Чтение онлайн

Через оптический прицел он, останавливаясь несколько раз, осматривал сельву, и его терпение было вознаграждено. В окуляр прицела он увидел оленя, стоящего в мелком подлеске неподвижно, как маятник,

— С помощью вот этого приспособления мы имеем возможность рассмотреть зверя на большом расстоянии от себя. Посмотри в этот глазок!

Посмотрев в окуляр и увидев стоящего оленя, который их не видел и не чувствовал, индианка в удивлении расширила свои черные глаза, потом догадливая улыбка осветила ее лицо; пухлые алые губы раскрыли ослепительной белизны зубы, неповторимой красоты и формы. Залюбовавшись ею, Кажакин не сразу вспомнил, зачем они пришли в сельву, а потом пояснил ей;

— Я сейчас буду целиться в голову оленя и, если мой выстрел будет удачным и я не промахнусь, то он станет нашей добычей.

Не спеша прицелившись, соблюдая те правила, которым он недавно учил Гордую Лань, он плавно нажал на спусковой крючок. Раздался выстрел.

— Муж мой, прости меня, я опять напугалась, — сокрушенно сообщила ему индианка.

Спорить с ней, что он ей не муж, было бесполезной затеей, поэтому Кажакин промолчал. Его обрадовало то, что выстрел был удачным. Они сходили за оленем. Там Кажакин отдал винтовку Гордой Лани, а сам, взвалив оленя себе на плечи, пошел с индианкой в сторону индейского лагеря. Когда он устал нести оленя и положил его на землю, чтобы передохнуть, Гордая Лань попросила его;

— Муж мой, разреши и мне выстрелить.

Он ждал от нее такой просьбы, а поэтому охотно пошел ей навстречу. Отойдя от нее метров на двадцать, он

нашел толстый сухой пенек, поставил его на поваленное дерево и потребовал:

— Заряжай винтовку и внимательно целься вон в тот пенек, а потом можешь стрелять, Если ты попадешь в пенек, то он или упадет, или разлетится на мелкие части.

Гордая Лань долго целилась в пенек, забыв закрыть левый глаз, поэтому Кажакину вновь пришлось повторить с ней пройденный урок. После каждого из первых пяти выстрелов женщина пугалась, отчего ее лицо становилось бледным, но постепенно стала привыкать, а потом ее страх прошел. На седьмом выстреле от пенька остались лишь мелкие щепки. Гордая Лань торжествовала победу над пеньком и над своим страхом, который сумела преодолеть. Потом Кажакин напомнил ей, что она должна беречь пули, так как без них винтовка становится бесполезной и через ее окуляр можно будет только видеть зверя, но нельзя убить.

Стрельба не осталась незамеченной соплеменниками Гордой Лани, которые прибежали на выстрелы. Гордая Лань торжественно сообщила им:

, — Мы с мужем охотились на оленя. Я умею стрелять из этой винтовки, — чем несказанно удивила своих соплеменников.

Два индейских воина сноровисто стали разделывать тушу оленя своими каменными ножами, с ними осталось еще два подростка. После освобождения туши животного от внутренностей, они должны были ее принести домой к вождю.

Кажакин и Гордая Лань в сопровождении около десятка индейцев пошли к лагерю. Когда они проходили мимо Амазонки, где на берегу нежилось два крупных крокодила, Гордая Лань попросила Кажакина:

— Разреши мне убить крокодила.

— Это очень опасная затея. Если ты не сможешь его убить, то он съест и тебя и меня, — предостерег он ее,

— Я дочь вождя, — напомнила она ему гордо, не считая нужным больше ничего объяснять.

Кажакин понимал, что индианке хочется показать свое умение стрелять из винтовки перед соплеменниками, поэтому ему ничего не оставалось делать, как согласиться с ее просьбой, но он потребовал, чтобы она полностью зарядила обойму винтовки пулями и чтобы стреляла крокодилу только в голову.

Завороженные соплеменники с интересом смотрели

на приготовление к охоте. Они видели, как Гордая Лань с винтовкой в руках смело пошла к крокодилам в сопровождении Кажакина и шла к ним до тех пор, пока ее не остановил "муж". Крокодилы, повернув свои безобразные морды, подслеповатыми глазами с любопытством смотрели на двух наглецов, посмевших потревожить их покой. Почуяв добычу, они лениво, как бы раздумывая, поползли к пей, приподнявшись на лапах, виляя клиновидными хвостами,

— Стреляй в ближайшего к тебе, — посоветовал ей Кажакин.

С хладнокровностью, граничащей с безрассудством, присущим только дикарям, она, подпустив ближайшего крокодила метров на пять, произвела три прицельных выстрела в голову, от которых крокодила как мячик кидало из стороны в сторону даже тогда, когда он был уже мертв. Второй крокодил, как циркач, поднявшись на лапах с земли, с неожиданной для его неповоротливого тела прытью бросился к реке под громкие крики торжествующей публики.

Общими усилиями индейцы "отбуксировали" подальше от берега убитого крокодила, где его ждала та же участь, что и убитого оленя.

Кажакин залюбовался Гордой Ланью, когда она, довольная и радостная, принимала от индейцев поздравления с успешной охотой. Когда Кажакин и Гордая Лань продолжили путь к лагерю, он изъявил желание помочь ей мести винтовку, но она, капризничая, отказалась от его помощи. Индианка наглядно убедилась в пользе нового "орудия труда", поэтому осознанно решила с ним не расставаться, тем более, что винтовку ей подарили.

По дороге к лагерю Кажакин сердито втолковывал ей;

— Из этой винтовки ты можешь целиться к свою добычу на таком расстоянии от нее, на которое не хватит силы зрения человека. Ты не должна была так близко подходить к крокодилу. Тебе надо было отойти от него на безопасное расстояние и, прицелившись, стрелять. Иногда так бывает, что пуля дает осечку, и по желанию охотника винтовка не всегда стреляет. И тогда, если охотник близко находится от зверя, тот может на него напасть и растерзать. Если ты не будешь соблюдать этот правила, то я буду вынужден винтовку у тебя забрать.

Не услышав похвалы за удачную охоту, а, наоборот, получив нагоняй, она растерялась. Индианка понимала, что Большой Человек искренне хотел подарить ей винтовку, и вот сейчас он, боясь за ее жизнь, может лишить ее подарка, а причина кроется в том, что она не послушалась его наставлений. Ей не хотелось лишиться подарка, она осознала, наконец, как важно и необходимо неукоснительно выполнять все привила обращения с оружием. Выступившие на ее глазах слезы показали, как она огорчена его замечанием и тем, что может лишиться такого подарка. Ему стало ее жаль. Улыбнувшись, погладив ладонью по ее волосам, он, смягчаясь, поставил условие:

— Если ты больше не нарушишь моего запрета, то я винтовку оставлю тебе.

— Клянусь нашей любовью и нашим будущим сыном, что я буду поступать так, как требуешь ты, муж мой и господин.

— Гордая Лань, я так строг к тебе потому, что не хочу, чтобы эта винтовка принесла тебе горе и несчастье.

— Я поняла, что ты на меня сердился, желая мне добра, — успокаиваясь от пережитого неприятного внушения и вновь оживляясь, одними глазами ответила она. В них он увидел прежнюю преданность и любовь к себе.

У дома Меткого Томагавка они увидели Фредерика Буне в окружении его новых друзей.

— Ну как, фронт предстоящей для себя работы подготовил? — спросил Кажакин.

— Вполне! — заверил его Буне.

Меткий Томагавк предложил гостям переночевать у него, обещая накормить жареным мясом убитых животных, но они вежливо отказались.

Расставаясь с Гордой Ланью, Кажакин сказал:

— Я тебя буду навещать и помогать воспитывать нашего сына, но если ты нарушишь мой запрет, то я, увидев это с неба, больше к тебе никогда не приду в гости.