Чтение онлайн

Лисанн протянула телефон Кори.

К: Эй, он милый!

Дэниел закатил глаза.

— Что? — спросила Лисанн.

— Пожалуйста, не заставляй меня повторять это, — проворчал Дэниел.

— Ну, что она сказала?

Парень застонал:

— Она думает, что Вин «милый».

Он использовал воздушные кавычки, чтобы показать, как неудобно ему говорить о том, что другой парень кому—то нравится.

Кори захихикала и Лисанн не смогла сдержать улыбку.

— Он не в моем вкусе, — сказала Лисанн.

Кори рассмеялась и указала на Дэниела.

— Да, он — мой тип, — кивая, сказала Лисанн.

Дэниел уставился на них обоих:

— Эй! Я здесь!

Он почувствовал облегчение, когда Мэгги подошла к ним с едой.

— Где ты был, красавчик? Я скучала по твоему милому личику, — она наклонилась, чтобы ущипнуть его за щеку. — Надеюсь, что вы не будете обижать его, девочки, — сказала она.

— Бл*дь, — вздохнул Дэниел.

— Меньше ругательств, Дэнни Колтон! — строго сказала Мэгги.

Лисанн сдерживала смешок, все еще слегка запуганная официанткой.

Они ели в тишине, Дэниел отказывался переводить, пока перед ним была еда.

Позже, у них был неловкий трехсторонний разговор, где Дэниел рассказывал Кори о Зефе, доме и Родни, который был в процессе переезда.

К: Он такой же милый, а?

Д: Не в твоем вкусе.

К: Что ты имеешь ввиду?

Д: Он — гей.

К: Ты сейчас увиливаешь от ответа? Не удосужишься сказать «отвали» снова?

— Дэниел, скажи ей, что мы собираемся устроить вечеринку, когда Родни закончит с переездом.

— Что? Ни за что!

— Хорошо, я скажу ей, — Лисанн говорила медленно и четко, и внимательно вглядывалась в лицо Кори.

Было ясно, что ей тяжелее читать по губам, чем Дэниелу. Это заставило Лисанн задуматься насколько это было утомительным для него. Он всегда заставлял это выглядеть настолько легким, что она принимала это как должное. Но увидев борьбу Кори, была вынуждена пересмотреть своё мнение по этому поводу.

К: Круто! Вечеринка! Ты не собирался пригласить меня, ублюдок!

Д: Даже не знаю, почему бы это делать.

К: Отвали!

Он улыбнулся ей.

***

В течение следующих трех дней, Дэниел посетил еще два сеанса терапии. Лисанн ходила с ним, и каждый раз были небольшие улучшения, но разочарование Дэниела было очевидным.

Он не мог различать мужские или женские голоса, не мог сказать, кто говорил. Он нашел некоторые звуки ‘уродливыми’, хотя не мог объяснить, что имел в виду.

Лисанн поняла, что он имел в виду — быть музыкантом, и будучи настолько восприимчивым к качеству звука, некоторые комбинации просто кажутся неправильными. Но девушка не озвучила это.

Дэниел знал, что часто не сдерживает свою вспыльчивость, и старался не срывать свой постоянный гнев на Лисанн, но это было трудно.

Он был практически освобожден от этого, когда Родни вернулся, и напряженность от времяпровождения со своей девушкой 24/7 немного спала.

Одна хорошая вещь, которая была за всё время, пока они были наедине — секс был потрясающим. У нее было все меньше и меньше запретов, она удивила его несколько раз, беря инициативу на себя. Но они часто ссорились. Бл*дь, они ссорились!

Парень признался самому себе, что сводил ее с ума, не говоря о том, что чувствует к ней, но, да, ладно! Просто он не один из тех парней, который говорит каждую минуту о своих чувствах. Иногда ему нужно просто быть. Лисанн ничего не понимает, и обвиняет его в том, что он отгородился от нее.

Но положительная сторона — примирительный секс, он был всегда, черт возьми, восхитительным.

Детка была злющей. Ему нравилось это. Ему очень сильно нравилось это.

Лисанн, с другой стороны, нашла их ссоры утомительными. Она призналась в этом Кирсти, когда та вернулась из Аспена.

— Я имею в виду, он отправил мне это душераздирающее письмо, но не сказал мне ничего подобного в лицо. Он настолько закрыт — я не знаю, о чем он думает, и мы в конце концов ссоримся. Снова.

— Но он разговаривает с тобой, — ободряюще сказал Кирсти, продолжая распаковывать, внушительных размеров, чемодан. — Это звучит так, будто он старается.

Лисанн вздохнула:

— Да, я знаю, что он старается. И потом я злюсь на себя за то, что злюсь на него. Он сделал все это ради меня, и я в конечном итоге кричу на него. Чувствую себя настоящей стервой.

Кирсти перестала распаковывать вещи и посмотрела на нее, легкая усмешка появилась ее губах:

— О, поверь мне, детка, это слишком далеко от истины. Кроме того, ты сказала, что он попросил тебя пойти в клинику с ним?

— Да, я почти умерла, когда он попросил меня. Он обычно держит все это при себе. Ну, ты знаешь, всё, что касается глухоты.

Кирсти закатила глаза:

— Да, я помню эпическое дерьмо, о котором ты мне рассказывала. Так, всё, что касается клиники, действительно много значит для него?

Лисанн кивнула:

— Да, я думаю, он понимает, что должен начать делиться такими вещами, если мы хотим действительно быть вместе.

— Вау!

— Я знаю.

— И, ты фактически живешь с ним!

Лисанн отрицательно покачала головой:

— Нет, я просто оставалась там в течение нескольких дней, пока не начались занятия.

— Твои родители, должно быть, испугались.

— Ну, не совсем — может быть, немного. Они прочитали мне целую лекцию о том, как необходимо проводить время порознь и наслаждаться своей свободой. Я имею в виду … Думаю, они уже смирились с тем, что мы спим вместе. Они просто не хотят, чтобы я переезжала к нему. Я сохраню эту оглушительную новость до следующего года.

Кирсти изумленно уставилась на нее:

— Ты действительно думаешь об этом?

Лисанн медленно кивнула:

— Да, я думаю, что возможно так и будет.

— Ничего себе!

— Я знаю!

Они обе рассмеялись.

Лисанн была рада «девчачьему времени». Они заказали пиццу и Кирсти рассказала ей все про Аспен, который, конечно, был ‘потрясающим’ и ‘удивительным’. Лисанн была немного шокирована, когда услышала, что родители Вина были абсолютно не против, что они делили один номер.