Чтение онлайн

— Не только мой сын, — отозвался мой мудак-отец, засунув руки в карманы, как будто у него было все время в мире для неторопливой беседы. — Моя правая рука.

Я был достаточно близко, чтобы увидеть, как боль пронзила ее темно-синие глаза, словно падающая звезда, пронесшаяся по полуночному небу.

— Вижу, репутация Морелли меня опередила, — заметил Брайант, в голосе которого звучало торжество. — Дошла даже до самого захолустного места в Техасе. Ты слышала обо мне, малышка? Уверяю тебя, все эти злые слухи были правдивы. А вот чего ты, возможно, не знаешь, так это того, что большинство этих злодеяний совершил мужчина, который сейчас держит тебя за руку.

— Закрой рот, — рявкнул я, увлекая за собой Бьянку и угрожающе шагая вперед. — Ты хочешь зверства, отец? Я с радостью покажу тебе, каким зверем я могу быть.

Брайант прищелкнул языком.

— Загнанное в угол животное, Тирнан, никогда не бывает очень умным. Неужели ты думал, что я приду неподготовленным?

Из тени вышел высокий мужчина. Он был стройнее меня, всего на дюйм или два ниже ростом, но в остальном у нас было почти одинаковое телосложение, одинаковые темные волосы и кожа насыщенного бронзового цвета.

Я моргнул, глядя на Картера, когда он шагнул на свет, держа наготове пистолет, направленный в мою сторону.

— Картер, — вздохнул я, поразившись, увидев его спустя столько лет, и в груди у меня заклокотала кровь, когда наружу вырвались старые обиды. — Что за хрень?

— Что за хрень, — передразнил он, поудобнее сжав пистолет. — Что случилось с верностью семье?

Резкий, прерывистый смех застрял у меня в горле.

— Ты хочешь поговорить о верности, когда держишь чертов пистолет у меня перед лицом?

— Ты заслужил это, — просто сказал Картер, его глаза были темными и опасными, как у истинного Морелли.

Но он снова перехватил пистолет, руки вспотели на скользком металле. Похоже, ему было не совсем удобно стоять здесь, пытаясь доказать Брайанту и мне, что он убийца.

Он им не был.

Четвертый сын, которого Лео так старался уберечь от кулаков и ярости Брайанта. Люциан опекал его в юности, следя за тем, чтобы он не сбился с пути истинного. От Картера мы ждали великих свершений, реальных перемен в мире.

И все же он держал в руках чертов пистолет, потому что Брайант знал, что я никогда не смогу причинить вреда Картеру.

Никогда.

— Картер, — попытался я, шагнув вперед, хотя мой брат предупреждающе погрозил мне пистолетом. — Брат, не делай этого. Я знаю, что заслуживаю твоей ненависти, но ты можешь навредить Бьянке, если не будешь осторожен.

— Она — выродок Лейна Константина, — усмехнулся Брайант. — Она ничего не стоит, кроме того, что может нам дать. Ты получил завещание?

Хорошо, что этот ублюдок не видел, как я взял что-то из-за картины.

— Его там не было.

— Чушь собачья, — прорычал Брайант, шагнув вперед.

Теперь мы были близко, между нами оставалось четыре шага. Если я сделаю выпад, то окажусь у него перед лицом, достаточно близко, чтобы навредить. Мне не нужно было оружие, чтобы вывести из строя шестидесятипятилетнего мужчину, даже если он был в полном здравии. Мое тело было клинком, а разум — тактической ракетой.

Я бы привел в исполнение и то, и другое, но не позволил бы им коснуться хоть одного волоска на голове Бьянки.

Я пожал плечами и небрежно засунул руки в карманы, обхватив пальцами остриё ножа.

— Это правда.

— Это правда, — вмешалась Бьянка, высоко подняв подбородок тем естественным надменным движением, которое, должно быть, унаследовала от Лейна. — Мой отец был слишком умен для таких, как вы, Морелли.

— Осторожно, — предупредил Картер. — Советую тебе заткнуться, пока ты еще больше не разозлила моего отца.

— Заставь меня, — возразила Бьянка.

— Если у Тирнана к этому времени нет завещания, — размышлял Брайант, кивая на своего нового головореза. — Мы возьмем девчонку.

Картер шагнул вперед, и у меня, черт возьми, снесло крышу.

Это был мой брат. Тот самый, которого я так жестоко обидел в детстве. Я все еще чувствовал тяжесть ремня Брайанта в своей руке, пряжку, с которой капала моя собственная кровь после того, как он полоснул ею по моему лицу. От ослепительной боли по щеке разлилось тепло, а из горящих глаз полились жгучие от соли слезы, оседающие на треснувшей плоти.

«Сделай это», — сказал Брайант, сжав рукой мою шею с такой силой, что я подумал, что он сломает мне позвоночник. — «Накажи его».

Но избиение Картера было наказанием не для него. Оно предназначалось мне.

«Ты — ничтожество. Тебе повезло, что я позволил тебе жить под моей крышей», — любил напоминать мне Брайант. — «Если ты хочешь стать Морелли, тебе придется это заслужить».

Заслужить это означало избить Картера за то, что он наговорил нашему отцу.

Когда я отказывался, Брайант сам брал ремень и стоял надо мной, пока я не делал то, что он приказывал.

В голове промелькнуло прошлое: умоляющий Картер, свернувшийся калачиком в углу и плачущий. Толстый кожаный ремень в моей ладони, то, как он хрустнул, когда я хлестнул им по обнаженной спине Картера. Я бил не со всей силы. Даже в двенадцать лет я был крупным для своего возраста. Но я сделал это. Я ударил его раз, два, три раза, с каждым ударом всхлипывая и разрываясь на части.

Брайант позволил мне остановиться, и на его лице появилась жестокая улыбка, выражающая безумное удовлетворение.

Он сделал это.

Настроил мою семью против меня и начал путь к превращению меня в монстра.

Обратного пути не было, он не позволил. Каждый раз, когда я пытался наладить отношения с братьями и сестрами, вмешивался Брайант.

Потом я встретил Грейс, и он забрал у меня и ее.

А теперь забирал Бьянку.

Я позволил всему, чему он меня учил и что отнял, течь по моим венам, из меня вырывалась вся эта культивируемая ярость и жестокость.

Картер сделал еще шаг, направив черный глаз своего пистолета на Бьянку.

Я действовал, не задумываясь.

Один шаг — и я оказался между Картером и Бьянкой, а пистолет — в нескольких сантиметрах от моего лица. В глазах брата мелькнуло удивление, за которым последовала легкая тень страха, но я уже двигался. Я поднял правую руку к его пальцам на пистолете, а левой ухватился за ствол. Наклонившись в сторону от прямой линии огня на случай, если он нажмет на курок, я дернул оружие вправо, вырывая его из захвата.