Опасайся взгляда Царицы Змей
Шрифт:
– А… где вы взяли это все? – спросила Лида.
– Я отвечу, – пообещал Сиур. – Чуть позже. Вы не против?
– Если бы мы даже были против… ты бы сделал так, как считаешь нужным.
– Приятно, что мы понимаем друг друга.
Сиур размышлял, как ему поступить с «Буддой». Показать фигурку Лиде и Горскому или нет? Он решил начать издалека, а там видно будет.
– Я хотел бы получить у тебя консультацию как у искусствоведа, – обратился он к Сергею. – Ты хорошо знаешь творчество Артура Корнилина. Меня интересует, почему он изображал на картинах множество ритуальных вещей? По какому принципу он их отбирал?
– Трудно сказать… Он собирал разные вещицы: вазы, амулеты, предметы культа, много чего…
– Фигурки божков… – продолжил за него Сиур. – Например, что-то вроде Будды.
Горский вскочил, подошел к нему вплотную и схватил за плечи.
– Ты что-то знаешь, ведь так? Ты должен мне все рассказать! Артур мертв. Моя жена погибла… Я помню твои предупреждения. Да, я был пьян… но не настолько, чтобы…
– Успокойся…
– Расскажи мне все! Теперь я отвечаю не только за себя, но и… – он опустил руки и показал глазами на Лиду. – Ты не имеешь права оставлять нас в неведении.
Сиур ждал чего-то подобного. Горский выдал себя, проговорился. Он спрятал фигурку в старый сундук от греха подальше и теперь притворяется и лжет.
– Так фигурка принадлежит тебе?
– Как ты узнал о ней? Я ее никому не показывал! Ты рылся в моих вещах?
– Я просто заглянул в сундук…
– Думаешь, я псих? – взвился Сергей. – Какой еще сундук? Я не вынимал статуэтку из сумки с тех пор, как переступил порог этого дома…
Он снова сболтнул лишнее. На сей раз удивился Сиур.
– Погоди… ты привез божка с собой?
– Да… – нехотя подтвердил Горский. В конце концов, он сам собирался расспросить москвича о медальоне и статуэтке, переданной ему Старцем.
– Может, покажешь?
– Думаешь, я лгу?
Он махнул рукой и выбежал из комнаты. Лида молча наблюдала за происходящим, пыталась уловить суть разговора. Не получалось. Ей очень хотелось потрогать платье. Или примерить. Безумно хотелось.
Сиур недоумевал, куда подевался Горский. Чего вдруг он выбежал?..
– А куда пошел Сергей? – не выдержал он.
– Что? А… – Лида на секунду отвлеклась от своих мыслей. – Наверное, за божком. Вы же сами попросили его показать…
Сиур силился понять, каким образом «Будда» оказался у Горского. Статуэтку из сундука он припрятал в комоде, под театральными костюмами… и только что собирался достать ее. Фигурка, тщательно завернутая, все еще лежала на самом дне ящика.
Горский ворвался запыхавшийся, взволнованный.
– Вот! – Он поставил на комод «Будду» и перевел дыхание. – Убедился?
Сиур не подал виду, что он в полном замешательстве. Божок был точно таким же, как и обнаруженный в сундуке.
– Под изображением Глаза есть тайник, – сообщил он, разглядывая фигурку. – Ты знаешь?
По выражению лица Сергея было заметно, что он понятия не имеет о тайнике.
– Тайник?.. А что там?
– Сейчас посмотрим…
Внешне статуэтка ничем не отличалась от тех двух, которые принадлежали Тине и Валерии. Только изображения под пластинкой с Глазом были разные. Какое здесь? Сиур нажал на верхушку шапочки-короны, украшавшей головку божка, и пластинка со щелчком отодвинулась.
– Черт возьми! – воскликнул Горский. – Я не представлял себе всей ценности этой штуки! На ней древнейший египетский символ Пути Осириса! Странно… Божок-то явно восточный.
– Что это значит, Путь Осириса? – спросил Сиур. Его интересовало мнение Горского – насколько тот осведомлен в подобных тонкостях.
– Книга Тота. Знаешь о ней?
– Слышал…
– Так вот. В ней присутствуют три таких пути: путь Осириса [35] , путь Изиды [36] и путь Гора. Последний – путь Духа. А первый – путь открытия Сущности Знающего, путь истины и тайн. Я когда-то увлекался древними символами, идеями, которые они выражают. Неплохо разбираюсь.
35
Осирис – в древнеегипетской религии бог воды и растительности. Согласно мифу Осирис умирал осенью и воскресал весной; считался также царем загробного мира и судьей душ умерших.
36
Изида – древнеегипетская богиня плодородия.
Горский взял божка в руки и показал Сиуру и Лиде египетское изображение.
– Видите? Этот символ называется Солнце Осириса. Нижнее поле, покрытое зеленой эмалью и россыпью разноцветных камешков, – цветущий луг. Золотой диск – это солнце. Вот скачет прекрасный всадник на белом коне. Даритель жизни. У него в руках знамя Любви. Это идея принятия полноты жизни, наслаждения ее дарами. Отрицание аскезы [37] .
– Поэтично, – заметил Сиур. Изображение на этой фигурке было совсем другое, чем на фигурке из сундука. – Откуда у тебя божок?
37
Аскеза – строгий образ жизни с отказом от жизненных удовольствий.
Горский после минутного колебания спросил:
– Можем мы с Лидой рассчитывать на твою помощь?
– Безусловно. У меня есть проблемы, которые очень похожи на ваши. Нам не стоит что-либо скрывать друг от друга.
– Согласен. Я жил в обители некоторое время, ты знаешь. Там и получил «Будду». Мне вручил его Старец Пахомий.
– Ты был знаком с ним раньше?
– В глаза не видел. Впервые встретил в монастыре. К нему там куча паломников ходила. Он болезни всякие лечить умел, порчу снимать. Ну, все такое… Почему он именно мне божка отдал, я так и не понял.
– Спросил бы!
– Я спрашивал, – вздохнул Горский. – Только он мне ничего не сказал. Смотрел в пустоту и молился. Мне кажется, он меня по медальону признал. Вот этому, – он вытащил из-под рясы золотую подвеску и показал Сиуру. – Ты же сам говорил, что медальон не простой.
– Нельзя ли еще раз поговорить со Старцем?
– Нельзя. Умер он.
– Сам умер или помогли?
– Кажется, сам. Не знаю. – Горский задумался. – Да кому он нужен? Божий одуванчик.
– Жаль…
– Не то слово!
– Вы обо мне совсем забыли? Или на время? – возмутилась Лида. – Можно я платье примерю? Очень хочется!
– Еще чуть-чуть потерпите, – ответил Сиур. – У меня для вас сюрпризы не кончились.
Он достал из комода фигурку, развернул мягкую ткань.
– Ну, как?
Лида и Горский уставились на две стоящие рядом статуэтки, двух прищуривших глазки божков-близнецов, перед которыми цвел вечный лотос, цветок забвения. Божки застыли в немом созерцании, великие в своем невозмутимом покое…