Чтение онлайн

— Я переживаю — было бы безумием не переживать. — Он поцеловал мой палец, когда тот подобрался близко к его губам. — Но не о том, о чем ты подумала.

— А о чем тогда? — Моя рука скользнула вниз по его шее, поверх его футболки. Он уже снял куртку. Под тканью его кожа была теплой и твердой.

Деймон придвинулся ближе. — Я боюсь, что Бет не будет такой, какой ее помнит Доусон.

— Я тоже.

— Хотя я знаю, он справится с этим. — продолжил он, его рука скользнула под одеяло, повторяя изгиб моего обнаженного плеча. — Я просто желаю ему лучшего. Он это заслужил.

— Да, заслужил. — У меня перехватило дыхание, когда его рука двинулась южнее, проведя по моей талии, а затем вспыхнула на моем бедре. — Я надеюсь, что она будет в порядке — что все будут в порядке, даже Крис.

Он кивнул и нежно опрокинул меня на спину. Его рука разгладила юбку моего платья на коленях. Я задрожала. Он улыбнулся.

— Тебя беспокоит что-то еще.

Когда я думала о завтрашнем дне, и что от него зависит наше будущее, я беспокоилась о многом.

— Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, — мой голос надломился. — Я не хочу, чтобы что-нибудь случилось с каждым из нас.

— Шшш, — он нежно поцеловал меня. — Ничего не случится ни со мной, ни с кем-либо другим.

Я обвила его руками, прижимая его, словно так, держась ближе к нему, я смогла бы остановить худший из сценариев осуществления нашего плана. Глупо, знаю, но держась за него, большинство моих ужаснейших страхов возвращалось.

Что я смогу выбраться из Маунт Вэвер, а Дэймон — нет.

— Что будет, если завтра ночью у нас все получится?

— Ты имеешь в виду, когда у нас все получится? — Он перекинул свою ногу через мою, устроившись ее между ними. — Мы вернемся в школу в понедельник — скучно, я знаю. Затем мы, надеюсь, сдадим все экзамены, которые у нас будут. Потом мы закончим школу. А потом у нас будет целое лето….

Вес его тела возбуждал во мне порочные мысли, но паника подступала все ближе.

— "Дедал" будет искать Бет и Криса.

— И они их не найдут, — Он прижался губами к моему лбу, а потом к изгибу моей брови. — Только, если им удастся подойти достаточно близко.

У меня скрутило желудок.

— Дэймон…

— Все будет хорошо. Не беспокойся.

Мне хотелось в это верить. Более того, мне необходимо было в это верить.

— Давай не будем думать о завтра, — прошептал он, его губы коснулись моей щеки, а затем подбородка. — Давай не будем думать о следующей неделе или следующей ночи. Сейчас есть только мы здесь и ничего больше.

Мое сердцебиение участилось, я откинула голову и закрыла глаза. Казалось невозможным забыть то, что нас ожидает, но когда его рука скользила по моему колену вверх, под платье, реально остались лишь мы вдвоем и ничего больше.

Как и в прошлый раз, когда мы ездили в Маунт Везер, я провела большую часть воскресенья со своей мамой. Мы сходили на поздний завтрак, и я посвятила ее во все детали моего выпускного. Ее глаза затуманились, когда я ей рассказала о сюрпризе Дэймона на озере. Черт, у меня тоже затуманились глаза и в груди все сладко сжималось, когда я ей рассказывала.

Дэймон и я оставались там, пока звезды на небе не погасли, и небо не стало темно-синим. Это было просто идеально, от воспоминания о том, чем мы занимались в те поздние часы, до сих пор заставляли пальчики моих ног поджиматься.

— Ты влюблена, — сказала мама, гоняя по своей тарелке кусок дыни. — Это не вопрос. Я вижу это в твоих глазах.

Краска залила мои щеки. — Да.

Она улыбнулась.

— Ты так быстро повзрослела, детка.

Никогда я еще себя так не чувствовала, особенно утром, когда не могла найти свои босоножки, еще бы две секунды — и у меня случился бы припадок.

Потом она понизила голос так, чтобы битком забитая народом церковь не смогла нас услышать.

— Ты же была осторожна, верно?

Странно, но я не была смущена таким поворотом в нашей беседе. Может быть это было связано с вчерашним коментарием "малышка Кэти, снимающая с себя подгузники". В любом случае, я была рада, что она спросила — что она достаточно беспокоилась. Моя мама постоянно занята на работе, как и все родители-одиночки, но она не была в списке отсутствующих.

— Мам, я всегда осторожна с такими вещами, — я сделала глоток содовой. — Я не хочу, чтобы вокруг бегали малышки Кэти.

Шокированная, она широко открыла глаза и они опять наполнились слезами. О, боже…

— Ты выросла, — сказала она, накрыв мою руку своей. — И я тобой горжусь.

Приятно было это услышать, потому что если посмотреть на вещи с родительской точки зрения, то я не уверена, что мной можно было гордиться. Конечно, я ходила в школу, в большинстве случаев не попадала в передряги и получала хорошие отметки. Но я забила на коледж, и это ее беспокоило. И было еще что-то, с чем я боролась и пыталась справиться, чего она не знала. Но она все еще гордилась мной, и я не хотела делать ничего такого, что огорчило бы ее.

Когда мы вернулись домой, Дэймон остановился у нас на некоторое время, и я делала все, что было в моих силах, чтобы держать маму подальше от фотоальбомов до того, как она не уйдет, чтобы пару часиков поспать, оставив меня и Дэймона справляться самим с проблемами, что звучало действительно забавно, но я была слишком взвинчена, а время шло.

Когда я переоделась в черную одежду, Дэймон спросил про опал. Я передала камень ему.

— Не смотри на меня так, — сказал он, сидя напротив меня на моей кровати. Он засунул руку в карман и достал оттуда тоненьки, белый шнурок. — Вместо того, чтобы держать его в кармане, я думаю тебе лучше сделать из него медальон.

— О. Хорошая идея.

Я наблюдала, как он обвязывал струной опал со всех сторон, устраивая его так, чтобы цепочка идеально села на моей шее. Я сидела до тех пор, пока он не завязал ее и не спрятал камень под футболку. Камень оказался немного выше кусочка обсидиана.

— Спасибо, — сказала я, хотя до сих пор думала, что мы должны были рискнуть, поделив его.

Он усмехнулся.

— Я думаю, мы должны завтра пропустить обед и сходить в кино.

— Хм?

— Завтра- я думаю нам надо вполовину сократить этот день

Планировать, как мы сбежим завтра днем с уроков, не было приоритетом в списке, и я уже почти поняла, что он делал. Отвлекал меня от того, что завтра может и не быть, чтобы я видела, что все осталось по-прежнему нормальным и, таким образом, вселял в меня надежду.

Я подняла свои ресницы и наши глаза встретились. Зеленый оттенок горящих необычным блеском глаз стал невероятно ярким, когда я встала с колен, лицом к нему, и поцеловала его — действительно поцеловала, словно он был воздухом, которого мне не хватало.