Чтение онлайн

– Но у меня только одна рука. И я полагаюсь на вашу защиту.

– Как вы можете говорить такие абсурдные вещи? Десять против одного, что граф не придаст этому никакого значения.

– Вы слишком уж оптимистичны! Давайте лучше отвернемся и понадеемся, что он нас не узнает.

– Не может быть, чтобы Человек не узнал своих собственных лошадей! – насмешливо сказала мисс Тэве-рнер. – Да вы надо мной смеетесь! Вы просто противный!

При первом звуке приближающегося к нему экипажа граф поднял голову и бросил на него небрежный взгляд. В этот момент он как раз собрался вежливо расспросить своего арендатора о здоровье его домочадцев и вдруг резко прервал себя на полуслове. Фермер проследовал взором за направлением взгляда своего хозяина и, очень удивившись, сказал:

– Ой, да там ваши серые, Ваша Светлость, а может я сильно ошибаюсь?

– Вы ничуть не ошибаетесь, – мрачно произнес граф и направил свою кобылку прямо поперек узкой дороги.

Мисс Тэвернер, наблюдая за маневром графа, сказала:

– Смотрите-ка! Видите? Нам придется остановиться.

– Не вижу никакой необходимости. Опустите руки и обскачите его!

Мисс Тэвернер слегка презрительно взглянула на капитана и попридержала лошадей. Через минуту экипаж остановился рядом с графом. Мисс Тэвернер спокойно встретила взгляд Ворта. Ее синие глаза смотрели на него полувызывающе, полупросительно.

– Я вывезла на прогулку вашего брата, лорд Ворт, – сказала Джудит.

– Я это вижу, – отвечал граф. – Очень любезно с вашей стороны, что вы остановились, чтобы меня поприветствовать, но я никак не смею вас задерживать.

Мисс Тэвернер с сомнением смотрела на Ворта.

– Вам должно показаться странным, что…

– Ничуть! – спокойно сказал граф. – Мне странно только то, что вы не взяли моих гнедых.

– Я так и хотела, – медленно ответила Джудит, – но капитан Аудлей сказал, что он на это решиться не может. Конечно же, я знала, что не стоит этого делать без вашего позволения. Бели вам это неприятно, я прошу прощения. Капитан Аудлей! Как же скверно, что вы спокойно сидите и смеетесь и ни слова не говорите в мое оправдание!

– Мой братец никогда не станет слушать моих извинений; они не доставят ему абсолютно никакого удовольствия, уверяю вас! – сказал капитан и подмигнул Ворту.

Мисс Тэвернер снова обратилась к графу.

– Надеюсь, вы не очень рассердились?

– Дорогая моя мисс Тэвернер, я на вас не сержусь, если не считать одной мелочи. Мои лошади целиком в вашем распоряжении, но как вы решились посадить рядом с собою такого однорукого болтуна? Если бы, упаси Бог, что-нибудь случилось, он бы вам ничем не мог помочь.

– О, если все дело только в этом, – отвечала Джудит, – то вам надо знать, что я привыкла ездить вообще одна. Мой отец никогда мне не запрещал.

– Ваш отец, – спокойно возразил граф, – никогда не видел вас, погоняющей моих лошадей.

– Совершенно верно, – согласилась Джудит. – Но что тут можно поделать? Вы теперь сами будете ими править, а капитан Аудлей сядет на вашу лошадь и поедет на ней?

– Капитан Аудлей просит разрешения уведомить мисс Тэвернер, что он скорее сразу же умрет!

– Правьте и дальше сами, Клоринда, – произнес граф, и легкая улыбка скривила его губы.

Джудит поклонилась. Упряжка двинулась вперед и через мгновенье уже неслась по дороге.

Граф проследил, как она скрылась из вида, и вернулся к разговору с арендатором. Он быстро разделался со своими делами и вскоре уже скакал в направлении дома. Граф прибыл в имение как раз в тот момент, когда мисс Тэвернер поднималась наверх, чтобы сменить свою дорожную одежду на муслиновое платье. Она через плечо взглянула на графа и лукаво спросила:

– Я прощена, лорд Ворт? Или вы внесли меня в свои черные книги?

Ворт поднялся на несколько ступенек и медленно зашагал по галерее рядом с Джудит.

– Вы будете очень разочарованы, но должен вам сказать, что рассердить меня вам не удалось, милая мисс Тэвернер.

– Я ничуть не разочарована! У вас обо мне очень странное представление, честное слово! Вы считаете, что я ужасно нелюбезна.

– Я считаю, что вы…– граф остановился и, несколько помедлив, продолжил, как бы принуждая себя: – я считаю, что вам доставляет огромное удовольствие быть со мною на ножах.

– Значит, по-вашему, у меня скверный характер. Но тут я возражаю. Все наши стычки всегда происходят из-за вас.

– Никак не могу с этим согласиться; я совсем не предрасположен ни к каким ссорам.

Джудит засмеялась, но решила эту тему не продолжать. Они молча дошли до двери ее спальни. Перед тем как Джудит открыла дверь, граф снова заговорил:

– Вы, мисс Тэвернер, твердо решили вернуться на Брук-стрит в понедельник?

Джудит удивленно взглянула на графа.

– Твердо решила? Конечно, мы так думали. Но почему вы об этом спрашиваете?

– Я ничего не знаю о ваших планах, которые вы, возможно, уже составили. Но если это не вызовет у вас неприятного чувства, мне бы хотелось, чтобы и вы, и Перегрин немного продлили ваше пребывание здесь. – Увидев, что ее лицо выражает протест, граф язвительно улыбнулся и добавил: – Вам нечего опасаться: меня здесь не будет. Мне придется на несколько недель уехать по одному делу в центральные графства.

– Но тогда зачем вам надо, чтобы мы здесь остались? – спросила Джудит.

– Я думаю, это поправит здоровье Перегрину.

– Мне кажется, ему уже лучше, – сказала Джудит. – На мой взгляд, он уже не так сильно кашляет.

– Вне всяких сомнений! Но я полагаю, что сразу же возвращаться в Лондон было бы неразумно. Воздух в Во-рте будет для него куда более благоприятным, нежели атмосфера в клубе у Вотьера!

С этим советом Джудит согласилась, но кое-какие сомнения все-таки у нее остались. Тут граф коротко произнес:

– Пожалуйста, послушайте меня, мисс Тэвернер! Джудит удивленно подняла брови.

– Это что – приказ?

– Я постарался сделать все, что в моих силах, чтобы это не звучало как приказ.

– А в чем же действительная причина, лорд Ворт?

– Когда я физически не могу находиться в Лондоне и не могу помешать вам, дорогая мисс Тэвернер, объявить вашу помолвку с герцогом, а Перегрину совершить какую-нибудь очередную глупость и снова рисковать либо жизнью, либо всем состоянием, – я предпочитаю, чтобы вы в полной безопасности находились под крышей моего собственного дома. Джудит быстро произнесла: