Чтение онлайн

— Согласен и одобряю твое предложение, Хотя теперь уже никакие деньги не заменят матери погибшего сына,

— Что можем на данный момент, то и делаем. Чтобы видно было всем, в том числе и нам, что Иван Васильевич погиб не зря.

— Похороны, памятник, поминки наше управление взяло на себя, — сообщил Томилко.

— За это тебе спасибо. Я так закрутился, что просто упустил это из головы.

Обсудив и разрешив с Томилко все вопросы, Качанов, задумавшись, по-прежнему продолжал сидеть за столом, не собираясь уходить. Будучи занят и загружен работой не меньше Качанова, Томилко, желая скорее завершить встречу, сказал:

— Сергей Георгиевич, если у тебя ко мне нет других вопросов, давай будем заканчивать беседу и разбегаться.

— То есть, попросту говоря, ты, батюшка, показываешь мне на дверь? — удивился тот.

— Что поделаешь — дела, — разведя руками, не смутившись, согласился с ним Томилко. — У меня, как и у тебя, сейчас по делам возникли такие проблемы, которые на потом откладывать никак нельзя,

— За что я тебя люблю, так это за прямоту. А поэтому не буду тоже крутить вокруг да около и перейду непосредственно к тому разговору, из-за которого в сущности я и пришел к тебе.

— Интересное слышу вступление! Что тебя еще беспокоит?

— Скажи, как ты характеризуешь по работе капитана Примакова?

— Зачем тебе на него данные? Пока он мой подчиненный, и его личность тебя интересовать не должна.

— Ну ответь мне, будь друг ом, — попросил Качанов.

— Я его характеризую с отрицательной стропы.

— Это еще почему? — удивился такому вступлению Качанов.

— Хвалить его особенно не за что. Вместо того, чтобы позвать твоих сотрудников и вместе с ними провести задержание иностранного агента, он, как мальчишка, вступил с ним в единоборство. Ведь оно могло для него кончиться так же плачевно, как и для Ивана Васильевича.

Чтобы впредь не допускал на службе таких вольностей, хочу его наказать в дисциплинарном порядке.

— Ты к нему необъективен. Парень спортивный, имеет черный пояс по каратэ, смелый, находчивый. Уверенный в своих силах, он решил не упустить шанс и проверить свою спортивную подготовку в контактном бою. Конечно, он немного лихачнул, но когда-то ему надо было проверить себя и убедиться, что он уже не пацан, а настоящий боец.

— Интересно, с чего вдруг ты нанялся ему в защитники?

— Хочу попросить тебя, чтобы ты не возражал и не препятствовал его переходу в мое управление.

— Еще как буду возражать! — возмутился Томилко. — Мы растим, холим свою кадру, а ее такие, как ты, покупатели, приходят и уводят. Мы тебе так здорово помогли в работе, а ты теперь в знак благодарности угощаешь меня такой горькой пилюлей!

— Виктор Николаевич, не надо так со мной разговаривать, все равно ты меня не разжалобишь. Мы с тобой друзья и до сегодняшнего дня понимали друг друга. Только поэтому я не действую через твою голову и пришел к тебе на поклон. Ты меня пойми правильно. Ваша работа необходима государству. Не мне доказывать тебе эту истину. Но если проникнешься и поймешь важность нашей работы для безопасности страны, то должен меня правильно понять, что в первую очередь в нашем ведомстве должны работать такие самоотверженные и преданные делу люди, как Игорь Сергеевич, который к тому же такой сильный спортсмен.

— Ты с ним на эту тему беседовал?

— Пока еще нет.

— А вдруг он не пожелает с нами расставаться? — с надеждой в голосе спросил Томилко.

— Если я уговорил тебя, то его постараюсь как-нибудь переубедить. Хотя надеюсь, что мне его переубеждать не придется.

— Опасный ты человек, — оттаял Томилко. — Если тебе удалось меня сделать своим союзником, то уж о парне и говорить не приходится. Ты его быстро перетянешь на свою сторону.

— Надеюсь! — довольный состоявшейся беседой, согласился с ним Качанов.

Расставаясь, Качанов напомнил:

— Завтра в одиннадцать часов встречаемся на кладбище.

— Неприятная, ни необходимая процедура, — соглашаясь с ним, заметил Томилко.

За многие десятки лет впервые на траурной церемонии похорон Ломакина Ивана Васильевича вместе находились его родственники, его друзья — бывшие зеки, работники милиции и контрразведки. Общее горе и печаль оба, единили разных людей в одну траурную процессию…

Посещение управления ФСК, долгая беседа с его начальником Качановым, заботы текущего дня не дали Примакову возможности днем встретиться с Кристиной и Побеседовать с ней на волнующую его тему.

Если бы несколько месяцев назад Качанов предоставил ему работу в своем учреждении, то Примаков, не задумываясь, принял бы его предложение, сочтя это для себя высокой честью. Но встреча с Кристиной, взаимная любовь внесли существенные коррективы в его личные планы. Теперь ему приходилось думать не только о себе, но и о невесте. Он уже полностью принадлежал себе. Поэтому, несмотря на доводы и уговоры Качанова, Примаков не дал ему сразу согласия на работу в его ведомстве. Самое большее, чего Качанов смог добиться у Примакова, так это подумать над его предложением и через сутки дать окончательный ответ.

Вечером, придя на явочную квартиру, Примаков с ужасом установил, что Кристины там нет. Да ее и не могло там быть, так как операция с бандой Капитана завершилась и Кристина, являясь работником паспортного стола в одном из райотделов милиции, приступила к работе по прежнему месту жительства. Где Кристина работала, где она жила, он не знал, но встреча с ней ему была нужна позарез. После долгого раскачивания и раздумий он пришел к выводу, что его беде может помочь только начальник управления. Но звонить Томилко домой но личному вопросу было если не смелостью, то приличной наглостью. Однако у Примаков.) не было выбора, и он решил воспользоваться имеющимся шансом. Из телефонного автомата Примаков позвонил домой Томилко:

— Виктор Николаевич, ни извините меня за беспокойство, но мне срочно необходимо встретиться с Распутиной, чтобы через нее выяснить некоторые важные для меня обстоятельства. Вы не подскажете, как ее найти?

— Я знаю, как ее найти, но позволь мне поинтересоваться: она тебе нужна по службе или имеешь личный интерес?

— Имею личный интерес.

— Ну что ж, так и быть, помогу твоему горю.

— Спасибо!

— Ты где находиться?

— У дома, в котором она жила.

— Тебя устроит, если я ей передам, чтобы она к тебе туда подъехала.

— Конечно! — обрадовался Примаков.

Минут через тридцать томительного ожидания на такси подъехала Кристина, на которой были белая блузка с глубоким вырезом, черная юбка, такого же цвета туфли. В руках — черного цвета сумочка. Отпустив таксиста, она легкой походкой приблизилась к Игорю. Поцеловав его в щеку и получив в ответ такой же подарок, она капризно произнесла:

— Ты где целый день пропадал? Я никак не могла тебя найти.

— Сейчас скажу. У меня огромная куча новостей, — обнимая ее за талию, сказал он.