Опасные игры
Шрифт:
Во мне начинает бушевать волна парализующего сомнения.
– Я помогу тебе, – продолжает он, – предоставив нужную и интересующую тебя информацию, но, – демонстративно он замолкает, разжигая во мне ещё большую волну негодования, – только при одном условии: ты не будешь хитрить и пытаться действовать за моей спиной. Все свои решения обсуждаешь со мной, и мы вместе рисуем план действий. Если все так, то со своей стороны я гарантирую тебе прочную безопасность.
– Может, объяснишь мне это все? – проигнорировав его искусную речь, я скрещиваю руки на груди и с недоверием смотрю на него. – Мне известно, как заканчивают люди, сливающие информацию о семье. Отец придерживался такого же плана, пока вы не пришли к нам домой.
– Твой отец не был тайным агентом, которого прикрывают со всех сторон профессиональные бойцы.
После его слов в воздухе повисла тяжёлая тишина. И пока я переваривала все сказанное им, мужчина без колебаний продолжил говорить:
– Он намеревался двигаться самостоятельным путём, не думая о последствиях.
– Вот интересно… – прикусывая до крови щеку изнутри, я еле сдерживаюсь от нарастающего раздражения. – А ты узнал про это до того, как вы подожгли дом, или уже после?
– Поджог никто не мог предугадать, Ли. Мои люди вели это расследование после и включили этот случай в список преступлений семьи Бокка. Несколько улик удалось сохранить, чтобы доказать их причастность. Но тела было невозможно распознать. Все было сожжено настолько сильно, что наши криминалисты и медицинские эксперты не смогли сопоставить частички кожи с личностью. Именно поэтому мы думали, что ты умерла.
В его глазах я читаю что-то похожее на смятение. Медленно наблюдаю, как он смачивает горло терпким виски и не смотрит мне глаза.
– Ну и какая роль будет отведена мне в этой операции?
– Будешь работать под прикрытием. В список твоих обязанностей не будут входить встречи с синдикатом. Они могут легко узнать тебя.
– Мне не интересен подобный расклад событий.
– Тогда мне больше нечего тебе предложить, Камелия, – ровным беспристрастным тоном произносит он.
Пальцами я впиваюсь в кожаный подлокотник дивана, оставляя вмятины от ногтей.
– У тебя есть несколько дней обдумать мое предложение, – посмотрев на часы, мужчина складывает бумаги со стола в свой кожаный портфель. – Сейчас уже поздно, мне предстоит еще одна встреча, – достав из портмоне визитку из платины, он протягивает ее мне. – Мой номер телефона. Как только определишься со своим решением – звони, – встав из-за стола, мужчина поворачивает голову в мою сторону. – Можешь называть меня Гризли. Аарон Гризли.
Глава 3
Когда-то люди думали, что
когда кто-то умирает,
его душу в страну мертвых уносит ворон.
Но иногда… лишь иногда…
Ворон приносит эту душу обратно,
чтобы восстановить порядок вещей.
Фильм «Ворон»
Аарон
Железные ворота, открывающие путь к загородному особняку в готическом стиле, медленно распахиваются. На часах три ночи, а мой телефон до сих пор разрывается от звонков, тем самым вызывая ещё большее желание нажать на кнопку отключения.
В автомобиле на выдвижном дисплее включён новостной канал. «Сегодня в одном из Пабов на Седьмой авеню прозвучали звуки выстрелов. В результате стрельбы были убиты двое мужчин: двадцатисемилетний Фитцджеральд Диворро и тридцатилетний Амелио Рунно. По предварительным данным, оба принадлежали к одной из самых опасных криминальных семей мафии Нью-Йорка. Полицейские пока не могут дать точной информации о причастных к убийству. Поиски улик по этому делу продолжаются. Ситуацию прокомментировал сам Мэр города: «На улицах творится сплошной хаос, несущий в себе огромную угрозу для мирных жителей Нью-Йорка. Мы направим все свои силы на то, чтобы немедленно это прекратить. Причастные к убийствам будут наказаны по всей строгости закона, без возможности обжалования приговора». Выключаю монитор, не желая больше слушать, как журналисты и копы, вечно сующие свои носы в любую дырку, расследуют это дело. Продажные, лживые, ненастоящие. Для меня уже не ново, что через день они забудут напрочь об этом деле.
Сквозь темное стекло бронированного окна я вижу, что свет горит на каждом этаже здания, а возле входа припарковано гораздо больше машин, чем обычно. Для меня это означает лишь одно: сегодняшняя ситуация не оставила никого из семьи равнодушным. Тягучая волна раздражения растёт во мне пропорционально каждому метру, приближающему меня к дому. Помимо сегодняшней ситуации в Пабе могла добавиться еще одна, где бы пострадала до невозможности наивная лиса. Хотела меня убить? Издаю лёгкий смешок в воздух и потираю руками свои пульсирующие виски. За такое мне было бы не сложно вернуться из ада за ней и забрать с собой. Боюсь только, что и там она бы нашла способ запудрить мозги дьяволу и сбежать обратно.
Мои ребята в очередной раз отлично выполнили задание, не засветившись и убрав нужных, самых отбитых волков из стаи. Амелио и Фитцджеральд перешли все границы дозволенного. И мои границы терпения. Массовая, приносящая огромные доходы торговля оружием и наркотиками напрочь развязала им руки и прибавила смелости, чтобы начать торговать ещё детьми и женщинами. Четырнадцатилетних девочек переправляли через океан в Колумбию на нелегальные и в то же время не добровольные заработки. Начиная от работ по дому и заканчивая гораздо более мерзкими, низкими вещами. Я понимаю: всеобъемлющая власть застилает глаза. Но допустить расцветание подобного рода бизнеса – выше моих сил.
Мы не связаны напрямую с полицией города и тем более не отчитываемся перед ней. Наша миссия – внедрение и зачистка синдикатов мафии без следов и следствия. Мы сами решаем, кого нужно убрать, а кого посадить на пожизненный срок. Каждый должен быть готов отвечать за свои действия и выбранную жизнь. Высшие чины иерархии давно приговорены к смертной казни вне закона, поскольку их нахождение в тюрьме только облегчило бы им жизнь.
Наша организация С. Н. О. не занимается одноразовыми преступлениями. Разве что в крайних случаях, когда дело касается безопасности страны. После войны в Ираке я сразу же получил спецзадание от главы С. Н. О. – внедриться в семью мафии и досконально изучить внутренности группировки. Мне была предоставлена возможность собрать лучшую команду, которой я могу доверять, как себе. Я был одним из немногих, кого война не сломила. Лишь ожесточила пыл и сделала неуязвимым. Умирающие на руках друзья и оглушающие взрывы лишают многих бойцов самого главного – контроля и холодного разума. Тех, кто шёл со мной рука об руку на протяжении двух лет, не потеряв себя, я взял с собой. Мне нужны были люди, умеющие контролировать ситуацию даже в самые непредсказуемые моменты. Разведчики, добывающие любые сведения о противнике и знающие несколько языков в совершенстве, военные программисты, умеющие взламывать любые цифровые системы за считаные секунды, превосходные стрелки, попадающие прямо в цель, независимо от расстояния до объекта. Все эти люди стоят за моей спиной и прикрывают мой тыл, пока я нахожусь в самом ядре.
Изначально наш план был расписан на три года, после чего дело предполагалось закрыть и отложить в чёрный ящик с пометкой «выполнено». Но оказавшись внутри, я понял, что трёх лет будет недостаточно. Все оказалось куда сложнее. Бесчисленное прибавление отраслей разного рода бизнеса лишь укрепляло власть боссов и делало их мощнее. Реструктурирование компаний повлияло всецело на характер ведения дел и позволило им засунуть свои клешни и в легальный бизнес. Строительство, политика, суды, медицина, полиция – все находится под их строжайшим контролем. Для таких людей не писаны законы, разве что в Библии. Хотя все мы понимаем, что там, где есть грязь, Богу не место.
Я застал момент, когда несколько семей, воюющих между собой, почувствовав запах опасности за своими спинами, пожали друг другу руки и начали работать вместе. Но, несмотря на это, между ними всегда будет протянута нить, как леска, которая при ошибке той или другой стороны может оборваться. И это повлечёт за собой большие проблемы. Жесточайшую войну, пропитанную кровью.
За десять лет работы с синдикатом мне удалось стать своим и занять высокое положение в иерархии. Не то, чтобы я не мог сделать этого и раньше. На то были свои причины. Я не собирался становиться советником босса. А именно его правой рукой. Но спустя семь лет мои приоритеты поменялись. Для меня было важно крепко держать бразды правления в своих руках. Оказывать большое влияние на таких людей и подчинять их своим правилам игры. В конечном итоге я стал важной фигурой в криминальном мире. «Своим парнем», за которым следуют несколько десятков человек. Они доверяют мне, как себе, не зная и даже не догадываясь, кто я на самом деле такой и зачем я здесь.