Чтение онлайн

— Должно быть, эта лошадь взбесилась, — мрачно сказал Ченнинг. — Отойди от нее, Келси. Слышишь, отойди!

— Я его удержу. — Стараясь дышать ровнее, Келси погладила вороного по шее. — Он испуган, он весь дрожит.

— Черт возьми! Он только что убил человека!

— Это не он, — Гейб говорил негромко, но в его голосе звучали стальные нотки. Он осторожно перевернул Мика на спину, и под задравшейся рубашкой на животе грума стала видна страшная ножевая рана. — Это сделал кто-то другой.

Келси, дрожа, стояла под дождем и притворялась, будто пьет кофе, который принес ей Ченнинг.

— Тебе нужно уйти отсюда, — в десятый раз повторил ее брат. — Давай я провожу тебя домой или, по крайней мере, в клуб.

— Не надо, со мной все будет в порядке. Я должна ждать. Этот бедняга… — Келси повернулась и посмотрела в сторону конюшен. Они больше не казались ей радостными, кипящими своей собственной внутренней жизнью и энергией. Теперь они были просто грязными и страшными. Вокруг тесными молчаливыми группками собирались люди.

— Гейб там, — закончила Келси. — С полицией.

— Он сам справится. — Ченнинг бросил взгляд на Наоми, которая, нахохлившись, сидела под навесом на перевернутой бочке. — Может быть, вам с Наоми все-таки лучше уехать? Твоя мама выглядит по-настоящему испуганной.

Келси продолжала смотреть на ворота конюшни. Она должна быть там, должна знать, что они говорят, должна своими глазами видеть, что там происходит.

— Гейб и я… мы нашли его, — пробормотала она. — Мне кажется, я должна помочь…

— Тогда иди и помоги Наоми. Келси глубоко вздохнула.

— Хорошо. Ты прав.

Она подошла к матери и вздрогнула, встретив ее пустой, ничего не выражающий взгляд.

— Возьми, — она протянула Наоми свой нетронутый кофе. — Лучше бы тебе выпить бренди, но бренди у меня нет.

— Спасибо. — Наоми взяла чашку и заставила себя сделать глоток. Это не имеет к ней никакого отношения, напомнила она себе. На этот раз полиция не заберет ее с собой.

— Бедный Мик…

— Ты его знала? Хорошо?

— Он давно работает в наших краях. — Наоми отпила еще глоток. Нет, конечно, это не бренди, но помогает. — Он и Боггс раз в неделю играли по маленькой в покер и сплетничали, как две старые девы. Думаю, Мик знал о моих лошадях столько же, сколько о лошадях Гейба, но он оставался лояльным.

Она судорожно вздохнула.

— Мик был совершенно безвредным. Не представляю, кто мог сотворить с ним такое…

— Полиция все выяснит. — Немного поколебавшись, Келси неуверенно взяла Наоми за плечо. — Хочешь, я отвезу тебя домой?

— Нет. — Наоми накрыла руку дочери ладонью, и обе внезапно осознали, что впервые за все прошедшее время они прикоснулись друг к другу, не сдерживаясь и не размышляя о последствиях.

— Прости, Келси. Тебе, должно быть, нелегко смотреть на такое…

— Нам всем нелегко.

— Все равно, я бы дорого дала, чтобы избавить тебя от этого ужаса. — Она подняла голову и встретилась с Келси взглядом. — Мне очень не по себе от всего этого.

— Тогда я останусь. — Келси повернула руку так, что их пальцы переплелись. Рука Наоми была холодной и напряженной. — А ты поедешь домой, — добавила она как можно тверже. — Полиция, возможно, захочет поговорить со мной, так что тебя проводит Ченнинг.

— Я не хочу оставлять тебя здесь одну.

— Я не одна. Здесь есть Гейб, Моисей, Боггс. — Она бросила взгляд назад, где под унылым дождем стоял убитый горем старый конюх. — К чему тебе оставаться, когда ты так расстроена? Возвращайся в «Три ивы», прими горячую ванну и ложись. Я зайду к тебе, как только вернусь.

Она наклонилась к матери и добавила чуть более мягко:

— Кроме того, я не хочу, чтобы Чен оставался здесь. Если попросить его отвезти тебя, то он будет считать, что поступил как настоящий мужчина.

— Хорошо. — Проклиная себя за слабость, Наоми тяжело поднялась. — Хорошо, — повторила она, — я поеду. Мое присутствие на месте преступления ничему не поможет, а только вызовет лишние кривотолки. Только, пожалуйста, не задерживайся здесь дольше, чем необходимо.

— Конечно. Не беспокойся.

Оставшись в одиночестве, Келси опустилась на бочку, с которой только что встала Наоми, и приготовилась ждать.

Ждать ей пришлось совсем недолго.

Из ворот конюшни выступил полицейский сержант в форме и, оглядев молчаливые группки людей, остановил свой взгляд на ней.

— Мисс Байден? Келси Байден? — Да.

— Лейтенант хочет с вами поговорить. Пройдите, пожалуйста, внутрь.

— Иду. — Не обращая внимания на недоуменные взгляды, она слезла с бочки.

В конюшне все происходило так, как это описано в детективных романах, — обычная рутина, сопровождающая насильственную смерть. Полицейский фотограф, сверкая вспышкой, делал последние снимки, желтая заградительная лента была натянута поперек прохода в дальнем конце конюшни.

Гейб увидел ее, и его глаза сверкнули.

— Я же сказал, что тебе не обязательно оставаться здесь.

— Вы вместе нашли тело? — Лейтенант Росси перешагнул через ленту и кивнул Келси. Он был ветераном полицейского управления округа с двадцатью годами беспорочной службы за плечами. Мужественное, суровое лицо его было довольно красивым, глаза — зоркими и внимательными. Густые, черные волосы, тронутые благородной сединой, были еще одним из многочисленных достоинств Росси. Лейтенант был вскормлен витаминами, фруктовыми соками и продуктами с низким содержанием холестерина и закален регулярными физическими упражнениями — Росси считал, что, несмотря на то, что большую часть своего рабочего времени он проводит за столом, это не дает ему права распускаться.

Кроме того, он любил свою работу, с удовольствием занимался заурядными делами и ненавидел убийства.

— Спасибо, что подождали, мисс Байден.

— Мне хотелось помочь вам… сделать все, что в моих силах.

— Очень любезно с вашей стороны. А теперь расскажите мне, что вы делали сегодня утром. Вы, видимо, приехали сюда еще до рассвета?

— Да, почти что так… — Келси рассказала лейтенанту все, что она запомнила — начиная с разгрузки лошадей и утренней проминки. — Потом мы некоторое время оставались возле скакового круга. Мой сводный брат… он впервые попал на ипподром, и ему все было интересно. Мы решили показать ему, как лошадей готовят к выводке и старту.