Чтение онлайн

Кровь к лицу приливает. Жарко становится. С трудом сглатываю.

Валех чуть хватку ослабляет. Рукой сзади за шею держит. Пальцами в волосы зарывается.

— Надоело насмешки терпеть, — я честно признаюсь. — За имя. За то, что не как все. На слабо взяли: что не смогу подойти, испугаюсь. А я доказать решила.

— Но про цену смелости не подумала, — снова усмехается.

— Неужели все покупается?

— Как и продается, Матильда. Я тебе поцелуй, а ты мне неделю своего времени. Как тебе сделка, девочка?

Замираю. Мысленно повторяю предложение, рисуя в воображении возможные последствия.

— А если откажусь?

— Останешься без поцелуя, но отрабатывать провинность придется.

— Только потому что спорила?

— А как ты хотела, сладкая? Перед пацанами меня кем выставляешь? Так каждый себе позволит: грохну я на слабо Кайсарова или нет.

— Ну, ты сравнил конечно, — фыркаю, отчего тиски сжимаются сильнее, а воздуха опять не хватает.

Краем глаза на улицу смотрю. Вдруг кто знакомый пройдет. Спасет мою душу невинную. Но дураков нет. Одна я такая!

— Время, девочка! Ты уже за каждую минуту моего внимания должна. Уже больше, чем неделю. Месяц со мной будешь!

— Мы так не договаривались, — пытаюсь вернуть его к изначальной версии.

Но рука Вала скользит ниже поясницы. Пальцы попадают в задний кармашек джинс, сжимая ягодицу. Охаю от неожиданности.

— Поздно отступать, сладкая, — выдыхает в губы, накрывая их поцелуем…

(Валех)

— Смотри-ка, Вал! Та самая телочка!

— Базар фильтруй! — процеживаю сквозь зубы, но глазами стреляю в группу девчонок.

— Сорян, босс! Позвать?

— Нет.

Мы стоим машинами на площади перед Гортеатром, где напостой проводят увеселительные мероприятия. Но сегодня пусто.

Частенько тут зависаем, перетирая вопросы, а то и стрелку забиваем.

По другую сторону — здание городской управы. Крышуют меня в лице отца. Потому и поджилки трясутся у тех, кого на встречу приглашаю. Вежливо. Боятся, суки! Но лишь бы уважали.

Стайка девчонок останавливается напротив. О чем-то громко спорят.

Я выцепляю ее сразу. Красивая, сучка! Давно за ней наблюдаю, пока растет по соседству. Вдоль побережья на окраине города еще не все хаты выкупили. В одной из них и живет с родителями.

А мой дом напротив. Давно отгрохал, снеся к хренам старые клоповники. К побережью приглядываюсь. Под отель место топовое. Но все руки не доходят.

Да и девчонка бы съехала. А так рядом, глаз радует. Еще гадким угловатым утенком была, но подавала надежду. Не прошло и пары лет, как формы появились.

Бля, думаю: моей станет! В воображении рисовал, как натягивать буду. Но тормозил момент. Ждал чего-то.

Братве наказал: следить за ней. Глаз не спускать. Если кто приблизится, вскроет преждевременно, яйца отрезать и заставить сожрать. Потом уже в асфальт закатать.

Должна быть чистой до меня. Нетронутой. Моей!

Смотрю на нее и глазам не верю: сама идет. Подруги задержать пытаются. Вырывается.

Раскраснелась от возмущения. Губки приоткрыты. Готовы принять. Да еще и язычком проводит. Не там, сладкая! У меня уже в штанах взыграл. Тебя ждет!

Выдыхаю. Жду.

Подходит. Едва не спотыкается. Глазами фигуру пожираю. Так близко еще не видел! Охуеваю просто: какая же она красивая!

Бессовестно на грудь пялюсь. Мысленно ладонь прикладываю. Идеально ляжет! Четкий размер. Больше и не надо.

А губы сочные что-то шепчут. Про спор, про помощь.

Мозги на место вставляю. Сосредоточиться пытаюсь.

Братва стебется. Знают, суки, то, о чем девчонка не догадывается. Но рано еще! Пусть в неведении побудет.

А она торговаться надумала. Теперь ушам не верю. Нет, милая, мы не на рынке! Будет так, как я скажу.

Поспорила на поцелуй. От меня не убудет, конечно. Но тебе об этом знать не надо. А вот про спор, да в открытую ляпнула — это ты зря, девочка. Тихо бы, на ушко сказала, то я бы еще подумал. А теперь обратного хода нет: отрабатывать будешь.

— Поздно отступать, сладкая, — выдыхаю в губы и накрываю поцелуем.

Обе губки сразу. Такие пухлые от природы. Без силикона или какую херню они туда вкачивают. Терпеть не могу ненатуральных телок. На ощупь дерьмо! Так и чувствуешь подделку.

А тут настоящая. Сочная. Сладкая.

Провожу языком по внутренней стороне губ. Рукой голову поддерживаю, не позволяю отклоняться. Мягко всасываю нижнюю губу. Покусываю. Проникаю языком глубже.

Тело девочки расслабляется. Становится мягкой, податливой, как воск.

Захватываю ее маленький и робкий язычок. Танцую с ним. Сам завожусь. Трусь набухшим членом о низ живота. Прижимаю ее сильнее.

А губки сладкие такие! Хороший блеск использует. Без горечи. Всасываю их поочередно, лаская языком, увлажняя их и слушая ее возбужденное дыхание.

Сердечко колотится под моей рукой. Не удержался: грудь сжал. Безупречно обхватываю ладонью. Угадал про размер. Чуть стискиваю сосок пальцами.

Тут же выгибается мне навстречу. Упирается в парня моего. А он уже давно готов к бою! Но рано…

Рукой зарываюсь в волосы, цепляясь перстнем за пряди. Глаза открываю. Смотрю вдаль, на подруг.

Затихли. Рты раскрыли. Наслаждаются.

Что-то вы скажете, когда подругу не дождетесь! Отпускать не собираюсь. Все уже: моя!

Судорожно вздыхает, когда отклоняюсь. Смотрю на нее: глаза затуманились. Пытается с дыханием справиться. Щечки пунцовые. Возбудилась, сладкая! Завелась с пол-оборота.

Сам зубы сжимаю. Пах огнем горит: так засадить хочется. Но нельзя! Еще рано…

— Спасибо, — шепчет.

— За что? — а я уже и забыл, но вспоминаю: спорила ведь, что подойдет и поцелует.

Смелая какая! Отчаянная. Дерзкая.

Но так не хочется, чтобы все игрой оказалось. Порой шлюхи способны на ухищрения. Корчат из себя невесть что под логотипом: "Я не такая!"

А какая ты, Матильда? Еще и имя такое сильное! Притягивает не меньше самой хозяйки.

— Я пойду?

— Далеко собралась?