Чтение онлайн

– Обо мне можешь не беспокоиться!

– Знаю, Рой. Потому и доверяю тебе.

Очень довольный, Рой улыбнулся: Мора верит ему!

– Ладно, Рой. – Мора взглянула на часы. – Я, пожалуй, поеду, у меня встреча с этими "громилами" из Ливерпуля. Сейчас половина одиннадцатого, скоро время ленча. Если я не поспешу, то застряну в потоке машин.

Рой встал.

– О'кей, дорогая. Может, мне поехать с тобой?

– Нет, спасибо. С этой небольшой фирмой я уже связана почти восемь лет. Они вполне надежны. До скорого, дружок!

После ухода Роя Мора опять закурила. Рой неплохо справляется с делом, хорошо соображает, но как-то не умеет выразить себя, хотя постепенно берет под контроль весь бизнес. У Лесли тоже все получается. Мора поручила ему конторы по заключению ставок на тотализаторе. Гарри и Ли теперь работают вместе. После похорон Майкла они вздумали было уйти на дно, но она пресекла это в корне. В общем, дела шли отлично, несмотря на недавние события.

Мора докурила сигарету и стала собираться к Томми Рифкинду. Эта встреча с ним была первой после смерти Майкла, если не считать, что они виделись на похоронах.

"Может покончить со всем этим", – мелькнула мысль, но как обычно, Мора прогнала ее прочь. Она должна продолжать делать все, что в ее силах, ради памяти Майкла. Он создал эту маленькую империю на пустом месте. В десять лет стал мальчиком на побегушках у букмекеров, потом, когда подрос, – "кувалдой". Всем, что Мора имела, она была обязана брату. И если он смотрит на нее из того, другого, мира, Мора иногда давала волю фантазии, то наверняка доволен тем, как она справляется с делом.

Когда Мора приехала в клуб на Дин-стрит, Томми Рифкинд уже ждал ее. Она сразу провела его наверх, в свой офис. Томми, как и сама Мора, был деловым человеком и привез с собой своего заместителя, Джосса Кэмпиона, бывшего игрока в регби, ростом в шесть футов и шесть дюймов, с таким уродливым лицом, какого Мора в жизни не видела. В отличие от него, Томми, всего пяти футов и восьми дюймов ростом, был стройным и гибким, с белым лицом и темно-карими, почти черными, глазами. У мужчин его типа Мора никогда не видела таких глаз. Майкл всегда говорил, что у Томми есть примесь негритянской крови.

– Прошу прощения, что заставила вас ждать. Устраивайтесь поудобнее, а я попрошу принести кофе.

Спустя несколько минут они уже пили горячий кофе, сдобренный бренди, любимым напитком Томми. Джосс Кэмпион налил кофе в блюдечко и, шумно дуя, чтобы не обжечься, медленно втягивал в себя горячую жидкость. Ему и в голову не приходило, что это не очень прилично. Мора прикусила губу, чтобы не рассмеяться, когда Томми выразительно посмотрел на нее.

– Джосс, может, я лучше поставлю твое блюдечко на пол?

Джосс, как провинившийся ребенок, опустил свою огромную голову:

– Прошу прощения.

– Примите мои извинения, Мора, – сказал Томми, – видно, мамаша Джосса не удосужилась обучить его правилам хорошего тона!

Мора засмеялась:

– Все в порядке! Мой брат Бенни был таким же.

– Рад, что вы снисходительны. Моя жена просто не потерпела бы его в доме. – Томми улыбнулся. – Ладно, Мора. Займемся делом. У меня есть к вам небольшое предложение. – Мора кивнула. – Я раздобыл некоторую информацию о банке в Южном Лондоне. Из него можно вытянуть тысяч двести. Мы дадим вам двадцать процентов, как обычно, и на тех же условиях.

Обдумывая предложение, Мора провела языком по губам.

– А сколько вам понадобится машин?

– Две. Одна с двигателем большой мощности, другая – какой-нибудь незарегистрированный "вольво". Ну, вы знаете: семейная машина.

Мора кивнула.

– О'кей, я скажу ребятам. Могу дать и "стрелков", если понадобятся.

Томми покачал головой.

– В таком случае все, что мне нужно, это точное время и дата. Только, пожалуйста, минимум насилия. Я прошу об этом не только вас, но и всех остальных "громил". Очень прошу.

Томми усмехнулся:

– Как вы любите говорить на "кокни": "все будет сладко, словно ядрышко ореха". Информацию вам предоставят за семь дней до начала операции.

– Прекрасно. Пусть это будет быстро и "сладко"!

– Я постараюсь. Кстати, Мора, мне очень жаль Джоффри – и так скоро это случилось, сразу же после Майкла. – Томми в недоумении развел руками.

– Ладно. Чего только не бывает на свете! Я сейчас полностью контролирую ситуацию и могу вас заверить, что никаких изменений не произошло. Я буду следить за порядком на улице, как и прежде, и никаких глупостей не допущу.

Томми кивнул, уловив в ее голосе скрытую угрозу.

– Я, Мора, уважаю порядок. И мои ребята тоже. Так что о нас можете не беспокоиться.

Она рассмеялась, но тут же холодно произнесла:

– Я знаю.

У Томми на затылке забегали мурашки от страха. В Ливерпуле его считали "папочкой" и беспрекословно подчинялись ему. Он всегда хвастался, что никого не боится. А эта высокая, красивая и интеллигентная женщина внушала ему страх.

Не в пример другим, он никогда не интересовался, почему Мора не замужем. Ходили слухи, будто она лесбиянка, но он-то думал иначе: просто не родился мужчина, который принял бы ее такой, какая она есть, и все, что за ней тянулось.

Он откашлялся и спросил:

– Вы получили от меня похоронные венки?

– Да. Майклу они понравились бы. Он любил вас, Томми.

– Полагаю, вам его сильно недостает.

– О да! Мора резко поднялась с места, дав тем самым понять, что разговор окончен, и протянула Томми руку, которую он мягко пожал.

– Ну, я буду держать с вами связь.

– О'кей.

Джосс улыбнулся Море на прощание, и она заставила себя ответить ему улыбкой. После их ухода Мора закурила и достала из ящика конторки фотографию, сделанную Лесли. На ней были изображены Мора и Майкл, смеющиеся, с бокалами в руках. Фотография оказалась очень удачной, и Мора отдала ее увеличить. Сейчас, глядя на красивое лицо Майкла, она мучительно чувствовала, как ей недостает его!

Сара Райан сидела на кухне за чашкой горячего чая, от которого шел пар. На столе перед ней были разбросаны бумаги из папки, найденной в спальне, где спал Джоффри. Он, должно быть, спрятал их там незадолго до смерти. Сама судьба привела Сару к этим бумагам. В них характерным для Джоффри крупным, четким почерком были изложены сведения о Майкле и Море, которые он собирал годами. Когда Сара прочла бумаги, в ней стала закипать ярость. Теперь-то она знала, почему Джоффри мертв. Она уже похоронила четверых сыновей, в том числе и Антони, почти ребенка. Что делать с этими бумагами? Отнести в полицию и раз навсегда покончить с этим? Но тогда всех ее сыновей будут считать преступниками. И живых, и мертвых.