Чтение онлайн

Зато сейчас я, к счастью, куда лучше держу лицо. И плевать на эти почему-то жаркие мурашки по коже.

— Я говорила, что лучше, чем дерёшься, — поправляю снисходительно. — А это так себе комплимент.

Да-да, не сдерживаюсь, чтобы в очередной раз не поддеть Давида в его неумении драться. Сам нарвался. Помню же, что его подбешивают любые мои издёвки на эту тему.

Вот и сейчас он мрачнеет, челюсть сжимает, этим слегка мешая мне водить ему по лицу мазью. Впрочем, я почти со всем уже закончила.

И Давид явно в курсе, но вместо того, чтобы поблагодарить и отпустить меня, ухмыляется многозначительно. А потом заявляет, глядя мне прямо в глаза:

— По телу тоже били. Придётся тебе меня раздеть.

Замираю от неожиданности. Хотя там с разговоров о поцелуях вроде понятно уже было, что наглость Давида только набирает обороты. Но я вроде доходчиво осадила этого придурка, разве нет?

Стараюсь восстановить всё-таки сбившееся под его долгим и пристальным взглядом дыхание. Выдерживать зрительный контакт непросто. Сама не знаю, зачем на чистом упрямстве делаю этого. Вряд ли упёртого и долбанутого Давида это убедит. Я вообще сомневаюсь в своих способностях до него достучаться. Да и в чьих-либо ещё, наверное.

— Это без меня, — всё же осиливаю отчуждённый ответ.

Даже если предположить, что у него там реально офигеть какие раны под одеждой спрятаны, доберётся до них сам. И вообще он всё бодрее на глазах становится, уж явно не страдает от боли.

— Без тебя никак, — многозначительно возражает Давид, причём даже серьёзно и грустно немного.

Одним тоном неожиданно обезоруживает. И взглядом тоже. Слишком неоднозначно звучит. Сердце предательски ускоряет темп, а жар приливает к коже.

Пожалуй, мне самое время просто подняться с места и уйти. Как-нибудь справится сам, я и так уже сделала больше положенного. Нефиг к нему ехать было.

Но я какого-то чёрта не встаю, более того, сглатываю довольно шумно, когда этот придурок опускает взгляд мне на губы.

— Давид… — само собой срывается с них.

То ли с предостережением, то ли… Наоборот?

Срочно. Уйти.

— Вика, — в тон мне обращается этот гад.

И очень даже ощутимо клониться в мою сторону начинает. При этом по-прежнему не сводя взгляда с моих губ и этим красноречиво выдавая, что ему сейчас нужно. Даже не выдавая — демонстрируя.

— Не надо, — пытаюсь холодно осадить, но звучит скорее как просьба.

Которой Давид не только не внимает, но и нагло интересуется уже почти мне в губы:

— Почему нет? — его шёпот обжигает.

К счастью, на этот раз я не застываю, как дура, а наоборот, резко с места подрываюсь. Не знаю, что не так с этим парнем, но он ведь всерьёз ко мне подкатывает! Причём смотрит так, будто ему и впрямь это нужно, а не просто издевается.

Почему нет? Офигеть вопрос, блин.

— А почему да? — парирую вместо того, чтобы уйти. — Мы друг другу не нравимся, — напоминаю враждебно, но почему-то так и не совладев с дыханием.

Давид откидывается на спинку того дивана, на котором мы вместе сидели, и смотрит. Проводит по мне задумчиво внимательным взглядом, не даёт в себя прийти. Совсем с толку сбивает. Почему я ещё здесь?

— В этом что-то есть, — заявляет с предвкушением в голосе.

Странно, но меня как будто чуть задевает его подтверждение тому, что мы друг от друга не в восторге. Вроде и так это понятно было, с чего вдруг перемены? Да, в последнее время взаимодействуем больше и странно, но это ничего не меняет. Кроме того, что этот придурок решил, что «в этом что-то есть» и явно нацелен не в ту сторону.

— Ничего хорошего, — огрызаюсь я, поглядывая на дверь.

Аптечка ещё на диване рядом с ним лежит, я её не убирала, но сейчас это меньшее, что должно меня волновать. Сам разберётся. Я и так ему одолжение делаю. Поэтому всё, просто уйду. Прямо сейчас.

— Манишь меня, — неожиданно вкрадчиво сообщает Давид, поднявшись с места.

А я на своём по-дурацки замираю. Даже глаза распахиваю, глядя, как он вальяжно приближается.

— Я сейчас уйду, — зачем-то то ли предупреждаю, то ли угрожаю, причём как-то глухо.

— Трусишка, — почти ласково обзывается он.

А в глазах блеск любопытства и удовольствия даже. Этому придурку явно в кайф вводить меня в замешательство. Хотя сам же говорил, что я его бешу.

— Хватит, а? — раздражённо взываю его к реальности.

Но не похоже, что Давид внимает. Останавливается прямо напротив меня, достаточно близко, чтобы я непроизвольно назад отступила на пару шагов.

— Я бросился против троих ради тебя, — с тихой серьёзностью напоминает.

— Я тебя не просила, — тут же отрезаю.

Ещё не хватало, чтобы он своё сомнительное геройство как аргумент приставаниям выставлял! Или уж тем боле требовал на них откликнуться… Я вообще до сих пор не понимаю, нафига ему было на троих бросаться и почему прям ради меня. Не угрожал мне никто — уверена на сто процентов.

— Это понятно, я о другом, — ничуть не теряется Давид. — Сделав это, я окончательно осознал, что всё, без вариантов. Зацепила ты меня крепко. Значит, будешь моей.

Ухмыляюсь, слыша, как за ней захлопывается дверь. Всё-таки Вика при всей своей дерзости и смелости иногда так забавно теряется и напрягается. Реально — ни слова мне не сказала, просто смотрела с негодованием и настороженностью, а потом чуть ли не убежала.

Крючкова просто нечто. Но бесит, кстати, всё меньше. Мне даже кажется, что я уже какие-то подходы к ней нахожу. Не такая уж заносчивая вредина, в конце-то концов. Иначе не бросилась бы мне типа на выручку в том переулке и сейчас помочь с ранами не поехала бы. Хотя, может, и для неё это был больше повод?

Ну вот, по-дурацки плыть начинаю, принимать желаемое за действительное. Но девчонка действительно цепляет, причём с самого начала. А теперь, когда хотя бы более-менее ближе стали… В общем, нафиг всё, не отступлю, и правда моей будет.

Хотя куда проще обозначить это перед собой мысленно и перед ней глаза в глаза, чем добиться этого. Упрямая она. И опять дала понять, что не в восторге от меня. Ещё и про улыбку мою что-то говорила не то…

Подхожу к зеркалу: м-да, и вправду сейчас лучше зубы не показывать. Чувствовал, конечно, что это так, но как смотрится, не учёл. Даже не по себе немного, что лыбился при Вике. Ну да ладно, эта проблема решается, хоть и придётся раскошелиться в стоматологии.