Чтение онлайн

— Я думал, что джентльмены с юга увлекаются гончими, а не людоедами, — перебил ее Джок.

Глаза их встретились, и Джорджи отметила про себя, что читать мысли по темно-карим глазам гораздо труднее, чем по голубым. Она всегда знала, о чем думает Хьюго, а сейчас у нее не было ни малейшего представления, что на уме у Джока.

— Хьюго что-нибудь скрывает от вас? — спросил Джок, допивая джулип. — Я имею в виду в смысле работы. Например, кто докладывает ему об истинных планах Пентагона или израильской торговле оружием. Мы, простые ребята — лоббисты, обычно все рассказываем о том, чем занимаемся. Вот вы, журналисты, народ скрытный.

Джорджи посмотрела вдаль, на четыре фигурки около лодочного сарая. Наблюдая за ними, она ответила Джоку:

— Хьюго рассказывает все — кто на самом деле постарался, чтобы генерал не получил следующую звезду, что сказал ему президент, прогуливаясь среди рододендронов, и сколько из сказанного было правдой. Когда я писала обзоры для «Вашингтон пост», Хьюго снабжал меня всей закулисной информацией. Когда я начала редактировать «Базар», он тоже мне помогал. Только с тех пор, как я перешла в «Уорлд», мы стали как бы соперниками, потому что пишем теперь одновременно об одних и тех же событиях. При таком положении вещей Хьюго, естественно, уже не так рвется мне помогать.

Джок отметил про себя, что в голосе Джорджи не было упрека. Интересно, почему. Потому что не хотелось демонстрировать их разногласия с мужем постороннему? Или ей теперь не так важна была его помощь?

В этот момент псы вскочили, пристально вглядываясь в приближающиеся фигуры.

Джок взглянул на виляющие обрубки хвостов. Хотя Джок довольно хорошо умел скрывать свои чувства, сейчас рот его искривился от отвращения.

— Кто купировал им хвосты? — спросил он.

— Вы наверняка думаете, что я, — рассмеялась Джорджи.

— Ну да, вы — сильные женщины — это обожаете — хвосты, глотки, кое-что еще — резать, рвать, грызть, есть.

Джорджи снова расхохоталась.

— Если хотите знать, когда Пирс и Хьюго подрезали им хвосты, я выполняла одну из старомоднейших женских обязанностей — рожала Джеми. Это было три года назад. Собаки почти одного возраста с моим сыном.

— Х-м-м… — Джок успел потерять всякий интерес к доберманам, а Джеми его и подавно не интересовал. — Мы через пару минут уезжаем, Джорджи. Лотти договорилась обедать с каким-то типом — советником «Уорлд Бэнк». У него тоже домик здесь неподалеку. Лотти говорит, что он мне нужен. Вы и Хьюго с ним тоже знакомы. Почему бы не поехать всем вместе?

— Мы думали об этом. Но знаете, уик-энд всегда кажется таким коротким. Мы с Хьюго хотим подольше побыть вместе. Знаете в чем секрет удачных браков? Нужно всю неделю жить врозь. Начинаешь больше ценить друг друга.

— Ага. Слушайте, Джорджи. У меня есть парочка большихклиентов в Нью-Йорке. Так что я иногда летаю туда. Почему бы мне как-нибудь не звякнуть вам и не сводить вас куда-нибудь выпить? Может, у меня найдется что-нибудь горяченькое для «Уорлд». Или просто хорошо проведем время. Хотя, сдается мне, вы ничего не делаете просто. — И, не обращая внимания на полувопросительную улыбку Джорджи, Джок добавил: — Как, впрочем, и я. Так что мы должны поладить.

Оба мужчины, ехавшие в лифте с Лизой Табор, пристально разглядывали девушку. Правда, одному из них приходилось довольствоваться ее отражением в зеркалах лифта. Сама Лиза глядела на закрытые двери. Один из ее попутчиков вышел на девятом этаже, второй — на двенадцатом.

Лиза вспомнила, как она впервые поднималась в этом лифте два года назад. Тогда в зеркале отражалась совсем другая Лиза — девушка старалась выглядеть не очень сексуальной в своем коротеньком костюмчике и торопливо расчесывала на ходу белокурые волосы. Сегодняшнюю Лизу не особенно заботило ее отражение — она лишь мельком взглянула в зеркало: бежевый льняной пиджак с темно-синей отделкой, того же цвета плиссированная юбка, кремовая шелковая блузка, темно-синие открытые босоножки. Ноги Лизы успели загореть уже настолько, что девушка вполне могла позволить себе ходить без колготок. Не то, что бы она так уж сильно изменилась за эти два года, но сегодняшняя Лиза была куда опытней. Ей были теперь известны извилистые ходы вашингтонского лобби. Не все, конечно, но некоторые.

Двери лифта открылись на шестнадцатом этаже.

С первого взгляда было видно, что те, у кого офисы на этом этаже, — большиешишки. Напротив лифта стоял резной стол с огромной корзиной свежих цветов. В свое время отделкой помещения занимался один из известнейших в Вашингтоне художников по интерьерам. Холл покрывал бледно-голубой ковер толщиной дюйма в два. На дверях самого офиса висела латунная табличка «Дж. Д. Лиддон Интернейшнл». Джок был показушником, хотя при желании умел быть и очень скрытным человеком. Эта маленькая табличка как бы говорила посетителям: «Предоставьте все мне».

— Привет, Дон.

— Привет, Лиза.

Дон выглядела как идеальная секретарша — безукоризненная прическа, шикарный костюм, никаких украшений, кроме жемчужных клипсов в ушах. Она сидела в приемной, оклеенной белыми обоями, чуть в стороне от главного входа, так что те посетители, которые шли прямо к Джоку, могли миновать ее стол. Она щелкнула коммутатором.

— «Лиддон Интернейшнл». Здравствуйте. Извините, но секретарь мистера Лиддона на совещании. Она может перезвонить вам? Спасибо. — Дон разъединила коммутатор.

— Что за совещание? — спросила Лиза.

— Да в туалет вышла. Как дела? Большой белый босс уже у себя. Велел ни с кем — поняла? — ни с кемне соединять и не беспокоить. О-о-о, — Она подняла трубку красного телефона. — Да, мистер Лиддон, — красивое лицо Дон с безукоризненной косметикой не выражало абсолютно ничего. — Я скажу ей. Я знаю, она здесь.

Дон положила трубку.

— Он говорит, что в твоем кабинете никто не отвечает и чтобы, как только ты появишься, пулей летела к нему.

Лиза послала Дон воздушный поцелуй.

— Сперва почищу перышки, — сказала она. По ковру кораллового цвета она прошла в комнату для посетителей, где интерьер был совсем другим: стены, отделанные синей тканью, два антикварных стола красного дерева, над ними — пара гравюр в позолоченных рамках, слева и справа от мраморного журнального столика стояли два диванчика, обитые золотой парчой. На столике, между хрустальной пепельницей и вазой с пионами аккуратной стопкой лежали подшивки «Ньюс», «Уолл-стрит джорнел» и другие утренние газеты — нью-йоркские, вашингтонские, лондонские, три номера еженедельника «Уорлд» сверху. Сейчас, в девять, в комнате никого не было. Лиза вышла в коридор, куда выходили несколько комнат сотрудников Джока. По косяку двери шла латунная полоска, отделявшая мягкий коралловый плюш от более грубого покрытия того же цвета, которым был отделан коридор. В комнате Лизы стоял стол еще одной девушки, Марго. Лиза быстро продвинулась от девочки на побегушках до служащей среднего ранга, но в «Дж. М. Лиддон Интернейшнл» не было жесткой служебной иерархии. Кроме самого Джока, единственным человеком в компании, чья должность вообще как-то называлась, был его заместитель. Все два года, которые Лиза проработала в компании, ее вице-президентом был Майкл П. О'Донован. Его кабинет был в другом конце офиса, рядом с кабинетом Джока.

Сейчас Марго была на Капитолийском холме, в Национальном комитете по абортам. Каждую запятую в каждой поправке, касающейся абортов, Марго знала так же хорошо, как член Верховного суда.

— Хорошая зарплата развивает память, хотя, говорят, личный опыт тоже многое значит. Сколько абортов ты сделала, а, Марго? — любил подразнить девушку Джок.

Лиза зашла в комнату, повесила пиджак на спинку стула и включила автоответчик. «Лиза Табор на совещании. Если вы оставите сообщение, она свяжется с вами как только сможет». Если что, Дон ее позовет. Они были подружками.