Чтение онлайн

Девушка поискала глазами Джастина. Его окружили репортеры. Они набросятся и на нее, как только Мэй перестанет ее обнимать. Пока что газетчики толпились в нескольких шагах от модели. Один из репортеров уже протиснулся между меховыми шубами и костюмами от лучших портных с Севил-роу и поинтересовался:

— Мисс Френтон, оправдала ли экспедиция ожидания?

— Мы нашли Вилькабамбу, — устало ответила девушка.

— Да, конечно. Поздравляю! Но существует ли какая-нибудь захватывающая история, касающаяся лично вас?

— Мисс Френтон появится в телепрограмме вечером в четверг, — уверенно объявила Мэй. — Разумеется, она будет представлять новинки моды. — Подруга, как хороший агент, успела о многом похлопотать с того момента, когда известие о возвращении экспедиции достигло Англии.

— А, — разочарованно протянул журналист. — Это все?

Вдруг Лесли заметила незнакомую женщину, идущую под руку с Джастином. Наверное, это Сабрина Денвер. Археолога окружали несколько девушек, но эта особа смотрела на него с таким собственническим видом, что путешественница вспомнила слова Анджелы: «Всю свою жизнь она получает желаемое».

И еще соперница была красива. Когда-то модель могла бы посостязаться с ней в красоте и даже превзойти мисс Денвер, но джунгли — это не косметический салон. Сейчас Сабрина, безусловно, затмевала Лесли, и не только потому, что была облачена в хорошо подогнанный костюм табачного цвета и пальто из леопардового меха.

Пальто очень шло ей. Оно подчеркивало кошачью элегантность красавицы, прекрасно сочетаясь с ее дымчато-голубыми глазами и темными волосами. Мисс Денвер так тесно прильнула к Джастину, что создавалось впечатление, будто только ценой нечеловеческих усилий удастся оторвать ее от этого мужчины.

Надменная красотка вошла в конференц-зал, где наготове стояли телекамеры, вместе с путешественниками. Сабрина оказалась там единственным человеком, не являвшимся членом экспедиции или журналистом, но она держалась с таким высокомерием, будто уже была женой Марча.

«Она мне противна», — решила Лесли. Мисс Френтон и не ожидала, что ей понравится соперница, но крепкая хватка мисс Денвер, словно клещами сжимавшей руку Джастина, вызывала в девушке иррациональное бешенство. Археолог не смог бы стряхнуть с себя руку спутницы, не устроив сцену перед толпой охотников за сенсациями.

«Ну и черт с ней!» — подумала модель. Она уверенно устроилась с другого бока Джастина и с удовольствием увидела яростные искорки, блеснувшие на мгновение в дымчатых глазах мисс Денвер.

Интервью получилось мрачным. Настоящего ликования по поводу возвращения экспедиции не последовало. Исследователи могли лишь описать город и то, что в нем находилось. У них не было с собой фотографий или находок, доказывающих, что их повесть — это не очередной вымысел о сокровищах в южноамериканских джунглях.

Правда, конечно, репортеры на пресс-конференции задавали вопросы с профессиональной корректностью. Никто не обвинял членов экспедиции во лжи или приукрашивании правды, но и нельзя было сказать, будто им все поверили.

Гибель Дока было страшно вспоминать и тяжело говорить о ней. Когда Джастин описывал эти события, мисс Френтон закрыла глаза, сдерживая слезы. Сохранять спокойствие было трудно, поскольку все они ослабли, находясь на пределе физических и душевных сил. Лесли обрадовалась, когда Марч встал и заявил:

— Прошу извинить нас, мы все хотим домой. Уверен, что вы нас понимаете.

На улице Мэй ждала подругу у открытой двери автомобиля, и девушка с трудом забралась на переднее сиденье. Археолог должен был позвонить ей через какое-то время. Если бы мужчина назначил встречу сейчас, когда вокруг толпятся репортеры, у газетчиков снова появился бы миллион вопросов.

— Дорогая, ты выглядишь утомленной, — сказала приятельница.

— Я выспалась, но все равно я усталая, — призналась девушка. — Отвези меня домой, хорошо?

Дом встретил Лесли теплом и уютом. Мэй поддерживала здесь порядок и ухаживала за цветами. Все выглядело так цивилизованно и роскошно, что путешественница застыла в недоумении, озираясь по сторонам.

— Неужели я здесь жила? — пробормотала она. — Я едва могу в это поверить.

— Бедняжка! — В голосе подруги звучала нежность. — Тебе пришлось очень тяжко, да?

— Пожалуй. Если бы я начала рассказывать тебе обо всем, ты бы поняла, почему джунгли называют зеленым адом. И все же я ни о чем не жалею. В этих диких местах много прекрасного.

— Что ж, теперь ты дома. Испытания позади, все закончилось.

«О нет, — подумала Лесли. — Ничего еще не завершилось, а только началось. Куда бы ни отправился Джастин, я буду странствовать с ним».

— Ты никогда не поверишь, как часто я мечтала о настоящей ванне, такой, как у меня.

Пока мисс Филдхаус готовила принесенную с собой еду и отвечала на звонки по телефону и в дверь, сообщая всем, что Лесли спит и ее нельзя беспокоить, девушка лежала в голубой ароматизированной воде. Она невесело осмотрела свои исцарапанные руки и ноги, но не почувствовала особой озабоченности. Порезы и синяки со временем исчезнут.

Модель вымыла волосы и ополоснула их составом, который один всемирно известный парикмахер разработал специально для нее, таким образом вернув им часть прежнего блеска и пышности. Затем мисс Френтон надела домашний халат и прошла в спальню. Через открытую дверь она крикнула Мэй, находившейся в гостиной:

— Мне нужно устроить маленький парад мод только для нас. Ты расскажешь, какие из моих прежних нарядов не выглядят безнадежно устаревшими, пока я не приобрету что-то новое.

— Мода уже во многом изменилась, — отозвалась подруга. Она подкатила к камину столик, на котором стояла еда, разложенная в судки с серебряными крышками. — Не хочешь ли сначала поесть?

— Ешь сама. Я с самого приезда в Куско все время что-то жевала в огромных количествах.

Мэй поворчала, но сняла крышку с первого судка, выпустив облако пряных ароматов, и положила немного еды на тарелку. Взяв вилку, она принялась не спеша есть, наблюдая за Лесли, разложившей на кровати платья.

Сегодня вечером, если Джастин позвонит и пригласит ее куда-нибудь, какое из вечерних платьев лучше надеть?

Модель облачилась в первое из них и с огромным удовольствием обнаружила, что голодные дни в джунглях и вспышка обжорства по возвращении к цивилизации нейтрализовали воздействие друг друга. Ее фигура была так же совершенна, как прежде.