Опальная бывшая Тёмного наместника
Шрифт:
Глава 22. Амтомас.
– Уходим отсюда, быстро! – скомандовал Максхер и, перепрыгивая сразу через две-три ступени, поднялся ко мне.
Однако вместо того, чтобы тянуть меня вниз, к выходу, принялся заталкивать меня наверх.
Я, вконец смешавшаяся, начала инстинктивно сопротивляться, упираясь ногами.
Он что через крышу намерен удирать?!
Но прежде, чем я успела засыпать его кучей вопросов по типу: «Куда?! Как надолго? Что взять с собой? А как же клиника, Бова побери?!» итп, кто-то или что-то ударило по запертой входной двери.
– Бах-бах-бабах!!! – повторялся тупой звук, намекая, что некто смертоносный сейчас вышибет эту самую дверь и ворвется в дом.
– Вещи! – зарычал Максхер, бросив попытки затолкать меня в спальню. – Собери…
– Хрясь! – с душещипательным треском сдалась дверь, пав рассыпавшимися щепками посреди фойе.
– А-а-а!
– пришел вервольф в секундное замешательство, выбирая между мной и сразу двумя противниками, ввалившимися в вестибюль вслед за поломанной дверью.
Максхер вновь перевел глаза с меня на эльфов и, взъерошив пальцами одной руки волосы на темени, выдохнул в безысходности принятого решения. Миг, и сорвав со стены декоративный штык, Серый кинулся обратно вниз по лестнице.
Эти Светлые были вооружены. У каждого из них блестел в руках клинок меча, и я с замиранием сердца гадала, как Максхер будет с ними справляться. И сможет ли вообще?..
Первые минуты я с ужасом, смешавшимся с восхищением, наблюдала, как вервольф умело орудует штыком. Он использовал это оружие и как рапиру, и как щит, отбивая удары, наносимые эльфийскими, на секундочку, мечами!
Но бой был несправедливым изначально. Двое бессмертных на одного проворного, но всё же уязвимого оборотня.
В придачу Светлые лорды обладали магией, обессиливающей противника. Хорошо, что и Максхер не был исключительно целителем, но еще и мастерски управлял Тенями.
Я даже склонна считать, что драться и связывать зазнавшихся лордов неосязаемыми темными путами Максхеру удавалось гораздо фееричнее, чем делать простейшие операции пациентам… Кхм, с чего он вообще пошел не на Боевой, а в Лекарский факультет?..
С размышлений меня снесло фактом появления новых действующих лиц, нашего продолжающегося ночного триллера.
Еще Эльфы.
Они всё пребывали и пребывали.
В основном воины низших рангов, но лорды среди них тоже, увы, попадались.
Но Максхер Серый не сдавался!
А я с открытым ртом глядела, как лордов, известных повсеместно, как непобедимые Светлые, обезвреживают и связывают нитями из тени.
Магия Максхера и в самом деле впечатляла масштабностью. Тени, извиваясь и наползая из каждого угла, накрывали столбенеющих в недоумении Светлых. Опрокидывали, обездвиживали и позволяли своему Серому заклинателю продолжать маневрировать и сражаться. Кулаками и металлом, когтями и серой мглой, затеняющей лордам обзор.
Я не пошла за Десницей. И не убежала.
Отойдя от шока, поймала себя на том, что швыряю сверху в нападавших всё, что под руку попадется. Но им мои потуги были, что удары осенних листьев по скалам…
А в ту жуткую минуту безвыходности, когда один из Светлых добрался до меня и беспардонно схватил за волосы, когда Максхера поймали, завели ему руки за спину, а меня оглушил мой собственный душераздирающий крик... в выбитую дверь вошел еще кто-то.
Сердце пропустило удар, когда я встретилась с тьмой в глазах вошедшего.
Тени? Мрачная магия Эльфов?.. Даже сама эта ночь, сулящая нам гибель, не могла сравниться с чернотой, полыхавшей во взоре вошедшего.
Амтомас.
Мороз парализующими иглами вонзился в позвонки, и я содрогнулась, поймав на себе эту темень, прожигающую дотла.
Он с ними? Василиск объединился с эльфами, чтобы отжать у нас Десницу?
И не смогла бы я ответить наверняка, что мне причиняло больше боли – рука эльфа, вцепившаяся в мои волосы на затылке, или то, что Амтомас может быть сообщником этих душегубов.
Хотя, казалось бы, к чему было моё изумление? Я ведь и так давно уже должна была понять, КТО такой тунлисс.
Но что-то внутри меня никак не хотело протрезветь и смириться с тем, что Он не тот, кого когда-то обманчиво нарисовало мне моё влюбленное воображение.
И я уже готова была смириться с еще одной подлостью со стороны Амтомаса, как вдруг меня прошибло пониманием!
Василиск не на меня смотрит своей кромешной тьмой, затопившей радужки. Его опаловый взгляд сверлит хищным блеском того, кто держит меня в болезненном захвате. Весь гнев Амтомаса направлен на моего врага, на Эльфа!
Черты лица Василиска вытянулись. Заострились, приобретая опасную хищность.
– Шшш-шшшсс, - зашипело отовсюду, проникая под кожу первородными страхами.
Вводя в панический транс, скручивая внутренности в тугой узел ужаса.
Рука Эльфа беспокойно затряслась, слегка задев кожу на моей шее. И я вздрогнула оттого, насколько ледяными стали пальцы моего мучителя.
И внезапно всё застыло. Стихла брань Максхера, сосредоточившегося на Василиске, покачивающемся в первобытной свирепости. Замолчали лорды, отдающие команды своим эльфам. Даже Орк под лестницей громко икнул, перестав фальшиво вопить трактирные песенки.
В помещении появился мега-хищник, которого одинаково сильно опасались все.
Казалось, само пространство вокруг нас напряглось в ожидании того, что сейчас может произойти. А оно уже кралось к нам. Шелестело по полу, шуршало в подсознании, пугало. Пугало до озноба, пробивающего насквозь.
Я никогда не видела, как убивают василиски. Мало, кто видел. Мало, кто выживал, став очевидцем подобного…
– Отошш-шел от нее, - велел Амтомас удерживавшему меня Эльфу.
В его голосе звучал металл.
– Мы не хотим конфликта, наместник, - вмешался в потрескивающую угрозой тишину мелодичный голос одного из эльфийских лордов. – Если удалитесь, не вмешиваясь, мы заберем лишь то, за чем пришли. Вас происшествие никоим образом не заденет. Допросим рыжую вне Ваших владений… Следов не останется, - пообещал он, слегка кивнув Светлому дылде за моей спиной.
А мне внутренности свело морозом.
Они собираются допрашивать меня… пытать?!
А потом?.. Потом я исчезну. Бесследно…
Судя по происходившему сейчас, лорд посчитал, что его слов Амтомасу достаточно. И что сделка заключена, невзирая на то, что наместник еще не успел ответить на предложение.