Чтение онлайн

Осдшник глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Работы предстояло немало. Но браться за неё не было ни сил, ни желания… Он был опустошён. Припухшая голова вот-вот грозилась разболеться.

– Было что-то интересное или странное? – решил он потянуть время за разговором с северянкой перед тем, как сможет подняться и пойти взяться за какую-то из многочисленных стоящих перед ним задач.

Бабулька отрицательно покачала седой головой.

– Кими молвит цело. Сандра писамши тама. – северянка показала взглядом в сторону камеры служивой. – Но зри после!

Угрожающе добавила она, строго глянув на него.

– Сандра вела записи о своём состоянии. И соседок по клеткам… Я попросил её. – пояснил Ирвин. – Но мы, эти записи… некоторое время, похоже, не получим…

Согласно кивнув и вздохнув, Кайл вновь обратился к пожилой женщине.

– Это всё… похоже на то, что было с тобой?

– Кабы знать… – хмуро повела плечом та. – Что творяце без ума? Только бежамши и жрамши. Всё, шо може…

Кайл краем глаза уловил движение в клетке. Сандра пошевелилась!

– Сандра! – с надеждой позвал он.

Всё ещё мокрая от разлитой похлёбки омиллька с трудом медленно села, с какой-то ненавистью глядя в пол.

– Сандра! – тихо повторил агентъ.

Храмовница не реагировала, продолжая бурить недобрым взглядом покрасневших глаз ничем не провинившуюся глиняную поверхность. Кайл обеспокоенно переглянулся с Ренеа. Та неопределённо повела плечом.

– Не один так. – быстро ответила она. – Уже было.

Тут Сандру начало заваливать набок, и она вновь упала. Машинально сделав попытку приблизиться, чтобы помочь, Кайл почувствовал на плече твёрдую руку Ренеа. И вновь опустился на пол.

– Себя следимши. – строго напомнила ведьма.

Находящиеся в подвале в тяжелом зачарованно-ошеломлённом молчании наблюдали за тем, как Сандра лёжа пытается что-то схватить в воздухе, "промахиваясь" и обдирая руки о пол и стену.

– Бредит. – предположил Ирвин. – Температура очень высока, заметно…

Он уже вновь стоял рядом с табличками для записей и ведьмографий наготове, монотонно фиксируя происходящую жуть.

Возможно… Работа была его способом не спятить.

– Как… как мы будем исхитряться у них пробы крови брать? – задумчиво добавил младший осдшник, делая пометку на полях.

– Если не хотим, чтобы они у нас пробы мяса взяли – то никак. – ответил старший, всё ещё чувствуя на плече предупреждающе сжатые пальцы крепкой хватки Ренеа.

Сандра прекратила пытаться поймать что-то невидимое в своей клетке и теперь тупо таращилась в стену. Заметно было, что силы оставили её. Бывшая глава храмов вновь с трудом села на грязном полу своей камеры. Упавшая на грудь голова её позволяла ей смотреть лишь в одном направлении – вниз. В таком положении она и застыла.

Кайл видел всякое. Но подобные вещи в исполнении близких выглядят действительно жутко. И быстро сажают уровень адекватной разумности, тотально выбивая из колеи.

Агенту, полагавшему, что он прошёл все круги безысходности и бессилия, открывались всё новые их горизонты…

…А она всё сидела неподвижно. Казалось, уже целую эонность…

…В течение которой нельзя было ничего сделать. Совсем ничего. Только сидеть и смотреть…

Собравшийся было решать проблемы и приступать к активным действиям Кайл вновь впал в оцепенение, не в силах отвести взгляд от этого ужасающего и отупляющего зрелища. В соседней камере начала проявлять большую активность Вайоми. Пожирака сверлила агента внимательным, свойственным всем заражённым этой болезнью настороженным взглядом, словно бы готовая броситься в любой момент. Вероятно, так оно и было…

…Никому не нравится чувствовать себя объектом охоты. Кайл непроизвольно поёжился.

Голова Сандры начала подниматься. Очнулась? Внутри шевельнулась надежда…

Но наученный горьким опытом отчаявшийся и ошеломлённый осдшник молчал, уже не предпринимая попыток ни подняться, ни окликнуть её ещё раз.

Глаза омилльки были открыты. Она смотрела прямо на него. Но в том взгляде уже не было ничего от Сандры.

…И тут остатки спокойствия и самообладания агента начинали рушиться, погребая его под собой.

…Это была не Сандра. На него пустым жутким взглядом смотрела ещё одна пожирака, имевшая вид его старой подруги. Он в полном ступоре смотрел на уже вскочившую и упорно тянущую к нему руки, словно бы в просьбе о помощи, издевательски точную копию той, что недавно пришла ему на помощь, даровав надежду.

…Той, которой он ныне ничем не мог ей помочь, той что отняла ныне жалкие остатки его надежды и способности выдерживать удары реальности…

…Теперь всё это похоже на кошмар…

Предохраняющие функции психики сработали и агенту отключили остатки эмоций и средств интерпретации происходящего.

…Гнетущая пустота и ничего лишнего… Как удобно…

Его трясло. Он хмуро свёл брови, продолжая уже безучастно наблюдать за происходящим, и не сразу поняв, что Ренеа легонько трясёт его за плечо.

Праймец с трудом перевёл и сфокусировал взгляд на активно пытавшейся привлечь к себе внимание северянке.

– Идоша!.. – обеспокоенно и повелительно произнесла она. – Молвлю ж, идоша с Кими! Не лядо глядеть… Незачем. Боле тута ничего…

Пожилая норда ещё раз настойчиво сжала плечо агента, приводя того в чувство. Оцепеневший Кайл неосознанно согласно кивнул, механически поднялся и бездумно пошагал к выходу, всё ещё оглушённый тяжестью произошедшего.

"Подожди. Мы опять сбегаем?!.."

Да.

Почти у самого выхода он повернулся и вопросительно поглядел на Ренеа.

– Побредши! – твёрдо повторила старая ведьма, подкрепляя свои слова изгоняющим жестом. – Я глядоша! Ты нет проку… Прииде как будешь. Ишь там свой кохтфе, делайся людом.

Справедливо…

Она права. У него куча неотложных дел сеймомент снаружи… Того, что можно как-то контролировать. Но сначала… ему надо поспать. Он смертельно хочет уснуть и отключиться от этого всего. От кучи проблем нынешних. И тех, что предстояло начать решать. От подавляюще громадной кучи, исполинских размеров горы проблем, что способна погрести его под собой…

Ещё раз согласно кивнув, кажется, даже состарившийся и чуть поседевший агентъ с остекленевшим невидящим взглядом пройдя по Управлению, оказался на улице.

Его взгляд, перманентно норовящий устремиться куда-то вдаль даже в тесном помещении тюрьмы, с облегчением встретил необъятное небо…

…Оно казалось сейсвет каким-то особенно чистым, свежим, ярким и высоким. Вот где настоящая широта и свобода от всего…

Праймец сделал глубокий прерывистый вдох, и выдох получился таким же.