Чтение онлайн

Если даже сейчас зачарованно смотрящая на вечерний город сверху кантинка осознала бы, что поёт, скорее всего, она всё равно не смогла бы вспомнить что именно, не говоря уже о всех словах песни. В Кантине пение особо не одобрялось, если это не было традиционными праздничными песнопениями. Считалось, что с таким инструментом, как голос, надо быть максимально осторожными, неверное использование его привлечёт злых духов и ты встанешь на "скользкую дорожку".

Учитывая то, что Ами с этой дорожки и не сходила, терять ей было особо нечего и в лесу она частенько напевала. Сначала традиционные песни, а потом и услышанные тут и там, а то и просто что подскажет ветер, шум деревьев и звёзды. У неё был жадный до мелодий ум и прекрасная на них память. Которая не держала и момента любую другую информацию. В этом плане Амелия была отпетым савантом.

Небо успело потемнеть, пока было видно только одно закатное светило. Оно и огни вечернего города смотрелись столь потрясающе, что от радости и восторга амина песня стала звучать громче, уже почти во весь голос, заставляя задумчиво постукивать по ногам в такт. Тут уж её сложно было не заметить. И даже уже можно было разобрать слова.

"Смотри, как ярко светят звёзды. Всё будет хорошо после заката."

Ммм. Подцеплено в Прайме. Хит сезона и песня всего её предпоследнего визита, не отпускавшая как во время прогулок тогда, так и сейчас, даже при том, что половины слов кантинка не помнила… Стоп. Что это? Амелия замолчала и резко оглянулась. Полное ощущение того, что за ней кто-то наблюдает. И слушает…

Но, нет. Никого не было. Слава светилам. Ещё не хватало покрыть себя позором, даже если перед лесными духами, которые никому не скажут. Они в любом случае не заслужили такого издевательства. Это только сэльвы могут петь ровно и безошибочно, подхватывая с любого места. Так оставим это занятие им.

Песня в голове утихла и теперь там было совсем пусто. Ами перевела взгляд в тёмное небо. Вышедший второй спутник красиво подсвечивал тучки. Она посидела ещё немного в тишине и отправилась домой.

Времяпрепровождение на работе становилось всё более увлекательным. Ами вплотную занялась делами. Чужими делами, которые стали её делами. Она перечитала бегло уже почти всю нижнюю часть отчётов, выбрав самые любопытные для себя и выписав факты из интересующих её дел. Кантинской сорвиголове больше не было скучно в каморке и начавшая было разгуливаться по мере уменьшения стресса даже зависть оттого, что все бродят на воле и занимаются реальными загадочными делами уже не была такой сильной. "Оторву" поглотила "умница", в чьей уже привычно тёмной каморке и в чьих руках оказалась вся информация о происходившем вокруг, в городе, в окрестностях и даже за их пределами. Ни один мало-мальски занятный факт не оставался неподмеченным и неизученным.

Ами решила для себя, что всему своё время. Она соберёт информацию в Омилле и приступит в Кантине к своему собственному расследованию. Сейчас ничего не изменить, а значит, надо развлекаться с помощью того, что есть под руками. А под руками оказался ни много ни мало – настоящий омилльский кофе в практически неограниченном количестве и интересное, более увлекательное, чем обычные книги о героических персонажах, чтиво, которое в ближайшее время никто не отберёт.

Один вопрос сейчас – лезть ли выше, подбираясь к делам, доступным со второго этажа и просить Майло открыть доступ. Или… поискать новое в горизонтальной плоскости, набравшись наглости и посетив всё-таки архивы Финиана. Если её, конечно, допустят к ним. В свете последних исчезновений материалов все начальствующие храмовыми подразделениями развили в себе запоздалую подозрительность. Даже в отношении своих же подчинённых.

Самым простым же в этой ситуации было подождать, пока принесут что-то ещё. Ответом на её незаданный вслух вопрос была тень, замаячившая в окошке. Ами отставила в сторону чашку с остывшим кофе.

– Келе. Давно не появлялся, рада видеть.

– Кофе разогреть некому? – состроил язвительную гримаску сэльв. – Зато, я не отвлекал тебя часто и принёс тебе сразу кучу отчётов. Выдай мне взамен вчерашние материалы по… опросу родственников от Кэлвина.

– Сейчас. Спасибо тебе за твою деликатную заботу… Кофе разогревать есть кому – тут уйма народу мотается.

– Лучше меня этого всё равно никто не делает. Просто признай это.

Ами покопалась и нашла нужную табличку.

– Нарываешься. Не только на комплементы, кофе в моей чашке как раз подостыл. Вот. Получи. Материалы от Кэлвина – прекрасный выбор. Академический… стиль, увлекательная подача. Скучно не будет. Только вот тему он недораскрыл. Что теперь с этими людьми? Начали ли они новую жизнь? Или пытаются вновь собрать по кусочкам старые? Так интересно, что хоть сама всех обходи ещё раз.

– Ты что… их читаешь? Откуда такой интерес к амнезии?

– Не только к амнезии. Ко всему происходящему. А чем мне ещё заниматься тут во мраке. Только общаться с такими же помещёнными сюда неподвижными неживыми предметами как я сама. Чтобы, чувствуя зависть, подглядывать за живыми в ваши отчёты. Как вы там резвитесь на солнышке и занимаетесь реально интересными делами. – вздохнула Ами, отдавая Келе таблички.

– Дела зачастую не столь интересны, как хотелось бы. – ухмыльнулся Келе. – Почитай моё сегодняшнее, если уснёшь – тебя быстро здесь разбудят.

– Обязательно почитаю, будь уверен. Сон в этом пыльном месте дарует мне заслуженный покой. Особенно, сон без кошмаров.

– Рассыпь здесь сушёные ягоды кики от кошмаров. И проветри, чтобы выгнать отживший дух. Приятного чтения.

– Спасибо, приноси ещё.

Келе отправился в место, в котором помимо бесед с реальными живыми плотными людьми были ещё и большие нормальные окна. И из которого можно выходить на улицу расследовать что-то ужасно интересное. Но… Это для нормальных людей. Ами подобного не заслужила. Такой, как она, лучше скрываться во тьме и не показываться на свет. Эх, рано она решила, что справилась с завистью.

Зло выдохнув, секретара разложила новоприбывшие таблички от Келе, всё же радуясь новому чтиву. Её устроит общение и с символами. Оно и лучше. Не надо думать, что ответить. Меньше неловких ситуаций при общении. А что про мелкие окошки архива… Она уже так привыкла к скудному интимному освещению архива, что даже не удосужилась приобрести у караванных и принести сюда нормальный человеческий кантинский масляный фонарь. Здесь итак было всё видно. Вот только каждый раз, покидая каморку, дитя мрака слепла на короткое время. Наверное, что-то подобное испытывают покидающие пещеры гномы. Только их трагедь в этом случае, конечно же, больших масштабов. На поверхности гномы днём не видят совершенно ничего. Да и ночью ситуация для них значительно лучше не становится.

А… великодушный сэльв лукавил. Дела были, по большей части, интересными. Для неё его дела были интересными точно. Даже безрезультатное блуждание по лесу было тем, от чего бы она сейчас не отказалась. Хотя, в отличие от Келе, ориентировалась она отвратительно и искать в итоге пришлось бы её саму.

А… вот это совсем интересно! Напоминает… то, о чём недавно писал Кэлвин… то, что забрал Келе. Но ничего страшного в отсутствии того документа нет, потому как всё значимое уже в её заметках. Можно дополнить.