Чтение онлайн

А потом она бросилась бежать со всех ног. Прочь от капитана в трущобы Лондона.

Двадцать минут быстрого бега и запутывания следов убедили ее, что Фокнер безнадежно отстал. Черт, ну почему, когда она оказывается на улице, там всегда холодно и мокро? Если она будет продолжать бежать под дождем, пытаясь найти обратную дорогу, бумаги под ее корсажем намокнут и чернила расплывутся. И все ее старания окажутся тщетными. Ждать нельзя. Холодный дождь уже промочил ее волосы — чепец она потеряла на бегу, одежда на спине тоже стала мокрой.

Был только один выход. Она обязана сохранить бумаги сухими. Привычка — вторая натура. Если кто-нибудь из дома Стоувала все еще разыскивает вороватую судомойку, что ж, ему придется чертовски здорово поработать.

Нет ничего хуже ожидания. И не было смысла повторять себе, что Меггс — профессионал и что она с детства живет на улице. Или что она может быть опасной, как кинжал.

Хью видел, как она выбежала из дома Стоувала, бранясь, словно торговка рыбой, швырнула в Фокнера камень и припустилась бежать, словно заяц. Капитан направился за ней, но у Меггс была слишком большая фора, чтобы он сумел догнать ее на своих двоих, а плотное движение делало экипаж бесполезным. И она исчезла на холодной мокрой улице, будто растворилась в дожде и стала невидимкой. Он еще долго курсировал по парку в надежде, что она вернется. Но когда опустилась ночь, а Меггс все еще не было видно, он встревожился. Сомнения, которые он упорно отгонял прочь, вернулись, увеличившись стократ.

Почему она не побежала к нему? Неужели он потребовал от нее слишком многого? Наверное, он оставил ее одну, без поддержки в доме Стоувала слишком надолго. Или поручил ей невыполнимое задание. А может быть, все еще хуже, и она просто кинула его и сбежала?

Он должен был предвидеть такой поворот событий и не напрашиваться на неприятности, полагаясь на циничную воровку, которая при первой же возможности оставила его с носом. Он доверился преступнице и в результате подвел адмирала Миддлтона, Адмиралтейство и свою страну. И теперь ему предстоит сказать это самому адмиралу.

Хью неохотно приказал Джинксу поворачивать к дому. Прошло совсем немного времени — по правде говоря, его оказалось даже слишком мало, чтобы успокоиться, — и экипаж остановился перед его домом в Челси, где уже ждал адмирал Миддлтон, нетерпеливо меривший шагами его кабинет.

К несчастью, здесь был и Росторн, который расположился за его столом как дома и внимательно осматривался, занося все увиденное в каталог, коим был его мозг. У Хью возникла было мысль вышвырнуть негодяя, в конце концов его сюда никто не приглашал, но он не стал этого делать. Какой смысл откладывать неизбежное? Плохие новости следует сообщать сразу.

— Итак, капитан? — прямо спросил адмирал.

— Это лорд Стоувал, адмирал. Я в этом совершенно уверен, хотя в данный момент не располагаю достаточными уликами. К сожалению…

Неожиданно у дверей раздался шум, и в комнату ввалился Тимми. На какой-то момент Хью остолбенел. Он никак не мог понять, как Тимми сумел так сильно вырасти и почему он позволил себе ворваться в кабинет, хотя ему было строжайше велено держаться подальше. Но когда насквозь промокший мальчишка бросился к нему, капитан понял, что хрупкий подросток, которого он автоматически прижал к себе, — это Меггс, дрожащая от холода и усталости.

— Я бежала! — задыхаясь, выпалила она. — Бежала всю дорогу. Черт знает сколько времени ушло на то, чтобы оторваться от него. Но я обвела его вокруг пальца в Дайалсе, бросила одежду служанки…

— Ш-ш-ш, тише, отдышись. Сядь. — Хотя ему совершенно не хотелось выпускать ее из своих объятий, он посадил девушку на стул, чтобы она немного отдохнула и перевела дух. Она стянула изодранную шляпу и встряхнулась, словно кошка, попавшая под дождь. Но ее роскошные длинные волосы исчезли, безжалостно обрезанные у шеи чем-то вроде ножниц для стрижки овец. — Боже, что случилось? — А потом, сообразив, что она и так уже сказала слишком много в присутствии Росторна, поспешно добавил: — У тебя есть улики?

— Я достала их. Шифры. — Она никак не могла восстановить дыхание и с шумом втягивала в легкие воздух. — С большим сундуком не справилась. Восемь замков. Времени не было. Но я достала это. — Она вытащила из-за пазухи пакет и протянула ему. — Я очень старалась, чтобы бумаги остались сухими.

Она завернула их в промасленную тряпку. Умная, сообразительная девочка. А он — осел, презренный негодяй. Он не имел права сомневаться в ней.

— Этого хватит? Ты достанешь их с этим? Это почерк Стоувала, я уверена. Он левша. Видишь, куда наклонены буквы? Другая бумага, я ее дала тебе раньше, — там почерк Фокнера. Он правша. С помощью этих бумаг то письмо можно будет расшифровать. Я не справилась с сейфом, — огорченно повторила она. — А эти бумаги я унесла — не было времени скопировать. Так что надо действовать быстро, потому что, если Фокнер или Стоувал обнаружат пропажу, они сбегут и заметут следы. Все в порядке? Этого достаточно?

— Более чем достаточно. — Хью передал пакет адмиралу Миддлтону, после чего набросил на плечи Меггс свой плащ. — Постарайся согреться. — Он бы не стесняясь поцеловал ее перед Богом и адмиралом, но здесь же находился майор Росторн, поэтому он довольствовался тем, что растер ее руки. — Иди в кухню. Миссис Таппер даст тебе чего-нибудь горячего.

Меггс помотала головой, как упрямый маленький терьер. Она не желала уходить, пока не узнает, успешной ли была ее миссия.

— Ну что? Этого достаточно? Я принесла то, что нужно? Может быть, надо ночью вернуться и…

Хью прижал палец к ее губам, чтобы остановить нервный поток слов.

— Взгляните на это, майор, — сказал он. — Вы сможете это использовать?

Ему все же удалось отвлечь внимание Росторна от Меггс, и тот разложил перед собой бумаги. Майор и адмирал довольно долго работали молча. Несколько раз они приглашали к столу Хью и выясняли его мнение по тому или иному вопросу. Он все время косился на Меггс, которая дрожала на стуле, мокрая и замерзшая, как трюмная крыса.

— У вас есть все необходимое? Мне нужно позаботиться о мальчишке, пока он не заболел.

— Да, — наконец изрек майор Росторн. — С этим мы возьмем их. — Майор собрал бумаги и направился к двери.

— Поспешите, майор Росторн, — сказал адмирал Миддлтон, — но только сделайте это быстро и тихо. Мы с вами поняли друг друга?

— Конечно. Мы не станем выносить сор из избы. Предоставьте это мне.

— Спасибо, майор. Я буду ждать от вас сообщений. Удачи. — Когда Росторн ушел, адмирал пожал руку Хью. — Спасибо тебе, Хью. Ты отлично справился с очень сложной задачей, и я это высоко ценю. А теперь займись мальчиком.

Хью впервые за последние часы или даже дни мог позволить себе дышать свободно. Дело было сделано, предатель, можно считать, уже пойман. Тогда почему так тяжело на душе?

Меггс дома. Она в безопасности. А он не чувствовал никакого облегчения. Наоборот, он буквально разваливался на части. Потому что теперь, добившись триумфа, он больше не имел никаких оснований задерживать ее.

Миссис Таппер настояла, чтобы Меггс основательно помокла в горячей ванне, которая вытянет из ее тела промозглый холод, что Меггс вполне устраивало. Однако ей не терпелось услышать от капитана, успели ли схватить Стоувала и Фокнера, хотя она смертельно устала и промерзла. Она отдалась заботам миссис Таппер и не пожалела об этом. Миска горячего супа, стакан молока, и Меггс была готова упасть в свою удобную теплую постель. Она не подвела капитана, выполнила его задание. Тогда почему он не сказал ей ни слова одобрения? Не поздравил с победой? Или хотя бы не поблагодарил?