Чтение онлайн

Командор сурово оглядел построенных шеренгами военнослужащих. Низкий голос разносился по плацу, а вокруг стояла практически идеальная тишина, разве что птицы важно ухали где-то вдалеке.

– Если у вас возникнет вопрос, какое поведение можно считать неприемлемым, то я вам подскажу. Любое слово или жест, которые вы не допустили бы в отношении меня, не стоит допускать и в отношении нобларины Боллар. Улыбки, подмигивания и прочие знаки внимания я буду расценивать как флирт лично со мной. Всех особо любвеобильных найду и персонально… – он закашлялся и искоса глянул на меня, – верну все знаки внимания в троекратном размере. А потом лишу лётных привилегий и удалю из расписания боевых вылетов. Самых настырных – ещё и в звании понижу. Будете у меня вечно стричь траву возле взлётно-посадочной полосы. Маникюрными ножничками! – грозно прорычал командор, и в строю раздались сдавленные смешки. – Ясно?

– Так точно, командор Блайнер! – грянуло в ответ.

– Также предупреждаю, что всех без дела отирающихся возле медблока курсантов и офицеров я возьму на заметку. Дражайшим супругам женатых отправлю письма с просьбой присмотреть за здоровьем болезного, который не покидает медкабинета и требует повышенного внимания новой целительницы. Сами потом будете объясняться. Неженатых буду лечить лично. Клизмами и приседаниями. Одновременными. Так что настоятельно рекомендую держаться от гарцеля Боллар подальше. Мы поняли друг друга?

Смешки стали явственнее, и я сама едва удержалась от улыбки, представив столь радикальный метод лечения.

– Так точно, командор Блайнер!

– Свободны! Разойтись! – приказал он и повернулся ко мне: – Теперь следуйте за мной.

На душе отчего-то потеплело. Возможно, командор не так уж плох и действительно просто переживает за порядок в своей эскадрилье?

Мы направились в штаб. Тяжёлый саквояж уже давно оттянул руку, и я перекинула его в другую, чтобы дать отдых сведённым от напряжения пальцам. Каково же было моё удивление, когда мы снова оказались у знакомого кабинета.

Медблок, как выяснилось, располагался ровно напротив, дверь в дверь.

Внутри меня ожидало идеально чистое, практически стерильное помещение с несколькими шкафами, стеллажами и кушеткой для осмотра. Чуть дальше располагалась палата на пять коек с отдельной ванной комнатой.

– Очень хороший кабинет, – обрадовалась я, мысленно прикидывая, как поудобнее переставить мебель. – И стол письменный такой большой! Благодарю!

Последнее сказала вполне искренне.

– И ваши личные покои, – командор щедрым жестом распахнул покосившуюся узенькую дверь, ведущую из приёмного кабинета в тёмную клетушку.

А вот и подвох!

– Как низко с вашей стороны, – фыркнула, изо всех сил стараясь не выдать своего разочарования. – Впрочем, чего-то подобного я и ждала. Вы так предсказуемы, ноблард Блайнер.

Крошечная комнатка без окна наверняка служила кладовой или гардеробной. Хотя… прищурившись, заметила, что окно здесь когда-то всё же было, но его заложили. Вероятно, решили, что оно делает помещение слишком уютным.

Голые стены, покрытый растрескавшейся плиткой пол, перекошенная дверь, один-единственный крошечный светильник, отчего-то расположенный на уровне пояса, а посреди этого великолепия – кровать, скрипучая даже на вид. Судя по всему, на ней не одно поколение военнослужащих состарилось. Помимо кровати, из мебели – только стул без одной ножки. Ни полки, ни шкафа для личных вещей, ни даже гвоздиков в стене. За небольшой дверкой – ванная комната с керамической чашей в полу и лейкой над головой. Хорошо хоть нечистотами не пахнет, только пылью и затхлостью.

Командор ожидал моей реакции, замерев в предвкушении.

– Что-то ещё? – спокойно уточнила я, насмешливо глядя ему в лицо. – Или на этом ваши каверзы закончились?

– Что вы, какие каверзы, только искреннее гостеприимство. Хочу, чтобы вы прочувствовали, насколько я вам рад.

– Уже прочувствовала, – заверила я. – И составила впечатление о вашем благородстве и широте души. Могу сказать лишь одно: если вы вдруг заболеете, то можете без опаски обращаться ко мне за лечением, потому что я не настолько мелочна и не позволю личным обидам влиять на мою работу. А ещё никогда не стану вымещать злость на тех, кто находится в моей власти. Но я вас ни в коем случае не осуждаю, командор Блайнер. У всех разные моральные ориентиры, не всем повезло воспитываться в достойной семье.

Кажется, я нашла верный подход. Даже сквозь маску ледяного равнодушия стало понятно, что укол достиг цели: у командора дёрнулся глаз и побелели крылья носа.

– Странно слышать такое от одной из Болларов, – процедил он.

– Представляете, насколько низко вы пали, если это замечает одна из Болларов? – я вернула ему его собственную шпильку и загнала поглубже: – Вы подскажете, где находится столовая, или совесть позволит вам меня ещё и голодом морить?

– Столовая для офицеров в южной части здания, – ответил он таким тоном, что стало удивительно, как стены вокруг не покрылись морозным узором. – Вот ваш ключ от медблока. И не забудьте получить униформу у интенданта.

– Благодарю. Будете ли вы так любезны оставить меня наедине, чтобы я могла разобрать вещи? Или вы переживаете, что в ваше отсутствие я вступлю в неуставные отношения с колченогим стулом?

Командор молча развернулся и вылетел из медицинского блока с такой скоростью, что наверняка не услышал мой смешок, брошенный ему в спину. Даже немного жаль, такой отличный смешок понапрасну потратила – в меру снисходительный и презрительный одновременно.

Когда Блайнер ушёл, причины для смеха резко иссякли.

Будучи Боллар, я привыкла и к шепоткам, и к надменно поджатым губам, и к брезгливой вежливости, но с таким откровенным хамством и вредительством сталкивалась впервые. Всё же аристократы обычно сохраняли хотя бы видимость достойного поведения, особенно по отношению к дамам. Командор оказался досадным исключением, и это высоченное, женоненавистническое, невоспитанное и твердолобое исключение выпало на мою несчастную, скромную, добрую и миниатюрную долю.

Но сдаваться я не собиралась, как и показывать, что поведение Блайнера меня задело. Нет уж, не доставлю ему подобной радости.

Что касается полок и вешалки, то их можно попросить у интенданта.

Разбирать саквояж не стала – всё равно вещи складывать некуда. Умылась и поразилась тому, что в ванной даже зеркала не было. И, судя по всему, сняли его только что. Наличие тёмного пятна на стене лишь подчёркивало вопиющее отсутствие самого зеркала.

Вот ведь негодяй этот командор! Как ему вообще доверили людей? Он же жестокий садист! Но если он считает, что меня такой ерундой можно пронять, то его ждёт большое разочарование.

Закончив знакомство с медблоком и своими «покоями», направилась на поиски интенданта.

Шла и читала таблички, но нужную дверь всё равно не пропустила бы – она была широко распахнута, а за ней слышались мужские голоса. Стоило войти, как все взгляды тут же обратились на меня. На лицах нескольких курсантов появились улыбочки, а немолодой подтянутый офицер с густой шевелюрой цвета старой меди, наоборот, поскучнел.

– Простите, где можно найти интенданта? – вежливо уточнила я.

– Капитан Лейн, к вашим услугам.