств, и удесятерили свою борьбу с «бандитами». Они надеялись, что раскол ослабит старменов, но фримены, как выяснилось, не собирались противопоставлять себя своему бывшему клану. И первые, и вторые тотчас объединяли силы, когда того требовали обстоятельства. Если же учесть, как часто на их сторону переходили, подобру или по другому, военные и торговые суда, то столь ожесточенная война скорее усиливала, чем уничтожала сепаратистов.

Ввиду замаячившей опасности развала, Корпорация решила договориться, а значит, признать старменов. Им открывали доступ на основные космопорты планет, принадлежащих Корпорации, разрешена торговля и свободное вступление в их ряды граждан. То же самое гарантировали со своей стороны и стармены.

Добившись нейтралитета одних, Корпорация еще беспощаднее взялась за других. Но фримены оставались неуловимы. Тогда Корпорация стала заключать контракты с старменами на охрану грузов и разведку, надеясь таким образом обезопасить себя от пиратов. Более того, в корпоративных верхах надеялись, что это посеет вражду между двумя кланами — они никогда не утрачивали надежды совсем уничтожить то, что покачнуло авторитет Корпорации.

Когда корабль оторвался от поверхности Земли и рванул ввысь, Алан позеленел. Ему казалось, что его внутренности вот-вот вылезут наружу через малейшие отверстия и поры в коже. Перед глазами поплыли размазанные, мутно-цветные круги. Это продолжалось несколько долгих минут. В тяжелой тишине он широко раскрывал рот, словно рыба, стараясь поглубже вдохнуть, но воздух все равно попадал внутрь едва достаточной для дыхания струйкой. Он по-ребячьи заморгал глазами, из которых тотчас брызнули слезы. Ему стало ужасно стыдно за два жгучих ручейка, побежавших по щекам, захотелось зарыться лицом в подушку, скрутится калачиком, обхватив руками колени, но его тело было надежно притянуто к жесткой койке четырьмя широкими ремнями.

Алан мысленно проклинал тот день, когда, бросив поднадоевший корпоративный институт в Олд-Йорке, где он учился на юридическом факультете, пришел на это старменское судно, узнав, что им нужен еще один член экипажа — ведь он столько читал о Братстве Старменов, о смелых и бесстрашных «Людях Звезд», противопоставивших себя всемогущей Корпорации и выживших в этой неравной борьбе. Еще лет пятнадцать тому назад за такие книги его могли попросту ликвидировать люди из Ди-Ви-Эс (DVS; от Division of Vital's Securitу), но вот уже чуть более десяти лет, как между старменами и Корпорацией заключено перемирие и официально запрещено преследование старменов. Хотя только официально. Одного из его сокурсников — Гарри Оллсона — перевели в колледж (заведение более низкого уровня, а значит, его выпускники изначально займут более низкую ступень в иерархии Корпорации) только за то, что он в людном месте похвалил старменов и заявил, что «Корпорация не способна надрать им задницу». А за книги вообще могли выгнать или послать «колонистом», например, на Венеру, где редко кто жил более 6–7 лет, сгнивая заживо в душной жаре этой планеты. И неизвестно, что хуже, ведь превратившись в «изгнанного», он пополнил бы орду нищих и бездомных бродяг, обитателей городских трущоб, где безжалостно уничтожали слабых, и выжить было не легче, чем в духоте венерианского купола: Но теперь он тоже стармен, и ему нечего боятся Корпорации.

Так отвлекал себя мыслями темноволосый коротко остриженный юноша лет двадцати с карими глазами, блестевшими от влаги. За средний рост и стройную фигуру Алана окрестили на звездолете Крошка Эл, хотя его вряд ли можно было назвать щуплым. Как для слэйва, Алан был гибким и ловким, но действительно не смотрелся на фоне капитана и его второго помощника. Поначалу, Алан жутко обижался на это прозвище, но понемногу перестал обращать на него внимание.

Взлет окончился внезапно. «Звездная Игла», преодолев земное притяжение, плавно поплыла к границам Солнечной системы.

Алана будто швырнули с высоты многоэтажного дома. Едва успев отстегнутся, он перевернулся на живот, и его вырвало в пластиковый пакет, подставленный кем-то прямо ему под нос.

— Малыш, чего ты возишься с этим сосунком? — тотчас услышал он грубый окрик второго помощника капитана, окрещенного им, в отместку за Крошку, Гориллой за схожую внешность и повадки. У Рагнара — так его звали на самом деле — были волосы непонятного оттенка, отдаленно напоминающем светло-каштановый, и карие глаза. Он был высокого роста и при его плечах, как правило, проходил в обычную дверь только боком. Его лицо, с грубыми чертами, будто неумело высеченными лазерным резаком, было к тому же украшено несколькими боевыми шрамами, что придавало ему, и без того не особо привлекательному, какое-то животноопасное выражение. — Он бы у меня не один час все до зеркального блеска чистил.

Последующий звук недвусмысленно говорил о смачном плевке Гориллы на пол, уборка которого входила в обязанности Алана. Алан привстал на кровати, судорожно сжимая одной рукой пакет, и встретился взглядом с Вайноной — корабельным медиком. Она спустилась ему на помощь со второго этажа их кровати и сейчас присела рядом. Невысокая, хрупкая, непонятного возраста: ей можно было с легкостью дать и 20, и 30 лет. Ее матовая кожа красиво контрастировала с черным волосом, постриженным под мальчика. У нее были большие темно-серые глаза и немного торчащие уши, но стрижка, если не совсем прятала, то, по крайней мере, скрадывала этот недостаток. Даже рядом с Аланом, с его не особо широкими плечами и средним ростом, она выглядела слабой и беззащитной, а Рагнар возле нее так вообще смотрелся великаном. Из-за хрупкости и коротких волос Вайнону — она была новенькой на этом корабле, как и Алан — прозвали «Малыш».

Заметив благодарный взгляд Алана, Вайнона по-особому нахмурив брови, подняв и сжав кулачок, дала ему понять, мол, держись и все будет хорошо. Он вымучено улыбнулся в ответ, не разжимая губ, и кивнул.

Что бы как-то успокоится, Алан обвел глазами единственную каюту небольшого, но зато чрезвычайно проворного транспортного корабля класса «нидл». Кроме этого помещения была еще носовая рубка, кухня, санузел и грузовой отсек.

Горилла ощерился в ухмылке, встретив его взгляд — его койка была как раз напротив той, где приходил в себя Алан. Над Рагнаром была еще одно спальное место. Оно принадлежало Рэю — корабельному механику. Рэй — 30-летний щуплый мужчина с невыразительными чертами лица — был весьма флегматичен, вот и сейчас он, не обращая внимания на крики Гориллы, преспокойно дремал.