Опасные желания
Шрифт:
– Я думал, что Роуз в городе.
– Нет. Она приедет только завтра, – ответил Лэнгли и опять все свое внимание направил на Арли.
Доминик нахмурился:
– А мистер Батлер тоже придет?
– Нет, если только вы его не приглашали, – невинным тоном сообщила Арли.
Рочфорд взглянул на нее так, словно хотел задушить.
Арли снова повернулась к Лэнгли, хотя она постоянно ощущала мрачное присутствие Рочфорда, который следил за каждым ее движением.
Одна смена блюд следовала за другой, й Арли отлично проводила время. Лэнгли оказался прекрасным собеседником. Он постоянно поддерживал беседу с Арли и умудрился даже отпустить пару колкостей в адрес Доминика. Доминик, напротив, молчал и не притрагивался к еде.
Когда ужин закончился, Лэнгли встал и предложил Арли руку:
– Приятель, я хочу прогуляться с мисс Уитман по саду. Я бы и тебя пригласил, но правда состоит в следующем: я не хочу, чтобы ты шел с нами.
– Ты мой друг, Лэнгли. Мне нечего бояться, особенно учитывая, что твоя невеста, богатая и очень знатная, приезжает завтра утром. Мне остается только надеяться, что у тебя честные намерения в отношении моей подопечной.
– Конечно, – легко согласился Лэнгли, фамильярно обнимая Арли за талию.
Не произнеся больше ни слова, Арли вышла из столовой в сопровождении Лэнгли.
В саду вдали от Доминика Арли расслабилась. Ей удалось его разозлить, но она почему-то не ощущала вкуса победы, скорее, ее охватило ощущение странной опустошенности.
– По-моему, ваша маленькая игра сработала, – сказал Лэнгли, напомнив Арли об ее обмане.
– Что вы имеете в виду? – спросила Арли и, закусив губу, подняла взгляд на Лэнгли.
Тот приобнял ее за плечи:
– Я видел ваш взгляд вчера вечером, когда мы приехали с теми женщинами. Вам было намного больнее, чем вы признаете. Я знаю женщин, Арли. Я проволочился за ними тридцать лет моей жизни. За это время я успел изучить их игры и даже некоторые маленькие трюки. Чаще всего они срабатывают, но иногда нет.
– То есть?
– Я знаю, что вы испытываете какие-то чувства к Доминику, иначе вы не стали бы брать на себя труд и приглашать меня. Если вас это утешит, знайте, что Дом тоже к вам неравнодушен. Но, как и вы, он с самого начала боролся с этим влечением. Может быть, из соображений чести. А может быть, он боится, что, если подойдет слишком близко, вы сбежите. – Лэнгли мягко улыбнулся. – Видите ли, Дом не всегда был таким законченным повесой. На самом деле когда-то мой друг был влюблен в женщину невероятной красоты. Дом любил ее отчаянно, может быть, слишком отчаянно.
Арли резко остановилась и посмотрела на своего друга:
– Кто она? Я ее знаю?
Лэнгли покачал головой:
– Она была на несколько лет его старше и отлично играла в любовь. Она не была знатной, но ему было все равно. Дом готов был пожертвовать всем ради нее. Когда она сказала, что беременна, он был счастлив, потому что знал, что теперь она не сможет отказаться выйти за него замуж. К сожалению, его радость была недолгой. За неделю до свадьбы Доминик застал свою любимую в постели с другим мужчиной. Достаточно будет сказать, что ребенок был не от Доминика.
Арли прижала руку к сердцу:
– Как ужасно.
– Да, тем более что человеком, предавшим Дома, был его собственный отец.
У Арли вырвался изумленный вздох:
– Его отец... но как он мог быть таким жестоким?
– Это неважно. Я рассказываю вам об этом только потому, что люблю Дома. И не хочу смотреть, как он теряет ту, которую так отчаянно хочет. – Лэнгли пальцем приподнял подбородок Арли и мягко улыбнулся. – Я польщен, что вы считаете меня хорошим другом, чтобы поделиться своим секретом, и достаточно хорошим игроком, чтобы поддержать эту маленькую игру.
– Я не хотела...
Он приложил палец к ее губам:
– Вам не нужно ничего объяснять. Хотя Дом, возможно, и уверен в обратном, я никогда ничего не сделаю ему во вред. Я слишком к нему привязан, и мы слишком много всего пережили вместе, плохого и хорошего. Мы никогда не сражались за одну и ту же женщину, и я думаю, больше всего его беспокоит, что, по его мнению, я вам вполне подхожу. Но с той самой минуты, когда я узнал, что он не рассказал мне о вас, я догадался, что он бережет вас для себя. И это мое предположение подтверждается каждый раз, когда я вижу, как он на вас смотрит.
– Он никогда не сможет полюбить меня настолько, чтобы жениться на мне.
– Доминик боится брака – как вы теперь понимаете. Но удел людей благородного происхождения жениться и обзаводиться наследниками. И неважно, любим ли мы ту женщину, с которой нас связывают супружеские узы.
– Но как вы можете выносить такое?
Он пожал плечами:
– Потому что мы заводим себе молодых красивых любовниц.
– Может быть, у вас с женой все будет иначе.
– Может быть... – ответил Лэнгли, хотя это прозвучало не слишком убедительно.
Он посмотрел поверх плеча Арли и широко заулыбался:
– Угадайте, кто здесь, – прошептал он. – Он так сильно ревнует, что, наверное, убил бы меня на месте.
Без малейшего предупреждения Лэнгли вдруг привлек ее к себе и поцеловал в губы. Через мгновение он отпустил Арли и посмотрел на нее с вожделением:
–Спокойной ночи, дорогая Арли. Спасибо за прекрасный вечер. Может быть, на следующей неделе я привезу Роуз и познакомлю ее с вами... – Он повернулся к Доминику: – Увидимся, приятель.
Пока Арли смотрела, как Лэнгли шагает к конюшне, в саду стояла полная тишина. Каждая клеточка тела Арли ожила от сознания, что Доминик находится у нее за спиной.
Когда Лэнгли скрылся из вида, она повернулась к Доминику.
Рочфорд ослабил галстук. Его жилет был расстегнут, словно он начал раздеваться, а потом передумал. Доминик молча смотрел на нее. Арли чувствовала себя отвратительно, потому что притворялась той, кем не является, потому что использовала Лэнгли и отчаянно пыталась разозлить Доминика. Как же он, наверное, в ней разочарован.
Арли жаждала тепла его рук, хотела снова ощутить страсть и томление, которые очень хорошо помнила. Она будет рада, если сумеет снова завоевать хотя бы его дружбу.
Его взгляд прожигал ее насквозь:
– Мне казалось, вам нравится мистер Батлер. Я ошибался?
Арли пожала плечами:
– Я не знаю, чего хочу.
– Это же так просто, моя дорогая.
– Полагаю, то же самое можно сказать и о вас, – ответила она, в голосе девушки прозвучал сарказм, которого она не смогла сдержать.