Чтение онлайн

– Я тоже, – рассмеялась Олимпия. – Кстати, я окончила юридический, однако преследовала более приземленные цели. Меня интересовало антимонопольное и налоговое право.

Аликс знала, что во время расцвета карьеры мужа Олимпия выступала за права женщин, но в последние годы ее социальная активность утихла, она ушла из юридической практики и политики. Преданная соратница мужа, с его смертью Олимпия потеряла и саму себя, запершись в доме с работой над никому не нужной книгой.

– Я должна признаться, – осторожно промолвила Аликс, понимая, что разговор ушел совсем в другое русло, – что у меня есть пара вопросов про Тони Кларка. Они не дают мне покоя. Тони Кларк, вице-президент и благороднейший человек, зачастую появляется в закрытых кругах в обществе известных лоббистов, которых не поддерживает его партия. Мне показалось, вы можете пролить свет на эту тайну, вы же так хорошо его знаете.

Олимпия колебалась, прежде чем ответить:

– По-моему, это не связано с политикой. У каждого человека есть социальная жизнь, помимо работы. – Она пожала плечами. – У вице-президента есть друзья во всех секторах экономики и в различных партиях. Он весьма общителен и ценит свои связи. И люди тянутся к нему, ведь он харизматичен.

Это было не совсем так. Тони Кларка можно было назвать успешным, а успех всегда притягивает людей, словно магнит. Но харизма?

Впрочем, Аликс не стала спорить.

– Вы считаете, что это просто дружеские связи?

– Наверное, не только дружеские. Просто Тони предпочитает не заводить врагов. Лоббисты преследуют различные цели, но важно слышать голос каждого, чтобы знать о текущем положении дел в стране и экономике. Вице-президент и его связи нередко помогали моему мужу в его работе. Они были отличной командой. А теперь Тони Кларк работает в связке с президентом.

Олимпия продолжила превозносить добродетели Тони Кларка, и Аликс поняла, что ничего от нее не добьется. Похоже, она предана вице-президенту не меньше, чем когда-то покойному супругу.

– Значит, беспокоиться не о чем?

– Полагаю, что нет. – Олимпия безмятежно улыбнулась. – То, что вице-президент общается с разными людьми, еще не свидетельствует о его дурных намерениях.

– А как вы думаете, он будет баллотироваться на пост президента?

Олимпия засмеялась и всплеснула руками. Она была так мила и открыта, что это было почти скучно.

– Понятия не имею.

Поговорив еще немного о книге, Аликс встала и поблагодарила вдову сенатора за встречу.

– Для меня было честью познакомиться с вами лично, – тепло сказала она и, взглянув на портрет Билла Фостерса, заметила, что глаза словно следят за ней. Портрет был хорош и одновременно ужасал. Сама Аликс не хотела бы день и ночь находится под неотрывным наблюдением покойника. – Я была большой поклонницей вашего мужа. Уверена, он стал бы замечательным президентом.

– Вы правы, – грустно промолвила Олимпия и вздохнула.

Дженнифер вошла в кабинет так внезапно, будто все это время подслушивала под дверью и ждала подходящего момента. Она проводила гостью вниз по лестнице после того, как Аликс и вдова обменялись рукопожатием.

Пройдя немного вдоль улицы, журналистка села в такси.

Интервью ничего ей не дало. Она даже не смогла определить, защищает ли Олимпия Тони Кларка, потому что тот нечист на руку, или действительно верит в его непогрешимость. По ее словам, он просто общителен и предпочитает широкую сеть связей, однако это казалось сомнительным объяснением происходящему. Кларк был слишком расчетлив, чтобы общаться со всеми подряд. Он все делал намеренно и с определенной целью. Да, к нему, как к важной фигуре на политическом олимпе, могли тянуться многие, но избирательность в связях – первое правило умного и опытного политика.

Аликс все еще ехала по городу, когда в своем кабинете Олимпия Фостерс набрала на мобильном номер Тони Кларка. Она всегда звонила ему, если происходило нечто, хотя бы немного заслуживающее его внимания. Таковы были инструкции, и об этом знала секретарь Кларка, поэтому Олимпию тотчас соединили с вице-президентом.

Они общались буквально накануне, и он был удивлен столь скорому звонку.

– Здравствуй, Олимпия. Что-нибудь случилось?

– Сегодня утром у меня была посетительница. Аликс Филлипс, знаешь такую? Она ушла несколько минут назад.

– Она репортер, – подтвердил Тони Кларк. – Что ей нужно?

Он сразу насторожился. Зачем Олимпия впустила журналистку в дом? Ему не нравилось, что пресса продолжает шнырять вокруг вдовы покойного сенатора.

– Она хотела поговорить о моей книге, но в конце упомянула тебя. Интересовалась лоббистами, с которыми тебя в последнее время видят. Спрашивала, будешь ли ты участвовать в президентских выборах. Я ответила, что не в курсе твоих планов. Заверила, что у тебя много связей по всей стране, и не все они носят политическую окраску.

– Прекрасный ответ, – похвалил он, немного успокоившись. Однако любопытство Аликс Филлипс его волновало. – Ты же знаешь, я люблю гольф. Это место, где люди оставляют свои карьерные амбиции и просто наслаждаются игрой. Да, я играю с лоббистами в гольф, мы знакомы много лет. – Тони заметил, что говорит слишком легкомысленным тоном, словно оправдывается, и добавил в голос глубины: – А ты уверена, что она вообще хотела говорить о книге? Может, это был предлог?

Олимпию задело подобное предположение.

– Мы много беседовали о Билле, о наших детях и социальной активности, – обиженно произнесла она.

Тони вздохнул. Как всегда, он вел себя резко, забыв, насколько Олимпия чувствительна.

– Тогда вопрос снят. Убежден, ты напишешь прекрасную книгу, – сказал он мягче.

– Думаю, мисс Филлипс приехала именно поэтому, – обрадовалась Олимпия. – О тебе она задала лишь пару вопросов, да и то потому, что я рассказывала о вашем с Биллом детстве.

– Хорошо, дорогая. Но тот, кто вынюхивает, никогда не говорит напрямик. Будь осторожна, если эта журналистка снова позвонит тебе. В новостях работают настоящие волки. Им только дай намек на сенсацию, даже если это пустышка, и они разорвут тебя в клочья. А я не хочу, чтобы ты пострадала. Достаточно с тебя той шумихи шестилетней давности. – Тони добавил в голос тепла и заботы.

– Вряд ли она снова позвонит. Аликс Филлипс – женщина занятая. Кстати, меня всегда восхищали ее интервью. Блестящий ум и отличная хватка.

– Это ее работа, дорогая, – напомнил Тони. – Она сожрет тебя живьем, если дашь слабину. Все ради новостей и сенсаций. С прессой нельзя дружить. Прессу можно прикормить, но этот волк все равно будет готов откусить твою руку. Держись подальше от СМИ, хорошо? Тебе ни к чему эта головная боль. И я уверен, Билл хотел бы, чтобы я защитил тебя от этой грязи.

– Не волнуйся, – заверила Олимпия. – Пока меня совершенно не от чего защищать. Все в порядке.

Тони не стал спорить, хотя был уверен в обратном. Он уже знал, что кто-то проводит расспросы в Вашингтоне. Верные люди успели нашептать ему, поэтому Тони отменил игру в гольф с одним из игроков на этой неделе. Он не хотел, чтобы пресса принялась ловить его на каждом шагу, пытаясь раскопать грязное белье. Следовало быть осторожным. И все же, кто мог знать, что пресса использует столь слабое звено, как Олимпия Фостерс, чтобы подобраться к нему! Что ж, эта Филлипс весьма сообразительная. Но кто именно навел ее на мысль копать под него? Продюсер? Внешний источник? Она сама? И этот визит к вдове Билла Фостерса… умный, нестандартный ход. Книга была просто предлогом, в этом Тони был уверен. Хорошо, что Олимпии было нечего сообщить этой вероломной журналистке. Однако сам факт интервью настораживал. Что ж, теперь у него появился «хвост».