Чтение онлайн

И тут внезапно всплыло нечто такое, что убедило Елизавету, будто я для нее еще опаснее, чем Мария.

Клянусь, я об этом ничего не знала. Дружелюбный, благосклонно ко мне расположенный Фериа уехал домой, а вместо него послом назначили епископа де Квадру. И хотя епископ проявлял обходительность и не скупился на комплименты, я почему-то всегда относилась к нему с недоверием. И вот теперь обнаружилось, что меня собирались похитить и увезти в Испанию, обвенчать там с сыном короля Филиппа Доном Карлосом, после чего объявить наследницей английского престола. Я искренне возмущена. Мало того что дон Карлос — уродливый садист, склонный мучить слуг и животных, так еще к тому же Филипп, де Квадра и все остальные участники заговора предполагали, что мое согласие им заранее обеспечено.

— Вам некого винить, кроме себя самой, — презрительно сказала мне Кэт Эстли, старшая камер-фрейлина, когда я пришла просить об аудиенции у королевы, надеясь убедить Елизавету в своей невиновности. — Вы постоянно демонстрировали свое недовольство, жаловались, что ее величество вас не ценит.

— Но я не сделала абсолютно ничего такого, что могло бы дать хоть какую-то надежду испанцам, — всхлипнула я, видя, что дверь в частные покои королевы остается для меня закрытой.

— Вашего недовольства было вполне достаточно, — таков был язвительный ответ. — Да вы еще вдобавок католичка. Неудивительно, что королева вас терпеть не может!

Я в слезах бросилась в свои покои, дабы обрести уединение, упала на кровать и дала волю отчаянию. Так продолжалось вплоть до нынешнего дня — я жила в постоянном страхе: что королева может сделать со мной, если решит, что я участвовала в гнусных планах испанцев; что еще могут придумать злоумышленники от моего имени; как все это может отразиться на нас с Недом. Тщетно писала я своей больной матери, умоляя ее послать письмо королеве или даже приехать самой, если это возможно, чтобы за нас просить королеву. Ответа от нее я так и не получила. Я вижу в этом зловещий знак: либо миледи слишком больна, либо — и этого я боюсь больше всего — она передумала помогать мне, решив, что наша затея обречена.

Наконец-то я получаю от матери обнадеживающее известие: она пишет, что ей стало немного лучше. И я вновь встречаюсь с Недом! Когда королева начала свою летнюю поездку, он сам чувствовал себя неважно и письменно известил, что, к его сожалению, никак не может сопровождать ее величество. Однако теперь он вернулся ко двору, и летние дни вдруг стали казаться мне более солнечными и золотыми. Мы ловим каждый миг, чтобы быть вместе.

— Я вижу, вы оба так влюблены! — щебечет юная леди Анна Рассел. Я в тревоге смотрю на нее. Я и не думала, что это так заметно. — О да, весь мир говорит о вас! — заявляет она, к великому моему смущению.

Три дня спустя ко мне подходит Дуглас Говард, еще одна из фрейлин королевы.

— Я слышала, вы с лордом Хартфордом ну прямо как голубки, — злобно бормочет она. — Но имейте в виду, что ничего хорошего из этого не выйдет, потому что он лишь использует вас в собственных интересах и умело изображает любовь.

— Вы-то что об этом знаете? — закипаю я. — Вы и все остальные? Что вы лезете в мою жизнь! Буду вам очень признательна, если впредь вы станете держать свое мнение при себе! — После этого я в растрепанных чувствах ложусь в кровать.

Чувства Неда самые искренние, я в этом ни минуты не сомневаюсь. Он каждый день являет мне доказательства своей любви. В Нонсаче, самом изящном маленьком бриллианте из ожерелья великолепных дворцов, мой дядя, граф Эрандл, устраивает изысканные развлечения для королевы, и у нас с Недом есть масса возможностей встречаться: на роскошном пире и на маскараде, во время охоты в парке и на представлении пьесы, исполняемой хористами из собора Святого Павла. Веселье заканчивается в три часа ночи, и тогда мы с ним убегаем в рощу и целуемся у мраморных фонтанов. Такие украденные у судьбы минуты — великое счастье для меня.

Но эта идиллия не может продолжаться вечно, и вскоре после нашего возвращения в Уайтхолл ко мне приходит чрезвычайно взволнованный и расстроенный Нед.

— Неважные новости, — начинает он с места в карьер. — Я переговорил с несколькими членами Совета, и все они единодушно заявили: время для нашего брака сейчас неподходящее.

— Но почему?

— Дело в том, что в Лондон в качестве возможного жениха королевы прибыл принц Эрик Шведский. Пока не будет ясно, чем закончатся эти переговоры, нам советуют подождать. А я тем временем постараюсь завоевать доверие принца Эрика. Я слышал, что он любит играть в теннис.

— В таком случае он возражать не будет. Лучшего партнера ему не найти. Но все время ждать — это так тяжело. Я бы хотела быть простолюдинкой, которая может выходить замуж по собственному усмотрению.

— Ну, Катерина, тебе такая жизнь вряд ли понравилась бы! — фыркает Нед. — И мне тоже. Потерпи еще немного, а там, Бог даст, мы получим все!

Кейт не давало покоя бегство доктора Арджентайна. Что послужило тому причиной? Может быть, он слишком много знал о судьбе принцев и это знание оказалось опасным? Или опрометчиво вмешался в дела, которые не имели к нему отношения? А может, просто оказался неумелым лекарем?

Кейт пришло в голову, что ее кузен Эдуард вполне мог умереть от естественных причин или от рук врача, который пытался его вылечить. Она слышала немало рассказов о печальных случаях, когда неправильно подобранное лекарство оказывалось для больного настоящим ядом. Тогда у доктора Арджентайна имелись все основания спасаться бегством.

И в нынешней ситуации легко было понять, почему ее отец так и не объявил о смерти племянника, — ведь люди наверняка возложили бы ответственность на него. Они и без того при каждом удобном случае спешили заклеймить его как убийцу!

Это дело было слишком сложное, чтобы девушка могла в нем разобраться. Да и кому по силам распутать такой клубок? Хуже всего, что теперь ее непоколебимая вера в то, что ее любимый отец не способен совершить ничего дурного, была подорвана. И бедняжка не знала, как ей жить дальше.

Когда Кейт тем вечером, после памятного разговора с Пьетро, села с отцом за шахматную доску, ей вдруг стало ясно, что она смотрит на него новыми глазами.

— Ты невнимательна, Кейт, — укоризненно сказал он. — Я тебя предупредил: береги коня. Что тебя мучает?

Она собрала все свое мужество.

— Сэр, меня сильно беспокоят подлые слухи о моих кузенах в Тауэре.

Ричард недовольно скривился:

— Ты не должна обращать внимание на злокозненные разговоры.

— Значит, мои кузены живы?

— А что, по-твоему, с ними может случиться? — Он говорил резким, настороженным тоном.

Королева Анна, сидевшая у камина, в котором потрескивали дрова, оторвалась от шитья, посмотрела на падчерицу и едва заметно отрицательно покачала головой.