Чтение онлайн

Кантинка стряхнула задумчивость, ещё раз интенсивно тряхнув головой. Брызги с мокрых волос разлетелись по котти. Итак, заметки. Она подползла к мешкам с наспех разобранными вещами и, игнорируя холодок от намокшей драпировки, переложила материны записки в ежесветную сумку. Покопавшись в сумочках верхней драпировки, она нашла ранее скопированные ею из отчётов значки. Они всё ещё были здесь. Так и не было времени заняться ими. Оставалось надеяться, что время у неё появится. И что оно не закончится внезапно так или иначе. Это ощущение ускользающего времени и упускаемых возможностей неотступно преследовало её.

Что очень нужно сейчас сделать – так это переодеться. В рамках программы борьбы с утренней зябкой. Потому как, если всё оставить на своих местах, в мокрой драпировке на не успевшей ещё прогреться восходной улице под равнинным омильским ветром, пожалуй что, будет некомфортно. Это станет заметно даже в нынешнем состоянии аминого душевного онемения.

Служака быстро сложила заметки в свою каждодневную сумку, отжала воду с волос аккуратно выдернула из вещевого мешка последнюю чистую нижнюю драпировку. Взяла она их с собой не так уж и много, потому стиркой и покупкой одежды надо будет озадачиться в самое ближайшее время. Еды нет, чистая одежда и платёжные средства заканчиваются, в котти не прибрано и неуютно. Амелия на хозяйстве.

Нечего ругаться. С последнего посещения кофейни ещё осталась немного плющиков разных видов, что приятно. Вкусное изучение местной культуры и обычаев продолжается. И – она сделала свой выбор в пользу прогулок и исследования местности, потому жаловаться, в общем-то, не на что. Девушка накинула верхнюю драпировку и, прихватив сумку, вышла на улицу.

Накрапывал дождик. Нижнюю можно было не менять. Вероятно, она всё равно промокнет вслед за верхней драпировкой. Ну и ладно. Она понуро поползла в сторону работы не забывая о том, что ей нужно сейчас исхитриться завернуть к ручью у фиолетового гриба, чтобы ополоснуть водяную сумку.

…А дождик тут замечательный. Всегда приятно охлаждает припухшую голову и пахнет свежестью местных трав и глиной омилльских домов. Лучшие ароматы на материке. А ещё на работе будет приятно пахнуть кофе.

Хоть от него уже глаз дёргается и руки трясутся, что может быть приятнее совокупности всего этого. Дождливая погода, когда оставаться в помещении с уютными запахами и в хорошей компании не только не обидно, но и приятно. И не нужно было обижено поглядывать через маленькое окошко на залитую солнцем улицу.

Жизнь-то налаживается. Ами широко улыбнулась.

Она зашла в участок и кивнула Фаэлле.

– Дождь усилился? – поинтересовалась та, мельком глянув на Ами. – Вовремя я на работе оказалась.

– Да вроде как накрапывал так и накрапывает. – пожала плечами кантинка.

– А. – понимающе кивнула служивая, присмотревшись повнимательнее. – У тебя волосы мокрые, одежда по сравнению с ними почти сухая. Значит, это не дождь, а гигиенические процедуры.

– Можно и так назвать. – согласилась Ами. – Всё равно ты вовремя на работе оказалась.

Она кивнула на кофейник, из которого Фаэлла выливала в свою чашку остатки кофе.

– Это да. Кто не успел, тот не успел. – самодовольно хмыкнула омиллька.

– А я подожду Майло. – вздохнула Ами. – Он не потерпит пустого и холодного кофейника в своём ведомстве. И секретары, которая топчется рядом с каморкой и не может начать работать.

– Ох ты! – спохватилась Фаэлла. – Бедняжка! Точно, ты ведь ни кофе разогреть, ни двери открыть не можешь. Давай сюда свою кружку.

Ами послушно извлекла ёмкость из сумки.

– Какая хорошенькая! – восхитилась омиллька, забирая у коллеги чашку и переливая в неё свой кофе. – Вы с ней – чудесная пара.

Фаэлла тепло улыбнулась. Ами уставилась на свою кружку.

«Так говорят, когда хотят кому-то сделать приятно. Не тупи, поблагодари.»

– Спасибо. – улыбнулась в ответ по совету внутреннего голоса социальная растяпа.

– Вот. – сказала сэльва, возвращая кружку Ами. – Больше я тебе сейчас ничем помочь не могу, Майло унёсся к Сандре, а я не знаю ключа от архивов.

– За это твою бессмертную кофейную жертву уже спасибо. Это очень заботливо. Теперь Майло ждать будет приятнее и вообще можно считать, что свет удался.

Фаэлла улыбнулась и, похлопав Ами по плечу, отправилась к себе в кабинет.

Три знака внимания только в начале света. Или уже сколько? Впору уже заводить отдельный журнал и заносить туда перечень этих нематериальных драгоценностей.

Входная занавеска приподнялась и в холл Участка Правды влетел его начальник.

– Ами! Архив не опечатан. Я там у тебя бардака наделал, не удивляйся.

– Хорошо. Я давно редко чему уже удивляюсь. – меланхолично кивнула Ами.

– Пойдём, поможешь мне завалить тебя ещё больше.

– Пойдём. – согласилась Ами, поднимаясь и оставляя кружку на кофейном столике. – Подкинуть мне землицы поверх моего праха – это я всегда пожалуйста.

– Что так мрачно? – праздно поинтересовался он всё ещё на бегу.

Майло подскочил к своему кабинету и сделал быстрый открывающий жест. Они зашли внутрь. На столе у главного высились горки табличек и даже сбоку стояла ещё парочка. Видно, загруженность была немалой и дела были более чем серьёзные. Насколько она заметила, омиллец не был неисправимым неряхой и в нормальной штатной ситуации бардака, сравнимого по масштабам с её домашним, не допустил бы.

Но Ами сейчас, как ни странно, занимало вовсе не это. Почему у Майло в кабинете окошки большие, а у неё одно и маленькое? Либо для сохранности документов, либо по причине светобоязни Люси. Скорее, конечно же, первое. Кто же будет добровольно перекрывать себе доступ к солнечному свету и свежему воздуху? Пф. Ну, например… та, что по своему выбору ушла с залитых солнцем открытых всем ветрам кантинских полей и лугов работать в эту тёмную душноватую каморку.

«Я хотела интересной жизни и новых впечатлений. А не вот всё это.»

"Самой-то не смешно? Что заказывала, то и получила. Горы впечатлений, неразобранных табличек здесь, грязного белья и пыли дома. Чего же тебе боле?"

Ну-ка, тихо, все.

– Вот это всё унесём и… я не знаю, где ты всё это положишь. – развёл руками Майло.

– Выкинем половину?

– Да почему нет. Мы уже кое-чего важного недосчитались. – с досадой фыркнул Майло. – Похоже, пропажи – это проблемы теперь не только ведомства Финиана.