Чтение онлайн

– Да, это так, – сказала Шарлотта; ее голос оставался спокойным, но на скулах выступили красные пятна. – Но если вы подозреваете, что я была причастна к этому, то глубоко заблуждаетесь. Нет и нет. Как вы знаете, хорошо воспитанная девушка не имеет своего слова при выборе мужа. Фенимор хотел лишь получить мое приданое, и так как моя семья стремилась поскорее сбыть меня с рук, они не проявили интереса к истинным стремлениям жениха.

Шарлотта замолчала и вздернула подбородок. Несмотря на ее рост, рядом с внушительной фигурой герцога она казалась маленькой и незаметной. Шарлотта смело встретила его взгляд. Кейт могла слышать, как сталь ударилась о сталь.

– Я могла бы послать их к черту, но для этого следовало быть более взрослой и мудрой. Как зеленая девица, не имевшая никакого жизненного опыта и ни малейшего представления о жестокой реальности союза с горьким пьяницей и игроком, я была слишком наивна, чтобы помять, что из этого ничего не выйдет.

Герцог открыл было рот, словно собирался ответить, но потом закрыл.

Кейт в изумлении моргнула, поскольку никогда прежде не видела, чтобы дед лишился дара речи.

– И между прочим, – закончила Шарлотта, – это были мои книги, и их утрата угнетала меня. Но Фенимор нуждался в деньгах, чтобы оплатить карточный долг, и их художественная ценность ему была абсолютно безразлична. Однако он был крайне потрясен, когда я объяснила ему, насколько больше он мог получить у антиквара.

Клейн кашлянул, и потом достаточно долго в комнате дарило только неловкое молчание.

– О, взгляните, солнце пробилось сквозь облака, – радостно сообщила Кейт. – Сейчас самый подходящий свет, чтобы полюбоваться на только что привезенную с островов геликопию. Прошу извинить нас, сэр, но мы планировали провести оставшуюся масть дня в оранжерее.

Коротко кивнув, герцог повернулся и направился к дальнему концу комнаты, его начищенные до блеска сапоги громко стучали по натертому паркету.

– Мужчины. – Кейт бросила на подругу мрачный взгляд. – Извини. Это было невыразимо грубо со стороны Клейна. Несмотря на все его недостатки, обычно он изысканно вежлив. Хорошие манеры – еще одна обязанность герцога.

– Не волнуйся за меня, дорогая, – сказала Шарлотта, на скулах которой все еще горел румянец. – Я могу сама позаботиться о себе.

Марко прошел через застекленную створчатую дверь и присоединился к трем мужчинам на террасе.

– Итак, вы наконец добрались сюда. Я уже начал было думать, что вы нашли более веселую компанию в Лондоне, – насмешливо приветствовал его лорд Таппен. Повернувшись к двум другим, он пояснил: – У графа нет недостатка в приглашениях на разные интимные развлечения.

– Именно это я и слышал, – сказал фон Зайлиг. – Похоже, вы совсем не изменились со времен вашего пребывания в Берлине. Все тот же повеса.

Марко прижался бедром к каменным перилам и зажег сигару.

– Похоже, что и вы не изменились с тех пор. Такой же отсталый консерватор.

Пруссак ответил улыбкой на плотно сжатых губах.

– От вас я принимаю это как комплимент.

– Не стоит, – протянул Марко, хотя полковник ему скорее нравился.

Он был сдержанным и серьезным и мог поговорить на самые разные темы. Чего нельзя было сказать о большинстве членов дипломатического корпуса, находящегося сейчас в Англии.

Вронский грубо расхохотался:

– Граф прав, фон Зайлиг. Вы слишком много работаете.

– Да. У Пруссии множество дел перед подготовкой к предстоящему мирному конгрессу в Вене. – Полковник Рамного помедлил. – Вы знаете, что они говорят: король Пруссии подумает за всех, король Баварии будет пить за всех, император России будет один любить за всех, а император Австрии за всех заплатит.

Марко и Таппен засмеялись шутке, а у Вронского, же, испортилось настроение.

– Царь Александр великий и добрый правитель. Действительно, он наделен божественным интеллектом и прекрасной внешностью, и неудивительно, что россияне называют его ангелом.

– А леди в Европе называют его полностью противоположным словом, – вставил фон Зайлиг. – Как и его бабка Екатерина Великая, царь Александр известен своим сексуальным аппетитом. Теперь, когда он помог победить Наполеона, Александр двигается к новой, девственной территории.

– Мы, русские, ничего не можем поделать с тем, что умеем обращаться со слабым полом. – Вронский повернулся к Марко и бросил на него хитрый взгляд. – К слову, лорд Гираделли, я слышал, что вам нет равных в знаниях ночных лондонских притонов. Я хотел бы получить от вас информацию о лучших борделях в городе.

– Это зависит от того, что именно вас интересует.

Марко ухмыльнулся.

Вронский облизнул губы.

– Впрочем, я могу написать несколько предложений на этот счет и отмечу, чем знаменито каждое из этих мест.

– Отлично! Отлично! – Русский хлопнул его по спине. – Я знал, что могу рассчитывать на вас!

– Вчера вечером я заметил, что вы знакомы с лордом Винченци.

Таппен стряхнул пепел с кончика своей сигары.

– Si, мы ходили вместе в школу, – ответил Марко. – А с Рошамбером мы знакомы с Милана.

– Прямо сейчас они прогуливаются верхом. У герцога конюшня с прекрасными чистокровными лошадьми, и он любезно предоставил их нам, пока мы находимся здесь.

Герцог – щедрый хозяин, подумал Марко. Уже осмотрев первоклассных лошадей в конюшне, он знал, что на подкованных железом копытах стоят небольшие состояния.

– Я бы получил удовольствие, попробовав одну-другую, – тихо заметил он.

– И я тоже, – заявил Вронский. – В Санкт-Петербурге восхищаются моим искусством наездника.

Русский дворянин не только хвастун, но и шут, решил Марко. Только полный дурак способен делать подобные заявления вслух.

– Уверен, вы роскошно смотритесь на огромном черном медведе, – сказал он преувеличенно невинно. – Но здесь, в Англии, мы ездим на лошадях.

Таппен и фон Зайлиг засмеялись.

Поглаживая упавшие концы усов, Вронский попытался скрыть раздражение.

– Ха-ха-ха. Вижу, вы очень остроумны. С вами надо держать ухо востро.

– Со мной? – Марко небрежно пожал плечами, закуривая сигару. – Не обращайте внимания, если раздражаю вас. Я раздражаю абсолютно всех.

– За исключением леди, разумеется, – заметил Таппен, подмигнув беседующим.

С некоторым исключением. Марко выпустил кольцо дыма, вспомнив недавнюю встречу с Кейт. Она определенно не проявила никакого интереса к оказанному им вниманию. Не то чтобы он винил ее в этом – его поддразнивания были нарочито вызывающими.

– Не похоже, что у Гираделли будет шанс проявить свою отвагу и мастерство в общении с противоположным полом. Все дамы здесь – уважаемые леди, – сказал фон Зайлиг. – Разве ваш английский кодекс чести не подразумевает это?