Чтение онлайн

— Пожары, наводнения, ограбления, убийства. — Фиби поежилась. Она проснулась в отличном настроении, но все эти телевизионные репортажи и газетные статьи испортили его напрочь. Природные катаклизмы, человеческая подлость — и при этом страдают невинные люди… Хорошо хоть на свете есть Зачарованные, способные вести борьбу со злом.

Фиби, чуть не плача, молча кусала губы. Безжалостная реальность была слишком жестока, а иногда просто невыносима: ей так часто приходилось самой переживать в своем сердце чужие страдания и страх. Она радовалась, что могла помогать людям, но способность видеть будущее была не только благословением, но и настоящим проклятием.

— Ты расстроилась? — Пайпер сочувственно потрепала сестру по плечу.

— Да нет, просто… — Фиби вздохнула, думая о маленькой девочке, которую удалось спасти из под копыт пони благодаря ее дару ясновидения. Страшно было представить, что могло бы случиться, если бы она не увидела как наяву ту жуткую картину. — Хорошо бы у меня чаще возникали видения, тогда мы могли бы предотвратить больше несчастий.

При этих словах у Фиби вдруг скрутило живот, к горлу подступил соленый комок тошноты. Она почувствовала внезапную слабость и головокружение. Чашка выскользнула у нее из рук, и Фиби, тихо охнув, повалилась спиной на подушки.

— Фиби! — Пайпер, испугавшись за сестру, так растерялась, что даже не успела поймать падающую прямо на ковер чашку.

— Что с тобой? — Прю вскочила со стула и опустилась на колени рядом с диваном. — Видение?

— Мне плохо, — прошептала Фиби. "И это еще слабо сказано", — подумала она. Приступ, и притом такой сильный, случился так внезапно, что было похоже, будто кто-то применил очень мощное заклинание.

— Надо вызвать врача. — Прю бросилась к телефону.

— Подожди. — Фиби махнула рукой, показывая, что не нужно никуда звонить: приступ прошел, к ней начали возвращаться силы. Сделав пару глубоких вдохов, она медленно села. — Мне уже лучше.

— Мне нужно знать, что с тобой было, Фиби, — сказала Пайпер неожиданно резким тоном. Так было всегда, когда она была всерьез чем-то обеспокоена. — Что ты почувствовала?

— Живот свело, закружилась голова. — Фиби стерла с виска струйку холодного пота и вздохнула. Туман в голове понемногу рассеивался. — Все это очень странно.

— Да уж. — Прю, присев на кофейный столик, подняла с пола упавшую чашку. — Было все нормально, и вдруг ни с того ни с сего ты чуть не умираешь! Не нравится мне все это.

— Умираю — это уж слишком. — Фиби рассеянно посмотрела на мокрое пятно от кофе на светлом ковре. — И если подумать, все, возможно, не так уж и странно.

— Объясни. — Пайпер, сложив руки на груди, окинула Фиби скептическим взглядом.

— Мне кажется, сказывается нервное перенапряжение перед экзаменами, я просто перезанималась, почти не спала, — сказала Фиби. — Может, это последствия переутомления.

— Ты и раньше, бывало, уставала не меньше, — заметила Прю. — Бесконечные контрольные, походы в ночной клуб…

— Причем последнее можно было делать пореже, — вставила Пайпер.

— Но мне нравится бывать в там, — насупилась Фиби. — Нужно же людям как-то отдыхать.

— Да, но не забывай, что обычные люди не изгоняют чуть ли не каждый день демонов и прочую нечисть. — Прю посмотрела на сестру с откровенной жалостью. — Ты и так почти никогда не высыпаешься.

— Хорошо, хорошо, — кивнула Фиби, — но, кстати, я к тому же еще ничего и не ела после вчерашнего пикника. Так что диагноз очевиден: перепила кофе на голодный желудок. — И чтобы подкрепить свои слова, она взяла с тарелки рулет и, откусив большой кусок, принялась энергично жевать. Прю, нахмурившись, переглянулась с Пайпер.

— Ты ей веришь?

— Не знаю. — Пайпер с ироничной усмешкой смотрела, как Фиби поглощает рулет. — Хотелось бы верить. Внезапное недомогание — это ерунда по сравнению с другими вещами. Ты понимаешь, о чем я.

— Магия? Не думаю. Меня и раньше тошнило от голода. — Перехватив недоуменные взгляды сестер, Фиби поспешила пояснить: — Когда я жила в Нью-Йорке и у меня почти не было денег, помните?

Пайпер заметно помрачнела.

— А ты и не говорила, что умирала от голода!

— Ну, не совсем, — смутилась Фиби. Ей не хотелось бередить старые раны, тем более что сестры не раз выручали ее деньгами, прежде чем она смогла вернуться в Сан-Франциско. — Просто время от времени садилась на диету, чтобы голова лучше работала.

— Да? — ехидно спросила Прю.

— Да. — Фиби кивнула, дожевывая рулет и ощущая в желудке приятную тяжесть. Ее все еще немного знобило, но теперь она была почти уверена, что странный приступ тошноты был не больше чем реакцией организма на физический и эмоциональный стресс на протяжении последних двух недель усиленной подготовки к экзаменам. "И еще, быть может, последствия изгнания какого-нибудь пакостного демона", — мысленно добавила она. — Со мной все нормально. Правда.

Атулак — так его звали вечность назад — горько оплакивал утрату своей физической оболочки. Он столетиями скитался в лесных чащах на берегу полноводной реки, демон в человеческом обличье, неуязвимый для оружия наивных подданных-дикарей, подпитываясь страхом и благоговейным трепетом, в которые он обращал их низменные страсти. Природа человеческих слабостей оставалась прежней, но изменился до неузнаваемости сам мир, в котором жили эти мерзкие людишки.

Эти существа, прежде боровшиеся за свое жалкое существование с более могущественными силами, теперь взяли власть в свои руки. Ныне они перестали добывать себе пищу охотой, ловлей рыбы, возделыванием клочков земли. Они больше не ютились в крохотных хрупких хижинах, не ограничивались пределами человеческой скорости и выносливости. Теперь они жили в прочных домах, больших и маленьких, и управляли могучими машинами, заменяющими их труд и переносящими их на огромные расстояния, быстрее ветра. Но, несмотря на все свои выдающиеся достижения, они все же оставались людьми, а он сам между тем не утратил своей власти над человеческими судьбами.

"Ведьма, однако, все же немного больше, чем просто человек", — размышлял он, витая под потолком комнаты, где жили Зачарованные. Если бы у него было человеческое тело, его бы, возможно, заинтересовали странные предметы, которыми обладали эти колдуньи, но при нынешнем положении вещей ни этот говорящий ящик с призраками, ни прочие диковинки не имели для него ровно никакого значения. Наблюдая и размышляя в ожидании своего часа, он только сейчас начал сознавать преимущества независимости от материального мира.

— Тебе нужен полный покой, Фиби. — Та из трех, которая умела останавливать время, собрала со стола сосуды для питья. — Я сама схожу за продуктами.

— Знаешь, возможно, ты права, но мне что-то не хочется целый день сидеть дома. — Провидица повернулась к той, что сидела рядом. — А ты, Прю? Не хочешь прогуляться?

— Ну, если ты называешь «прогулкой» толкотню в супермаркете… — заметила голубоглазая и, поднявшись, взяла тяжелую сумку, лежавшую у входа. — Вообще-то я была бы не против, но мне еще нужно проявить пленку с Тремэйном. Джил хочет получить фотографии уже завтра.