Чтение онлайн

– Снежинка, он успел. Смотри… У твоего Нестора яркая и красивая душа, - прошептал Димка. — Всё будет хорошо!

– Только не вздумайт-те… его в к-кицуне засунуть, - всхлипнула наша девочка. — Мне он человеком нужен. Я его сама убью, потом Кот его воскресит, а я… опять убью… Пока не поумнеет, так и будет!

– Это ты уже… слишком, - хмыкнул я, пряча кристалл души друга в своё хранилище. — Ему, думаю, и одного раза хватит. И мне… тоже.

Снаружи послышался топот множества ног. Кажется, кавалерия прибыла. Почему-то для того, кто сражается, время тянется долго, словно вечность. А для того, кто просто смотрит издали — проходит лишь несколько мгновений. Жандармы успели к разбору шапок, точнее, к подбору того, что осталось от наёмников и их временного логова. От Игнасио… даже пепла не осталось, как и от тела Нестора. «Пламя Души» омерзительная и страшная вещь. Игнасио… он действительно был странным человеком. Из-за благодарности за спасение собственной семьи он выполнял любые приказы Лео Нежинского, а в итоге… Он выбрал ужасную смерть.

– Забирай машину, отправляйся к Логиновым. Я здесь разберусь и позже тоже приеду, - Димка быстро обнял меня и направился улаживать дела с жандармами. Конечно, логотип Корпуса на нашей машине остановил их от резких действий, а уж личное появление царевича, наверное, вовсе ошарашило. К тому же, «хвост» за нами всё-таки был. Отрываться на самом деле никто и не собирался. Прикрытие Корпуса было не лишним. В итоге никто из служивых даже не подумал останавливать незнакомых девушку и парня. А мы… просто сели в машину и уехали, подальше от места, которое едва не обернулось трагедией. Кицуне я приказал прикрыться невидимостью и остаться с Димкой.

На душе было паршиво. Вроде и стал сильнее, набрался всяких уберплюшек, а в итоге… Всё равно не успел. К счастью, погибло только тело. Сущность Нестора, его душа была у меня. И у меня был шанс его вернуть. А по поводу дара Дель Санто… Нужно собрать всё, что известно и передать данные Адмиралу. Пусть разработает защиту. Как когда-то он сказал: «Каждый мир Цветка Миров уникален. В каждом есть свои тайны. В вашем мире есть видящие. Больше нигде я не встречал такого феномена». Вот теперь я подкину старику ещё один. Феномен. Хотя, дар Дель Санто, скорее, проклятие или бедствие. Хорошо, что их силу связали клятвой.

Всё, что произошло… Душа сохранена. Вот только тело всё равно мертво, даже похоронить нечего. Я хотел многое сказать, успокоить, но… Тоска в глазах старшего Логинова, слёзы младших… Всё это легло грузом на меня. Конечно, появление перед их глазами двух белоснежных кицуне и, так сказать, явление Деда в новом образе, немного разрядили атмосферу. В глазах засияли радость и надежда. Только я понимал, то, что пряталось в глубине глаз Игната Даниловича. Он был рад возвращению Деда, однако для него истинный Кирилл Разумовский навсегда останется тем человеком, которого он когда-то знал. А это новое необычное, можно сказать, волшебное существо никогда не станет им. Это будет уже новое знакомство и новая, построенная заново дружба. Потому что именно так было со мной. Я познакомился с Кирро заново, узнавая старые привычки, знакомую манеру говорить и совершенно временами новое поведение. Его человеческая душа слилась с телом уникального зверя, сплавилась с ним, превратившись в кого-то знакомого и незнакомого одновременно. И Логинов понимал, что с Нестором, возможно, будет что-то похожее. В отличии от молодёжи, он в глубине души всё же прощался со старым другом. Я не стал ему ничего говорить, просто вышел в небольшой сад, расположенным за особняком и стал ждать Димку.

Он приехал поздно, позвонив и сообщив, что отец попросил его срочно прибыть во Дворец. Оно и понятно. Семья его ждала так же, как Логиновы и Ольга с Давой ждали меня. А когда я услышал знакомый сигнал «Фурии», ушёл по-английски. Почти. Ментально уведомил Кирро, что хочу побыть с Димычем наедине. Меня не стали задерживать. Отпустили. Понятливые они все у меня.

Ночная дорога мягко стелилась под колёса, успокаивая сердце. Я не спрашивал, куда мы ехали. Мне было неважно, главное, он был рядом. И кроме него никого видеть не хотелось. Димка молчал. И это было так уютно, хорошо. Правду говорят, что с любимым человеком, твоим человеком, комфортно даже молчать. Так и есть. Не особо следя за направлением, я всё-таки понял, куда именно Димыч меня вёз. Охотничий домик. Тот самый, который так круто поменял моё мировоззрение. Тот самый дом, где мы впервые поцеловались. Тот самый, который слышал признание Димки в чувствах ко мне. Я не стал протестовать. Охотничий домик был прекрасным местом, чтобы уединиться и обдумать дальнейшие шаги. А подумать было о чём. Нестор…

Я не стал заходить в дом, а устроился на веранде, сев в плетёное кресло и вытянув ноги. Ночь была тёплой, весенней. Вот так пролетели мимо нас зимние праздники. Ничего, подарки, припасённые заранее, я всё равно всем раздам. Мы же не виноваты, что пришлось прыгать в портал, а потом надолго задержаться на Танайре. Так распорядилась судьба, а это дама такая… С ней сложно спорить, так как все карты у неё на руках. Мы можем лишь попытаться заслужить лучшие из них, проявив себя. Мы рискнули, прыгнув в портал и, наверное, всё же выиграли. Наследие таэре — это очень большая сила и огромные возможности. Благодаря им, я вернул к жизни Деда и спас душу Нестора.

– Не рискуй пока, - неожиданно прозвучал рядом голос Димы, заставив меня вздрогнуть. Расслабился, зная, что он близко.

– О чём ты?

– О Несторе, - он сел в соседнее кресло, вручил мне в руку бокал с вином. — Тебе ещё рано пробовать делать то, что витает в твоей рисковой голове.

– Но все требования…

– Твоей силы для подобного пока мало. Адмирал просил сдерживать твои порывы.

– Но я хочу его вернуть, - выпустил я тяжелый вздох, потом сделал глоток прохладного терпкого вина. Как раз то, что душа желала.

– Понимаю, но… Мне, кажется, это неправильный вариант.

– Почему?

– Хорошо. Ты сделаешь то, что хочешь. И что дальше? — Димыч повернулся ко мне лицом и уставился прямо в душу своими грозовыми глазами.

– Будет жить!

– Как жить? Цепляться за прошлое? Жить старыми воспоминаниями? Игнорировать шансы, что даёт ему судьба?

– Фрейя? Да, его упрямство глупо. Но по-своему он прав, между ними большая разница в возрасте.

– У него молодая душа, - вдруг улыбнулся Димка. — Такая яркая… Он шалопай по натуре, любитель авантюр и приключений. Такие внутренне не стареют.

– Думаешь, посидит в моём хранилище, поумнеет. Отпустит старую боль и задумается о том, что упустил?

– Возможно, - кивнул Димка. — Ещё на Танайре у меня были видения, но я не мог понять их смысл. Тебя они касались только косвенно. Но ничего не бывает просто так. Раз я видел в них Нестора, значит, его судьба как-то относится к тебе. Давай… Просто подождём? Я думаю, решение о его судьбе придёт само.

– Давай, - согласился я.

Странно. Раньше мы с Димкой были близкими друзьями. Я часто нуждался в его советах, а он всегда знал, что сказать. Он никогда не давил, скорее, мягко подталкивал в нужном направлении, давал подсказку, этакий «волшебный пендель», в котором нуждаются даже умные и опытные люди. Дальше мой мозг включал пятую передачу и быстро всё вставало на свои места. Он был для меня словно допинг для спортсмена, только в хорошем смысле. А сейчас мы словно всегда были на одной волне. Интересно, это из-за нашей связи видящего-избранного или из-за совокупности многих факторов? Впрочем, неважно. Меня всё более чем устраивает.

Мы ещё посидели, попили вино, посмотрели на звёзды. Они совсем иные, чем на Танайре, но всё такие же таинственные, холодные и манящие. Потом я, наконец, получил Димыча в свои загребущие руки. Никогда не замечал за собой такой тяги к сексу. Сейчас иногда сам себе кажусь маньяком. Хорошо, что моя «жертва» вполне может дать отпор и даже в наглую пытается временами перехватить инициативу. Правда, пока безуспешно, так как я умудряюсь каждый раз делать так, что в итоге Димыч сам сдаётся в плен. И этот процесс «сдачи» такой чувственный, такой притягательный. Иногда мне кажется, что он сам каждый раз меня провоцирует на «подвиги». И мне нравится завоёвывать его каждый раз. Возможно, когда-нибудь и я сдамся в плен его рукам, его губам, его страсти, его любви. Мы до сих никогда не говорили этих слов, таких простых, и таких сложных. Но я читаю их в его глазах и, наверное, он видит их в моих глазах. Потому что со своим сердцем я договорился ещё на Танайре. Димыч неотъемлемая часть меня, нас уже невозможно разделить.

Получив порцию срывающих крышу ощущений, я уснул, обнимая Димыча и уткнувшись носом в его затылок. Вдыхая знакомый и любимый запах, положив ладонь на его грудь, я чувствовал спокойное и размеренное биение его сердца и это дарило мне успокоение. Вскоре я уснул сном младенца.

Императорский дворец. Кабинет императора.

За высоким окном царила ночь, а императору огромной и сильной империи не спалось. Настольная лампа, стоящая на столе, дарила мягкий полумрак и какой-то уют в этом деловом царстве рабочего кабинете. Император чувствовал себя… странно. С одной стороны, его сын благополучно вернулся, с другой же… Он был иным. Не тем Дмитрием, которого он считал, что хорошо знал. Сейчас от его сына шли волны спокойствия, силы и свободы. Словно он больше не был скован цепями этикета, правил, вбитых в подкорку мозга с самого детства, привычной дворцовой жизни. Он был как вольная птица, ненадолго залетевшая домой. И Павел Александрович вдруг понял, что больше не сможет влиять на Дмитрия. Император догадывался, что дело в Разумовском и всём, что было с ним связано. Дмитрий во время их недолгого разговора не стал ничего особо рассказывать, упомянув лишь о том, что стал видящим Кота, но об этом Павел Александрович и сам знал. Ни о новом мире, ни о чём другом Дмитрий не стал говорить, сославшись на то, что это не в его компетенции. Намёк был понятен.