Чтение онлайн

— Вы же понимаете, что из-за проклятия Блайнеров... — зашипел он.

— Я через уши блевану, если ещё хоть раз об этом вашем проклятии услышу! — гаркнул император. — Я твоему отцу говорил и тебе повторю: хватит! Достали уже скандалить! Я твоего отца просил, чтоб он прекратил над Моэрой измываться? Просил! Я его предупреждал, что ничем хорошим это не кончится? Предупреждал! И что? Он сначала месяцами палкой в змею тыкал, а потом ходил стенал, что она его укусила. У Моэры на лице написано, кто она такая! Вот такими буквами! — государь для наглядности широко развёл крупные ладони, и рубашка натянулась на внушительного размера животе.

Кеммер тётю хоть и любил, но в данном случае с правителем был солидарен: характер у Моэры Местр своеобразный, и она его никогда не скрывала.

— Никого, кто хоть немного дальше своего носа умеет видеть, не удивляет, чем дело кончилось! — продолжал бушевать император, и звук его голоса бил по ушам. — Никого! Так вот, я повторю тебе, Бреур: завязывай с этой враждой. Если я ещё хоть раз в этом году услышу что-то о Болларах или Блайнерах, посажу вас всех в одну камеру и не выпущу, пока вы все насмерть не перегрызётесь или не перемиритесь. Будете как пауки в банке копошиться, раз по-человечески жить не умеете. Блайнеров это тоже касается, между прочим. Ты, Кеммер, вроде не дурак. Ну так найди подход к родственнику. Возьми золовок своих в часть на работу, помоги как-то. Раз женился, ты теперь обязан. А ты, Бреур, начни головой думать и прикинь кулак к носу: если с сёстрами отношения рвать, то рано или поздно сёстры кончатся, и с кем ты тогда останешься? В аннуляции брака тебе отказано, переходим к следующему вопросу, — император громко щёлкнул пальцами, и из-за портьеры вышел секретарь в ливрее. — Фоля и Эмлажа приведите.

Адель удивлённо посмотрела на мужа, а государь в этот момент внимательно разглядывал её саму.

— Бреур, ну вот чисто по-мужски скажи: как твою сестру можно не полюбить? Красавица же. И скромница. И личико доброе, не стервозное. Ну вот чего ты на Кеммера взъелся? Не за булочника же она пошла. За командора.

Однако по лицу Бреура было видно, что слова императора на него не действуют.

Когда секретарь вернулся в компании Карва Эмлажа и седеющего мужчины лет пятидесяти, император посуровел и посмотрел на последнего без отеческой снисходительности:

— Ноблард Фоль, вы подали прошение о выяснении причин смерти вашего сына. Я ознакомился с документами и показаниями Эмлажей, Блайнеров, офицеров Седьмой Эскадрильи, а также знакомых вашего покойного сына, и вынужден признать, что наказание в виде быстрой гибели было слишком мягким. У нас есть три доказанных случая насилия над женщинами с его стороны, а также две доказанные неудавшиеся попытки. И это то, что мы успели выяснить за несколько часов. Редкостного говнаря вы изволили воспитать, ноблард Фоль, — недовольство государя выплёскивалось через край и щедро разливалось по тронному залу. — Ваш сын пытался опоить и обесчестить нобларину Блайнер, в девичестве Боллар. И со стороны командора вызов на дуэль был правомерным и обоснованным. Он защитил честь своей подчинённой, находящейся под его личной ответственностью.

— Это было чистой воды убийство без суда и следствия! — вспылил Руанд Фоль.

— Это была дуэль, одобренная десятью офицерами, в том числе офицерами, представленными к государственным наградам за честь и мужество. У меня есть сотня рапортов, из которых следует, что ваш сын получил то, что заслужил. У меня также есть семь рапортов, в которых бывшие сослуживцы проливают свет на некоторые другие его похождения. У меня также есть запрос на ваш арест от СИБа за незаконное приобретение и использование карантезосодержащих веществ. И вы, ноблард Фоль, ответите за свои деяния по закону. Вы же знаете, что исключений я не делаю — никаких, никогда и никому. Так что судить вас будут по всей строгости закона.

Руанд Фоль сначала побледнел, а потом заговорил:

— Я покупал карантез, чтобы освежить отношения с женой, и понятия не имел, что Легранд воспользовался моим запасом...

— Ложь. Но СИБ разберётся, они как раз затеяли совместную операцию со Службой Правопорядка по противодействию обороту влияющих на психику веществ. Думаю, вы станете не единственным фигурантом дела. Так, и последнее. За угнанный и уничтоженный вашим покойным сыном маголёт вы будете оштрафованы в пользу Седьмой авиачасти. А всем пострадавшим от ваших действий выплатите компенсацию. Начнём с Аделины. Ей десять тысяч лично на расходы, ещё десять — её брату. Командор пусть останется без компенсации, он у нас вроде бы не в накладе. Или есть возражения?

— Никак нет, — спокойно ответил Кеммер.

— Вот и прекрасно. Лардону Эмлажу за покончившую с собой жену — пятьдесят тысяч.

— Я не возьму, — тихо, но решительно сказал серый от горя Эмлаж.

Правитель на секунду запнулся, потому что не привык, чтобы ему возражали, но хорошенько рассмотрев собеседника, гневаться не стал:

— Тогда на благотворительность от её имени. В Канцелярии разберутся. На этом все свободны. А за тобой, Бреур, я буду отдельно присматривать. Ты давеча распинался, как бесчестно со стороны Моэры ненавидеть всех Болларов. Я, право, ожидаю, что ты сам будешь придерживаться этих взглядов и не станешь ненавидеть всех Блайнеров без разбора. Начать примирение можешь с зятя. Получи на это государево благословение и будь свободен!

У правителя на Бреура Боллара были свои виды и планы, но тот пока не выглядел достаточно отчаявшимся, чтобы на них согласиться.

А значит, Пеннар Первый подождёт.

В чём ему точно нет равных, так это в умении срежиссировать идеальный момент. Сына он всё равно хотел пристроить именно в часть к Блайнеру, но тот мог заартачиться. Никому не хочется нести ответственность за шального младшего отпрыска императорской семьи, даже, если быть откровенным, самому императору.

Характером и взбалмошностью Трезан пошёл в мать, и государь с наслаждением подумал, что уж Кеммер-то сумеет сбить с него лишнюю спесь.

А что до Бреура — так рано или поздно он сломается. И вот тогда начнётся самое интересное.

Выйдя из тронного зала, командор остановился и подождал Бреура.

— Ноблард Боллар, можно вас на два слова?

Тот не посмел отказать. Не во дворце, не после того, как император столь открыто выразил свою волю и обозначил симпатии.

Секретарь проводил их троих в небольшую приёмную для разговора, и в обычной ситуации Кеммер не стал бы ни с кем беседовать во дворце — тут, как известно, даже у этажерок есть уши и глаза. Однако он рассудил, что лучше уж так, чем ехать и встречаться с шурином специально. Неприкрытую ядовитую ненависть во взгляде сложно игнорировать, и хотя командор намеревался сдержать слово и попытаться наладить контакт, всё же сначала требовалось дать Бреуру остыть.

— Это вексель на двадцать пять тысяч арчантов, — протянул командор заранее подготовленную банковскую бумагу. — Обещаю, что буду заботиться о вашей сестре со всем тщанием.

Бреур взял вексель и процедил:

— Надеюсь, у вас хватит порядочности отправить Адель в имение.

— Брен, перестань, — вмешалась Адель. — Я пока прекрасно себя чувствую и сама не хочу уезжать из части. Её перестроили, и там стало безопасно. А твари теперь могут и до Кербенна добраться, в части хотя бы есть маголёты и воины, способные перебить чудовищ. И потом, я — целительница, моё место там, где во мне сильнее всего нуждаются. Брен, пожалуйста, не сердись… Я понимаю, насколько тебе тяжело, но уж так сложилось…

— Нет. Ты сама всё решила. У тебя был другой вариант. Ты показала, что ты больше не с нами. Не с семьёй.

— Это неправда, — мягко возразила Адель.

— Да? Тогда подпиши отречение от Гвендолины. Давай, покажи, что ты всё ещё Боллар.

Адель широко распахнула глаза и неверяще уставилась на брата.

— Брен, ну зачем ты так с Гвендолиной?..

— Я так решил! — припечатал он.

— Подписывай, — вдруг вмешался Кеммер и успокаивающе погладил Адель по спине. — Подписывай. Так действительно будет лучше.