Чтение онлайн

— Особенно если иметь в виду, что эти письма представляют вас далеко не в самом выгодном свете.

Итак, ее суровость не произвела на него никакого впечатления. Фелипе откинул голову на подлокотник и растянулся на диване, приняв позу одновременно вызывающую и непринужденную. Рассматривая его загорелые и мускулистые руки. Лиана не могла не признать, что они в своем роде произведение искусства.

— Это ваши собственные домыслы, — промолвила Лиана, отводя взгляд в сторону. — Они просто хорошо соответствуют вашему предубеждению против меня. Она тоже удобно откинулась в кресле и положила руки на подлокотники. — Так или иначе, а совать нос в чужие письма вы не имели права.

— Боюсь, здесь вы ошибаетесь, — ответил он, слегка взмахнув рукой. Лиана не могла не заметить, как под загорелой кожей заиграли комки мышц. — Я имел полное право прочитать ваши письма.

— Почему это? Не потому ли, что вы приходитесь Глории внучатым племянником?

— Я этого не говорил.

— Тогда почему же? — скептически спросила Лиана и, не дожидаясь ответа, продолжала:

— Вы сами только что сказали, что этот дом принадлежит мне. И дом, и все его содержимое. Так что у вас не было никакого права.

Черные глаза Фелипе бесцеремонно изучали ее.

— Ну, не будьте такой жадной. Сказать, что все принадлежит вам, будет, пожалуй, преувеличением…

Он сделал паузу, рассчитанную ровно на столько, чтобы она прониклась смыслом его слов и залилась краской смущения. Она никогда не была жадной. Уж что-что, а жадность никогда не входила в число ее недостатков. Но Фелипе смотрел на нее так, что ее не могло не охватить чувство стыда и вины.

Едва ли не извиняясь. Лиана пробормотала:

— Но ведь вы сами мне сказали…

— Если так, то я признаю свою ошибку, сеньорита. Дом, обстановка, ковры, картины… Даже вилки, ложки и кастрюли на кухне, даже чашки в серванте… Все книги на полках… Благодаря самоотверженности и настойчивости, с которой вы строчили письма бабушке, все это теперь на законном основании, а может быть, и принадлежит вам.

Он сделал паузу, с важным видом поднял вверх палец и сказал:

— Но письма, боюсь, уже не ваши. Все бумаги частного характера тиа Глория завещала мне.

— Понимаю…

— Рад это слышать. Теперь-то вы не станете спорить, что я имел полное право зачитываться вашей корреспонденцией?

Лиана бросила на него быстрый взгляд. Конечно, спорить не приходилось. Непонятно только, почему он вообще захотел тратить на это время?

Ну конечно, из вредности и злобы, решила она. Именно эти чувства стояли за всеми действиями Фелипе, которые касались ее.

Закинув ногу на ногу. Лиана обратилась к нему сухим, деловым тоном:

— Я думаю, было бы неплохо, если бы я смогла связаться с душеприказчиком бабушки Глории и получить все необходимые бумаги. Я хочу точно знать, что принадлежит мне, а что — нет.

— Обязательно, — ответил Фелипе, с мрачным видом продолжая разглядывать ее. — Хотя все очень просто. Вам принадлежит дом и все, что в нем находится за исключением, разумеется, частных бумаг, — а также земельный участок и постройки вокруг дома. А кроме того — пять тысяч акров великолепной пахотной земли.

Лиана в изумлении покачала головой.

— Потрясающе! — пробормотала она, обращаясь скорее к себе самой, чем к Фелипе. — Только не могу понять, почему бабушка оставила дом и ранчо именно мне!

— Половину ранчо.

— Простите? Как вы сказали?

— Я сказал — половину ранчо, — холодно улыбнулся Фелипе. — Вторую половину она завещала мне.

— Ах, вот оно что! — воскликнула Лиана и поджала губы. Она инстинктивно почувствовала, что этот пункт завещания не сулит ей ничего хорошего.

— Все ранчо занимает десять тысяч акров. Пять тысяч — ваши, и пять — мои.

— Понимаю…

— Так что мы партнеры.

— К несчастью! Фелипе кивнул.

— Полностью с вами согласен. Мне трудно представить что-нибудь более неприятное.

— Мне тоже.

— Да-а, напрасно бабушка разделила ранчо между нами.

Лиана внимательно посмотрела на него и вдруг поняла, откуда вся эта враждебность и злоба. Ведь все так просто! Фелипе обвинял в жадности ее, а в действительности должен был бы отнести такие обвинения на собственный счет.

Как же она раньше это не поняла! Он ненавидел ее, потому что рассчитывал получить наследство!

Теперь, йота все стало ясно. Лиана в первый раз почувствовала настоящую радость от неожиданно свалившегося на нее наследства. Необыкновенно приятно было осознавать, что этот хам и наглец получил хороший щелчок по носу.

Лиана не смогла сдержать улыбку и не без издевки предложила:

— Наверное, лучше всего, если мы поделим ранчо ровно посередке. И каждый будет жить на своей половине.

Фелипе опять холодно улыбнулся.

— г Мудрое предложение. В нем есть свои плюсы. Но его невозможно реализовать. Таковы условия завещания. Ранчо должно остаться целым и нетронутым, таким, как есть. Конечно, это для нас неудобно, но тем не менее мы теперь владеем ранчо сообща.

«Неудобно! — усмехнулась про себя Лиана- Это еще мягко сказано. Неужели придется вести деда вместе с этим человеком?»

Лиана посмотрела на него так, что в ее больших миндалевидных глазах Фелипе наверняка мог прочитать бродившие в ее голове мысли. Он подался вперед, положив руки себе на колени, и злобно ухмыльнулся.

— Помимо того, что ранчо нельзя делить, в завещании есть еще один важный пункт…

Лиана насторожилась, стараясь скрыть охватившее ее беспокойство. Она даже не стала задавать вопрос — какой именно пункт. На лице Фелипе читалось такое злорадство, что было очевидно: он сейчас сам с удовольствием все растолкует.

— Тиа Глория настойчиво подчеркнула одно обстоятельство. Завещание имеет силу только в том случае, если оба наследника — то есть вы и я — будут лично заниматься делами ранчо. — Он улыбнулся. — Кстати, именно так я и поступил. Не Дожидаясь вас. — Немного помолчав, он продолжал:

— И еще… По условиям завещания, если через шесть месяцев один из нас может доказать, что второй наследник не справляется со своими обязанностями по управлению хозяйством, то доля последнего автоматически переходит к нему.