Чтение онлайн

Игорь Абросимов мрачно откинулся на спинку стула,

– Видишь ли, Марина… Ты ведь получила это вино как представитель нашей фирмы. В благодарность за то, что наша фирма успешно сотрудничает с этим французом. Поэтому он и прислал вино. – Он потряс перед ее носом знакомым листком из блокнота: – Он, кстати, об этом прямо и пишет – пишет, что, присылая это вино, надеется на продолжение сотрудничества с нами в будущем году. – Директор развел руками: – А ты присвоила это вино себе. Нехорошо!

– То есть… что это значит – «присвоила»? – возмущенно произнесла девушка.

– А вот то и значит! – прогремел голос Игоря. – Ты получила это вино как представитель фирмы «Фокус-Плюс». За то, что фирма «Фокус-Плюс» сотрудничает с этим чертовым месье из Страсбурга. И платит ему деньги за то, что он время от времени из милости пересылает нам всякое дерьмо, которое отыскивает на местных свалках. Нет, конечно, это дерьмо идет в ход, и мы получаем за него неплохие деньги, но не об этом речь. Речь идет о нарушении тобою – выражаясь высокопарным языком – корпоративной этики. А если проще – о нарушении элементарных человеческих норм порядочности. Как порядочный человек, ты должна была принести эти бутылки мне. И сказать: «Игорь, к нам на фирму прислали вино в подарок от нашего французского партнера». И – все. Потому что оно действительно принадлежит нашей фирме. Точно так же как и факт самого сотрудничества с Оливье Шарпантье принадлежит нашей фирме «Фокус-Плюс», а не тебе лично. А ты поступила некрасиво. Утащила все вино домой. Потому что тебе, видимо, не захотелось ни с кем делиться. – Он насупился.

Оторопев, Марина Журавлева уставилась на него.

– Что это значит? – Ее голос звенел. – Разве не я нашла этого человека, Оливье Шарпантье? Или вы знали его раньше?

– Дело не в том, как ты его нашла. Хотя ведь и звонила ты ему, и посылала факсы с наших корпоративных телефонов. Которые оплачивались фирмой… Дело в принципе. А принцип ты нарушила. – Он побагровел. – Как только ты увидела перед собой несколько бутылок дорогого французского вина, ты поставила свои интересы выше интересов фирмы! Мгновенно сделала свой выбор…

– Шарпантье прислал вино мне. И на мое имя!

– Но не тебе домой. Он прислал вино на наш адрес, на адрес фирмы. А Журавлева – это просто имя того человека из нашей фирмы, с которым он контактировал. Поэтому ты не имела права присваивать себе это вино! – Он швырнул карандаш на стол. – Я же говорю тебе: тут дело в принципе. В принципе!

Глаза Марины потемнели от гнева.

– А я здесь не вижу никакого принципа. А только… самое настоящее жлобство. – Она возмущенно покачала головой. – Наверное, кому-то стало завидно, что прислали вино не ему, а мне. – Она сделала паузу и выдохнула:

– Или не ей, а мне. Вот и все.

Абросимов так сдавил смартфон пальцами, что тот чуть не треснул.

– Ты хочешь сказать, что я занимаюсь дешевыми интригами? Да я сам могу такое вино закупать ящиками. И раздаривать его всем. Я тебе толкую о другом. О принципе! О том, что нельзя никогда предавать интересы фирмы. А ты это – сделала!

– А я не считаю, что пять бутылок вина, которые прислал мне на Новый год француз, и интересы фирмы – это одно и то же! Не считаю, и все! – запальчиво выкрикнула Марина. – Если говорить об интересах фирмы – то уж никто не отстаивал их более рьяно, чем я. Бегая, как проклятая, по всем этим детским садикам, школам, больницам, чтобы только всучить им наш порошок. Обзванивая десятки фирм в день, чтобы хотя бы в одну из них направить Васю с заказами. Вот о чем надо говорить – а не о каких-то мифических вещах, связанных с вином!

– Нет! – Игорь Абросимов грохнул кулаком по столу. – Я буду говорить именно об этом! И мне очень жаль, что ты никак не хочешь понять меня.

– А мне очень жаль, что вы тратите время на такую чепуху. За это время вполне можно было бы принести фирме какую-то реальную пользу – если бы вы только захотели.

– Ты хочешь сказать, что я действую в ущерб интересам фирмы? – заорал Игорь Абросимов.

– Получается, что – да.

– Ах ты дрянь! Ты издеваешься надо мной! Я тебе говорю одно, а ты меня – оскорбляешь! Ну ты еще та штучка! – заревел шеф.

– Я не штучка! Я – порядочная женщина! А вы… вы – грязное животное, которое пытается работников своей фирмы укладывать в постели к разным нужным людям.

– И в чью же постель я уложил тебя? В чью? Назови?

– В отношении меня это не удалось – только лишь потому, что я проявила характер! Но как быть с другими?! Что будет, если мы проверим всех?

– Да не твоего собачьего ума это дело! – завопил Игорь Абросимов. – Ты на фирме – без году неделя, ты ничего здесь не знаешь, никаких тонкостей, ничего… куда ты лезешь, о чем вообще ты берешься судить? Кто ты такая, чтобы судить?

– Я – такая же гражданка России, в конце концов, как и вы! И у меня что, отняли право видеть? Видеть то, что происходит вокруг? Может, вы еще отняли у меня право и думать? Или узурпировали его? Нет! Я знаю, как вы вели себя по отношению к сотрудницам своей фирмы, чтобы угодить тому жирному таможеннику. Это – позор!

– А ты, значит, все запомнила!

– Не все! А только то, что было самым мерзким! самым отвратительным!

Игорь Абросимов наклонился к ней. И если обычно его глаза жадно поглядывали на красивую Журавлеву, то теперь они метали молнии.

– Знаешь, Журавлева, я думаю, нам лучше расстаться. Уноси отсюда ноги, пока цела. И чтобы я больше тебя здесь не видел!

– Я уйду с удовольствием! – закричала Марина. – Потому что работать с подобными типами – значит просто не уважать себя! – Она бросилась вон из кабинета директора.

…Десять минут спустя ее каблучки дробно простучали по Второй Кабельной улице. Позади остались подлая Оксана, негодяй-директор, пытавшийся превратить работниц своей фирмы в сексуальных рабынь, грязные ящики, грудой сваленные у обочины, запыленные обмотки кабеля, грязь и пыль этого мерзкого района.

Хотелось верить, что навсегда.

Мать выглядела встревоженной:

– Что с тобой, доченька? На тебе лица нет. Что случилось?

– Я потеряла работу, – выдохнула Марина Журавлева – и разрыдалась.

– Как? – воскликнула Людмила Ильинична. – Тебя выгнали? С работы, где ты приносила так много пользы?

Марина кивала головой, плохо видя мать из-за потока слез, которым ливнем бежали из глаз.

– Они что, совсем… Что случилось?!

– Это вино виновато…

– Не понимаю, – прошептала мать.

– Они выгнали меня из-за французского вина. Которое мы недавно пили с тобой.

– Как это? Ничего не понимаю, – развела руками мать. – Ты можешь объяснить?

Марина начала рассказ. Но чем больше она объясняла, тем больше путалась – и в конце концов разрыдалась вновь.

– Бред какой-то, – выдохнула наконец мать. – Они что, серьезно все это говорили? Да они с ума сошли. А ты говорила – это приличная фирма…

– На самом деле это никакая не приличная фирма, – прорыдала Марина. – Так, обычная мелкая контора. Расположенная к тому же в совершенно жутком районе…