Чтение онлайн

— Угрызения совести воровки? — Хью шутил, но Меггс взорвалась, словно порох, на который попала искра:

— Вот только не надо смотреть на меня свысока. Да, я воровка, но стала ею, потому что у меня ничего нет, а я хотела — мы хотели — жить. Между прочим, воровать намного труднее, чем лежать на спине и раздвигать ноги, как это делают шлюхи. Неужели ты думаешь, что если бы для меня это было приемлемо, я бы стала годами учиться своему опасному ремеслу? И не надо читать мне мораль. Просто когда ты перепишешь все эти имена, можно будет отнести эту книжонку обратно в «Уайте», он получит ее и сможет вернуться к своей размеренной жизни'. Разве это не правильно?

Об этом он даже не подумал. Он отчаянно ревновал ее к прошлому, но ни разу не задумался, почему она стала именно воровкой. Не мыслил о том, что это был трудный выбор. Хью предполагал, что ее приучали к этому с младенчества, как большинство юных лондонских карманников, у которых и мыслей не могло возникнуть о менее криминальных профессиях. Ведь для успеха действительно необходимы долгие годы тренировок, мастерство и даже талант.

Между тем Меггс отличалась от других. Хью с трудом верилось, что все лондонские карманники столь же хороши, талантливы, как она. Эта девушка могла мгновенно перевоплотиться в совершенно иного человека. Он не мог забыть, как почти поверил в то, что она действительно швея. И он рассчитывал на то, что она сможет стать безупречной служанкой.

Так почему его не оставляет ощущение, что она выбрала личину Меггс-воровки, так же как выбирала остальные роли? Почему она предпочитает оставаться косноязычной и через слово вставлять в свою речь жаргонные словечки, когда в этом нет никакой необходимости?

— Давай поговорим о твоей манере речи.

Меггс моментально насторожилась:

— Зачем?

— Потому что сегодня ты с легкостью отбросила ее.

— Кэп, я классная воровка. Я никогда ничего не бросаю.

Это точно, хотелось ему крикнуть. Она использовала «Меггс» как способ защиты, точно так же он, бывало, приказывал открыть орудийные порты, чтобы держать врага на расстоянии.

— Ты начинаешь говорить правильным языком так же легко, как меняешь одежду. Ты можешь использовать разную манеру речи или грамотную речь постоянно?

— Имеешь в виду разные акценты?

— Предположим.

— Ну, это же очень просто. — Она тут же заговорила певучим голосом, правильно выговаривая слова, с безупречным произношением и интонацией, как будто была гувернанткой в Мейфэре, дающей урок дикции. — Это все, капитан Макалден?

— А иначе можешь?

— Хочешь чуть картавости, кэп? — Она без видимых усилий перешла на ирландский провинциальный акцент. — Или тебе по нраву грассирование? Я несколько раз изображала француженку, но вообще-то это была специализация Нэн — ей очень нравилась роль эмигрантки. Мне придется еще потренироваться.

— И всему этому тебя научила Нэн?

— В основном да. У меня хороший слух. — Она пожала плечами. — Есть способности. А вообще это забавно.

— Тогда почему ты говоришь как коренная обитательница Сент-Джайлса, когда в этом нет необходимости?

— Почему же нет? — соврала Меггс. — На улице тебя уважать перестанут, если будешь говорить как благородная дама.

— Но сейчас же ты не на улице, правда?

— Возможно. Но очень скоро окажусь там опять, разве нет? Мы здесь только до тех пор, пока не выполним свою работу. Ведь так, капитан? — Она несколько мгновений ждала его подтверждения или позволяла солгать ей в лицо. Не дождавшись ни того ни другого, она просто кивнула и встала. — Спокойной ночи, капитан.

— Спокойной ночи, Меггс.

Хью не знал, как ответить на ее вопрос.

Первая неделя рождественского поста принесла не успокоение и радость, а холодный сырой ветер, без труда проникающий под одежду. Меггс обхватила себя за плечи и возблагодарила Бога за то, что капитан не скряга. Новый плащ был изумительно теплым. А если еще плотно завернуться в шали, можно было пережить и мороз, и пронизывающий ветер.

Капитана не радовала перспектива следить за очередным подозреваемым. Как истинному военному моряку, ему претило подозревать своего коллегу.

— Натаниел Филлипс получил назначение в комитет Адмиралтейства, но он до последней косточки военный моряк. Начал работать клерком в продовольственном отделе, потом перебрался в Адмиралтейство и стал секретарем первого лорда. В этой войне он потерял на море брата и двух племянников. Он в Адмиралтействе уже тридцать лет, хотя какое-то время также заседал в парламенте. Не вижу причины, по которой он мог вдруг начать торговать секретами своего ведомства, — проворчал он.

У Меггс не хватило духу сказать ему что человек — мужчина, женщина или ребенок — продаст все, что угодно, если почувствует, что должен это сделать. И только друг может знать достаточно, чтобы пойти на предательство. Капитан все это и так знал, он был дотошным, основательным человеком. И если он должен проверить человека, которого считает своим другом, так и будет. Он выполнит все, что от него требуется, и не важно, что лично ему это глубоко противно.

Таким человеком, имеющим строгие принципы, нельзя не восхищаться.

Поэтому, когда мистер Филлипс неспешным шагом вышел из Адмиралтейства и пошел по Уайтхолл-стрит, они не задумываясь последовали за ним. Меггс двигалась рядом с капитаном в восторге от того, что впервые ей рядом с ним не стыдно за свой внешний вид. Сегодня капитан был обличен в то, что он назвал «экипировкой помощника садовника». На нем были старые нанковые бриджи и короткая кожаная куртка. Поверх этого великолепия он надел длинное поношенное пальто и нахлобучил широкополую темную фетровую шляпу.

На первый взгляд он казался человеком, которого благоразумный прохожий обойдет стороной. Но ей представлялось, что он так больше похож на истинного себя. Настоящий лидер, способный и умеющий командовать, для чего ему вовсе не нужны чины и звания. С него будто сошли все слои цивилизованности, и остался только сам человек.

Но Меггс не могла грезить о капитане. Ей следовало сосредоточиться на человеке, за которым они шли. Она могла бы побиться об заклад, что он направляется к своему городскому дому на Мейфэре. Возможно, ей удастся очистить его карманы, когда они будут проходить через толпу путешественников, прогуливающихся возле гостиницы на Хеймаркет. Кэп наверняка будет шокирован и позабавлен, когда она передаст ему часы и кошелек. Но старик спутал ее планы, направившись в другом направлении — на Уитком-стрит.

Меггс покосилась на кэпа, пытаясь понять, что он по этому поводу думает, но он просто шагал дальше своей нетвердой походкой, низко надвинув на лоб шляпу и опустив глаза. Они прошли от Уитком через район небольших угловатых домишек на Лестер-сквер, где мужчина зашел в цветочный магазин. Чтобы иметь возможность наблюдать за ним через витрину магазина с безопасного расстояния, Меггс быстро нашла узкий проход между двумя зданиями и затащила капитана туда, так что он мог прислониться к стене и дать ноге отдохнуть. Должно быть, для такого большого и сильного человека хромота невыносима.