Чтение онлайн

– Опять этот Упырь, твою мать! Хоть бы его забрал этот псих. Как завоет, прямо сердце заходится, никак привыкнуть не могу. Жуть!

– Это все имя, блин, Упырем назвали, и теперь все: кранты по жизни, назидательно разъяснил Мишаня.
– Мне Надька говорила, не эта белобрысая, ну помнишь, а та, честная давалка.

– А-а, - понимающе протянул Мишанин собеседник.

– Так вот, оказывается, как тебя назовут, такой и жизнь будет. Имя влияет, блин! Она мне книгу показывала. "Тайна твоего имени" называется. Надька и про меня прочитала, ну, блин, все сходится! Я прям ошизел. Выходит, вся эта дребедень потому, что Серегой назвали. Был бы какой-нибудь Емеля, я бы тут сейчас не стоял. Во как, блин!

– Емеля - это Емельян, что ль?
– напряг извилины Мишаня.
– Был бы ты, как Емельян Пугачев, разбойником.

– Он не разбойник был, а за бедных.

– Разбойник он был, браток по-нашему. Это тебя в школе парили насчет бедноты. Он на персов наезжал и возвращался не пустой. Понял?

Разговор оборвался. Заскрипели металлические ворота. Кто-то выезжал. Олег снова спрятался за куст, думая увидеть "ауди", но это был "джип", причем с эстонским номером.

Джип проехал, и внезапно Гера с заливистым лаем бросилась вслед за ним, словно какая-нибудь глупая деревенская дворняжка, облаивающая все проходящие машины.

– Гера!
– крикнул Олег, пожалев, что спустил собаку с поводка.
– Гера, ко мне! Фу! Ко мне, я сказал!

Но было поздно. Собаку заметили. Первыми отреагировали, правда, довольно вяло, охранники.

– Глянь, не наша шавка?

– Вроде нет.

Олег вздохнул с облечением, но рано, потому что Геру все-таки заметили. "Джип" резко дал задний ход и быстро (назад он ездил ничуть не хуже) оказался рядом с собакой. Дверь открылась, оттуда показался человек. Впоследствии Олегу не раз пришлось описывать его внешность, и всякий раз он представлял эту картину: человек-гора, весь в коже и золоте с красноватым и очень жестоким лицом приоткрывает заднюю дверцу, и Гера в остервенении заливается лаем. Дверца захлопывается, а затем уже другой человек, не такой важный, идет к собаке. Гера хочет убежать, но он хватает ее за волочащийся по земле поводок, тащит упирающуюся собачку к воротам и резко приказывает

– Номер три!

Потом "джип" уехал. Олег не смог разглядеть лица хозяина за тонированными стеклами.

Олег очнулся словно от столбняка. Как могло случиться, что он не бросился к машине и не отобрал собаку? Он в буквальном смысле не мог двинуться с места, будто человек-гора превратил его в камень или соляной столб. И только когда "джип" исчез, Олег понял, что потерял чужую собаку. Мало того, теперь придется смотреть в глаза Агнии Евгеньевны. Лучше умереть. Он не мог себе представить, что будет.

Ничего не оставалось. Он шагнул на асфальтированную дорожку, ведущую в неизвестное, но очень страшное место (в этом Олег не сомневался). Он и не думал прятаться, какой в этом теперь был смысл? Он шел прямо к охранникам, которые выглядели так, как он и представлял, слушал их беседу: один крепыш с красноватым лицом, второй повыше, но не такой внушительный плечи, пожалуй, узковаты. Они молча уставились на приближавшегося к ним мальчика без всякого намека на дружелюбие. Стало ясно, что собаку у них будет получить тяжело, а если он начнет настаивать, то проблемой может стать и возвращение в пансионат.

Выход нашелся, вернее, его подсказал крепыш Мишаня:

– Во, чудь белоглазая, чё пришел?

Олег не знал, с чего начать. Все, что крутилось сейчас в голове, совершенно не годилось..

– Да он по-русски не Копенгаген, - заржал Сергей.
– Вишь, уставился, чего тебе?
– обратился он к Олегу.
– Ни бельмеса, да?

– У них мозги так устроены, - поставил диагноз Мишаня.
– Не даются им русские буквы.

И тут Олег заговорил.

Впоследствии он не смог повторить этот номер, ничего не получалось. Но, как известно, в экстремальной ситуации человек становится способным на такое, о чем в нормальной жизни не может и подумать. Люди сдвигают чудовищно тяжелые сейфы, мешающие им выбраться из горящего помещения, на лету цепляются за перила балконов, а потом легко подтягиваются на одной руке. Переплывают реки, полные крокодилов, существенно улучшив мировой рекорд по плаванию. Список можно продолжить. Олег заговорил по-эстонски. Он говорил очень убедительно, показывая руками, что речь идет о заблудившейся собачке - во-о-т такой маленький, которая забежала куда-то сюда. Собака на его "эстонском" называлась "тууси", и он старательно растягивал гласные для полной убедительности.

Охранники сразу поняли, о чем он.

– Да пошел ты, - сказал Мишаня, - пока цел! Все!
– заорал он, размахивая руками перед лицом Олега.
– Нету! Понял? Нету твоей псины!

За забором снова раздался душераздирающий вой.

– Ты чего развопился?
– одернул товарища Серега.
– Сейчас они тебе такой концерт устроят.

В действительности Мишаня вопил, считая, что так Олегу будет понятнее. Иностранец ведь вроде глухого. А погромче скажешь, глядишь, и поймет.

Но Олег твердо стоял на своем. Ему был нужен его "тууси", и без него он не собирался уходить.

За воротами послышался шум, словно от движения. Створки были глухие, но их неплотно закрыли, и в порядочную щель между ними Олег увидел, что мимо провозят тележку, на которой лежит что-то ужасное. Он даже не сразу понял, что это была окровавленная куча непонятного тряпья. Приглядевшись, он похолодел: из этой кучи свисала рука. Самая настоящая человеческая.

– Хорош смотреть!
– гаркнул Мишаня и с лязгом закрыл ворота.

– Может, его... того?
– спросил Серега.

– Ну да, - огрызнулся Мишаня, - это тебе не Расея. Нам только ихней полиции не хватало. Ну, - он грозно пошел на Олега, - долго ты тут будешь воздух портить?

– Тууси, - не дрогнув ответил мальчик.

– Во сволота. Тузика ему подавай.

– Тууси, - кивнул Олег и добавил: - Полииция!

Этот ход ему снова подсказал Мишаня. Сам автор подсказки этого не понял, но пришел в ярость:

– Ах ты, чухна поганая! Кураты недорезанные!

– Так гляди, ведь приведет полицаев. Копов этих. А тут знаешь какие. Их ничем не проймешь, ни водкой, ни баксами.

– Это точно, - кивнул Мишаня.
– Куда шавку-то дели?

– Да тут бросили, наверно, в каптерке.

– Ладно, придется отдать, хотя будь моя воля, не дождалась бы мамочка сыночка.

– Не жди меня мама, хорошего сына...
– фальшиво пропел Серега.

Мишаня удалился и скоро вернулся с испуганной Герой. Увидев мальчика, она рванулась из чужих рук. И тут Олег чуть не совершил роковую ошибку

– Гера!
– крикнул он.
– Как ты?

Недоумение, отразившееся на лице Мишани, заставило его опомниться. Олег склонился к собаке и ласково заговорил:

– Тууси, тууси, пойка тюдрук пуунане тяхт, - и для убедительности добавил: - каалевала.

– Проваливай со своим тузиком, - прикрикнул на него Мишаня, - шоб тебя больше тут не видели.

Дважды повторять не пришлось.

Олег, продолжая держать Геру на руках, быстро пошел к шоссе, но впереди снова послышался звук мотора. Видно, заведение за бетонным забором было весьма популярным или просто день такой выдался...