Опасные желания
Шрифт:
"Что это с ней?" — гадала Пайпер, с беспокойством глядя на сестру. По рассказам сестер, вчера вечером обошлось без особых нервных потрясений — всего лишь одно незначительное видение.
— Прю уже встала? — Пайпер, сложив руки на груди, демонстративно встала напротив Фиби, которая оставалась безразличной ко всему, кроме газетных новостей. — Разве я не сказала вам, что скоро буду жить с Лео в его поднебесье?
— У-гу, — нащупав рукой кружку, Фиби глотнула кофе и перешла к следующей странице.
— Кошмар. Еще не рассвело, а я уже на ногах. — В кухню впорхнула Прю, только что из душа. Свежевымытые черные волосы блестели как вороново крыло. Дымчатая голубая блуза с короткими рукавами подчеркивала сияние синих глаз. Прю, хотя и встала позже Фиби, уже была в полной боевой готовности.
— Кофе готов. — Пайпер, наполнив две чашки, протянула одну Прю. — Налить еще, Фиби?
— Да, спасибо. — Фиби поставила свою чашку, бросила первую часть газеты на пол и принялась штудировать вторую.
Пайпер подошла к столу, налила ей кофе и встала перед ней в классической позе разъяренной официантки.
— Ну, в чем дело?
Прю встала рядом и тоже уставилась на сестру.
Только через несколько секунд Фиби поняла, что является объектом пристального наблюдения. Она медленно подняла голову с вопросительным выражением на лице:
— Э… проблемы?
— Это ты нам расскажи. — Пайпер поставила кофейник на подогрев и опустилась на стул.
— Мы тебя слушаем, — сказала Прю.
— Очень внимательно, — язвительно добавила Пайпер. — Почему ты еще не одета? Я все рассчитала, чтобы у нас было достаточно времени позавтракать перед тем, как отправиться в парк. И что теперь?
— Я… я не могу поехать с вами. — Губы Фиби задрожали, она едва сдерживала навернувшиеся на глаза слезы. — Там будет слишком много народу.
Недовольство Пайпер вмиг рассеялось, сменившись участием и чувством сострадания к сестре. Она была настолько поглощена заботами, что напрочь позабыла о том, как трудно Фиби переносить участившиеся видения.
— Тебе очень плохо? — Голос Пайпер надломился, так что пришлось откашляться.
— Очень. — Фиби поднесла чашку к губам — руки ее дрожали.
— Вчера вечером у тебя был вполне здоровый вид, — заметила Прю.
— И да, и нет. — Сделав глоток, Фиби поставила чашку на стол и принялась массировать виски.
Пайпер с Прю молча ждали продолжения.
— Помните, тогда, в магазине, кассирша порезала палец? Тогда видение было словно… — Фиби помолчала, подбирая слова, — словно шепот, но с каждым разом физическое воздействие становится все более болезненным. И изнуряющим. Если бы мы вчера не вмешались, Дженни получила бы серьезный ожог, но эффект от этого видения был раза в три сильнее, чем можно было ожидать. Понимаете?
Прю кивнула и взяла Фиби за руку:
— Да.
Пайпер, устыдившись, отвела глаза, и тут взгляд ее упал на валявшуюся на полу газету. Она подняла ее, свернула и положила на стол.
— Что ты искала, Фиби? — тихо спросила она. Фиби, опустив голову, тяжело вздохнула.
— Статью о каком-нибудь происшествии с Ноэлом Джефферсоном.
— Что? — Прю резко выпрямилась на стуле. — Но я думала…
Фиби не дала ей договорить:
— От тех двух охранников мне не удалось получить ни крупицы информации. Но когда я легла спать, мне долго не давала покоя мысль: а что, если их не будет рядом, когда с Джефферсоном случится это!
— Но ведь они сказали… Фиби снова перебила Прю:
— Знаю. Двадцать четыре часа, семь дней в неделю, но они не могут находиться с ним каждую минуту дня и ночи. Вчера вечером телохранители сидели снаружи его офиса, а сам Джефферсон был внутри — они не видели, что с ним происходит.
— Ты думаешь, Атулак в это время мог нанести ему визит?
Фиби покачала головой:
— Несчастья, которые несет Атулак, всегда связаны с каким-нибудь конкретным желанием, как в случае с пони. Сам он не станет делать свою черную работу.
— Но вчера на автостоянке у муниципалитета он решил изменить своим принципам. — Прю провела ребром ладони по горлу.
Фиби кивнула:
— Мне кажется, он просто ненавидит ведьм. А вы сами не хотели бы отомстить за то, что кто-то три тысячи лет назад засадил вас в камень?
— Да, наверное. — Прю взяла с блюда кекс и, поднеся его ко рту, остановилась. — Может, стоит позвонить Дэррилу и убедиться, что с Джефферсоном все в порядке?
— Нет. — Фиби смахнула повисшую на ресницах слезинку. — В газетах ничего нет, и в теленовостях тоже — я уже смотрела.
Пайпер могла оценить всю глубину ее горя и серьезность вставшей перед сестрой дилеммы. Видения стали причинять Фиби такие физические страдания, что теперь она должна была основательно взвесить все «за» и «против», прежде чем решиться прикоснуться к Джефферсону.
— Тебе не за что извиняться, Фиби, — сказала Пайпер. — Ты бы вчера не вернулась домой, если бы чувствовала, что Джефферсон в опасности.
— Да? — Фиби, откинув голову назад, засмеялась нервным, безрадостным смехом. — Если бы я действительно была в этом уверена, то не терзалась бы всю ночь сомнениями. — Она несколько раз глубоко вздохнула, чтобы не поддаться истерике. — Какой смысл в моем даре, если меня до такой степени изводят головные боли и тошнота, что мне не хочется им пользоваться?! Прю вздрогнула:
— Боже мой! Вот оно!
— Что? — Пайпер от неожиданности едва не поперхнулась кексом.
— Тайный замысел Атулака. — Прю в волнении подалась вперед. — Вчера мы долго гадали, зачем Атулак исполнил желание Фиби, если ее обострившиеся ощущения помогали предотвращать беду, а не сеять хаос.
— Да, это я помню, — сказала Пайпер, — но не могу понять, к чему ты ведешь.
— Вы тут говорите, а я пока поем. — Фиби демонстративно пододвинула к себе блюдо с кексами и всем телом подалась вперед, чтобы достать вилку из ящика.
— Хорошо. Это может на первый взгляд показаться сложным, но на самом деле все просто, — начала объяснять Прю. — Особенно в контексте некоторых известных вам событий.
Пайпер сделала ей знак не тянуть и взяла еще один кекс.
Прю немного отпила кофе.
— Начнем с желания Тремэйна, которое играет важную роль, во-первых, потому, что именно оно освободило Атулака из камня, а во-вторых, его исполнение может привести к необратимым катаклизмам.
— Согласна. — Пайпер указала пальцем на ящик со столовыми приборами.