Чтение онлайн

– О твоих действиях я сообщу Асадову. Он быстро поставит вас на место.

– За свое место не боишься? У меня дядя прокурор, не забывай.

– За меня не переживай, не пропаду.

Он ещё пытается играть со мной. Ну нет. Меня не проймешь. Не в той семье рос…

– А ну да, ты ведь сыночек богатенького папашки

Раздражение росло с каждым его словом, кровь кипела в жилах так, что ещё немного, и мои руки сами коснутся его щеки или глаза. Повторно.

– Я все сказал. Сейчас приедет мой друг Руслан, и сам будет смотреть за Евгенией. Так что, свободен.

– Сразу сказал бы, что запал на нее, делов-то.

Я не стал ничего отвечать. Тема любви стала для меня закрытой после гибели моей возлюбленной. С того момента я все свои чувства держу на крепком замке. Разве что Евгения своим взглядом пытается разорвать этот замок. Но я ей этого не позволю. Никому не позволю.

Звонок в дверь. Руслан. Я проводил его в комнату Жени, представил их друг другу, и покинул квартиру.

На Руслана я могу положиться. С ним мы знакомы несколько лет. Познакомились в отеле отца. Руслан руководил одним из отелей. Когда я его увидел, трудно было поверить в это, так как его худощавое тело и скромный характер говорят об обратном. Больше всего меня удивило то, что из-за каждой болячки, он бежал к врачу. Переживал за свое здоровье так, как мамочки воркуют возле своих малышей, когда у них подниматься температура тридцать семь. Кажется, он посещает больницу чаще, чем магазин продуктовых. Но он был хорошим директором и добрым человеком. Ему я доверяю так же, как себе. Сейчас у него свое агентство, организуют праздники и туры заграницу.

Я доехал до участка. Припарковал автомобиль. Перед входом стояли молодые парень и девушка. Видимо, ждали меня. При виде меня оживились и ровно, как в строю, произнесли:

– Здравствуйте.

Ну прямо пионеры. Парень видно из блатных, весь в татуировках, в носу пирсинг, из штанов свисает цепь, или что это там. Хотя сложно назвать порванные в хлам брюки размера XXXL на худом парне штанами. Про футболку вообще молчу. И как в такую абракадабру могла влюбиться Евгения. Остантся гадать.

… Или, может, она сама такая же. Просто прикидывается тихоней. Эти мысли начали меня тревожить. Где-то в глубине души переживал, что она окажется такой. И если догадки подтвердятся, тогда я точно перестану верить в то, что ещё существуют нормальные, адекватные девушки.

Девушка выглядела не слишком вызывающе, не считая макияжа. Слишком вычурно. Кукла Барби, по сравнению с ней, отдыхает. Белая приталенная блузка была заправлена в красную, чуть выше колен, юбку. Волосы распущенные, сбоку зацепленные маленькой заколкой.

Я вошёл внутрь, обратился к охране:

– Когда подойдут свидетели по делу номер 324, пусть поднимутся ко мне в кабинет, вдвоем.

– Они уже подошли, ждут вас на улице.

– Тогда попроси их войти, у меня всего полчаса.

– Сейчас, Максим Романович.

Я поднялся на второй этаж, открыл дверь и вошел внутрь. Все по-прежнему. Люблю, когда везде порядок. Перфекционист во мне не дремлет.

Я сел в кресло и подумал, как бы выудить из них всю правду.

Через пару минут последовал стук в дверь.

– Войдите.

В кабинет вошли те двое, что стояли возле входа.

– Здравствуйте, можно войти?
– спросила девушка

– Войдите.

Напротив себя я поставил два стула и кивком головы указал, чтобы они присаживались.

Девушка вела себя скромнее, по сравнению с её товарищем. Он долго медлил, прежде чем, сесть на место с правой стороны от неё. Я взял в руки два листа бумаги, на которых были написаны версии двоих участников об инциденте. Внимательно прочел их. Они несли какую-то несуразицу. А главное, по их версии, все так гладко и слаженно. Возьму их на абордаж.

– Петриченко Марина Львовна и Абудаков Иван Сергеевич, верно?

– Да, ответила Марина

Видимо отвечать решила только она. Так дело не пойдет. Я посмотрел на Ивана, его взгляд выдавал фразу типа «Крутой здесь я, а ты давай решай дела быстрее, у меня куча дел, а я вожусь тут с тобой…».

Посчитал себя главным. С такими я на раз справлялся. Я строгим взглядом посмотрел на него и дал понять, что со мной играть не получится.

– Верно, - пофигистично отвечает он.

– Вы ознакомлены с правилами дачи показаний? За ложные сведения можно попасть за решетку?

Я заметил бегающие глаза Марины, она искоса смотрела на Ивана, ища поддержки.

– Ознакомлены, - уверенно говорит Иван.

Молодец, держится до конца. Решил забросать их вопросами. Иван был хорошо подготовлен. Почти на все вопросы отвечал сам. Марина изредка кивала либо отвечала «Да».

– До суда можете быть свободными. Всего доброго.

– До свидания.

Они поспешно покинули кабинет, а я остался в своих размышлениях. По ёрзанию на стуле Марины я понял, что они многое недоговаривают. А на некоторые вопросы ответ последовал один «Я не помню» или «Мы не помним».

Когда спросил о том звонке, про который говорила Евгения, Иван замешкался, а потом сказал, что ему звонила Марина, что будто бы она в него влюблена, но он все равно решил быть с Евгенией… и много всего странного и подозрительного отвечали Марина с Иваном.

Осталось допросить вахтершу и съездить на место происшествия.

Я позвонил майору, попросил разрешение на осмотр общежития. На что он ответил, что нужен ордер. Вещь, которую я не люблю, потому что её можно ждать неделю, а за это время можно решить любое дело. Если бы было меньше официальщины, то и дела раскрывались бы быстрее.

Я пересмотрел старые незакрытые дела, изучил пару протоколов и в восемь вечера вышел из кабинета.

Передо мной стоял выбор, либо я оставляю Евгению одну с Виктором, либо мне придется ночевать ещё раз в этой квартире и, походу, круглосуточно. Если бы на месте Евгении была бы какая-то другая девушка, например, Марина. Запросто бы пошел домой. Но Евгения…

Принял решение возвращаться назад в квартиру. И что со мной происходит…

Царев относился ко мне очень грубо: резко высказывался и дерзил. Меня это обижало и злило. Я прекрасно понимала, что это его работа, но мама воспитывала меня иначе. С детства прививала мне доброе отношение ко всем людям вне зависимости от социального положения. Мама говорила так: «Уважать других людей - это первое правило хорошего человека».

Да, мама, жизнь иногда поворачивается другой стороной…

Как-то раз мама позвонила по видеосвязи, в тот самый момент, когда мы с Иваном гуляли на улице. По телефону она увидела его с пирсингом в носу. Её возмущению не было предела. Мне целый час пришлось выслушивать её: мол Иван меня погубит, из-за него я попаду за решетку, я испорчусь, начну вести беспорядочную жизнь и так далее.