Чтение онлайн

Лилиана вздрогнула от его прикосновения, несколько слезинок упало ей на щеку.

— Боюсь, Эдриан, уже слишком поздно. Мы никогда не сможем вернуться назад, разве ты не понимаешь? Этот брак с самого начала был глупостью, ложью. Я не могу здесь остаться. Я не могу жить с тобой!

И, словно обжегшись, Лилиана вдруг отпрянула от него.

— А что будет с ребенком, которого ты носишь? — в отчаянии спросил он.

Ее рука непроизвольно прикоснулась к животу, потом она искоса посмотрела на него.

— Я не знаю, — прошептала она и пошла к карете.

Эдриан лихорадочно напрягал мозги, думая, чем бы ее остановить. Лилиана тем временем подошла к маленькой группе, миссис Дисмьюк раскрыла ей объятия, и Эдриан понял, что все кончено.

— Ты обещала никогда меня не покидать! — крикнул он.

Лилиана замерла на полпути, кое-кто из наблюдателей открыл рот. «Обернись, обернись, обернись!» — молча молил он ее, и, хвала Богу, она медленно повернула голову.

— Это другое, — пробормотала она.

— Нет, — быстро возразил Эдриан. — Ты клялась, что никогда меня не оставишь, ты не можешь этого отрицать! Ты мне обещала, Лилиана! Ты ведь обещала!

Лилиана выглядела такой беспомощной и несчастной, что он шагнул к ней, протянул руки, чтобы ее удержать, но она покачала головой и отступила.

— Ты не можешь удержать меня этой клятвой, Эдриан! Теперь все изменилось!

— О да, моя дорогая. — Он снова шагнул к ней. — Все изменилось. Мы оба изменились. Поэтому ты и не можешь просто уехать отсюда. Между нами осталось столько невысказанного, столько обид. У нас есть долг перед нашим ребенком, Лилиана. Мы обязаны дать нашему ребенку шанс исцелить наши раны. Ты не можешь уехать, Лилиана, только не это!

В ответ на его мольбу она застонала и закрыла лицо руками. Эдриан, отчаянно цепляясь за тоненькую соломинку надежды, ждал ее решения. Через несколько ужасных секунд до него вдруг дошло, что миссис Дисмьюк смотрит на него, качая головой, доктор Мейтон с улыбкой похлопывает ее по руке, а Макс… Тот с любопытством взглянул сначала на хозяина, потом на Лилиану и поднял ее маленькую дорожную сумку. Сердце у Эдриана остановилось… но дворецкий молча развернулся и понес сумку в дом.

— Еще один день. Это все, что я могу тебе обещать, — наконец ответила Лилиана.

Он кивнул, не обращая внимания на ухмылки, которыми обменялись доктор Мейтон и Бертрам.

Прошло несколько часов с возвращения Эдриана, уже почти стемнело, а Лилиана, запершись у себя в комнате, так и не решила, что ей делать. Она любила мужа даже больше, чем прежде. Теперь она ясно сознавала, что это Бенедикт разрушил их отношения, пытаясь нанести вред им обоим. Но в конце-то концов все погубило недоверие. О, она не сомневалась, что Эдриан действительно сожалеет об этом. Возможно, он действительно благодарен ей за то, что она узнала правду о его рождении, но что он скажет ей год спустя? Или завтра? И позволит ли он себе когда-нибудь чувствовать? Он ни разу не сказал, что любит ее… Да и любил ли он? И полюбит ли?

Ее отвлек звон колокольчика. Обернувшись, Лилиана увидела входящего в комнату Хьюго с ярко-красной лентой на шее. Странно, дверь совершенно точно была заперта. Виляя хвостом, щенок ткнулся мордой ей в колени.

— Хьюго, где ты нашел эту ленту? — удивилась графиня.

Лилиана рассеянно погладила его за ушами и вдруг нащупала под колокольчиком что-то твердое. Она вскрикнула: к ленте был прикреплен браслет с изумрудами и бриллиантами. Пока она рассматривала браслет, в комнате появилась Мод и встала рядом с Хьюго. Ее шею тоже украшала красная лента с колокольчиком и ожерельем под стать браслету. Когда Лилиана снимала его, на колени ей упала записка.

Она развернула ее.

Умоляю тебя, приходи в бельведер. Пожалуйста!

Эдриан нетерпеливо ходил по громадному бельведеру.

На маленьком столике охлаждалось в ведерке дорогое шампанское, стояли всевозможные пудинги и огромный букет из орхидей и лилий. Он как безумный метался по комнате, зная, что это его последний и единственный шанс. Ему становилось дурно при мысли, что она не придет.

Эдриан стиснул зубы. Она придет. Он приготовил очень продуманную речь, и она не сможет превратно истолковать его слова. Это речь искреннего раскаяния, он все проверил и не обнаружил в ней изъянов. Лилиана тоже не сможет найти каких-либо недостатков в его логике.

Он повернулся, намереваясь возобновить хождение, и замер. В дверях стояла Лилиана. Господи, неужели она всегда была так красива? Женщина, на которой он женился, выглядела в золотых лучах заката истинной принцессой, которая любого мужчину могла заставить упасть на колени. Роскошные волосы, искорки в глазах, красивые округлые формы… Эдриан вдруг осознал, что пялится на нее, как неотесанный деревенщина.

Наконец он смог произнести:

— Я был очень несправедлив. Не знаю, что ты хочешь от меня услышать, но я должен все сказать.

— Мы оба были несправедливы, — грустно улыбнулась Лилиана и перевела взгляд на орхидеи.

— Да, наверное, я в самом деле… слишком туп. В общем, я был к тебе несправедлив. Она слегка нахмурилась.

— Я тебя обижал. Я должен был тебе доверять. Я должен был сделать многое…

Где же его речь? Где великие сравнения их бед с жизнью вообще? Обещания, которые он собирался дать? Все вылетело у него из головы, потому что он смотрел на нее, чувствуя…

— Я люблю тебя, — выпалил Эдриан.

Лилиана побледнела.

— Я не могу без тебя жить и до смерти боюсь, что ты и в самом деле оставишь меня, — заявил он, потом беспомощно огляделся, пытаясь найти верные слова, но тщетно. — Лили… ради Бога, не оставляй меня. Ты мне нужна! Если ты позволишь, я постараюсь доказать, что я обо всем сожалею, что я люблю тебя… так люблю, что мне даже больно…

Эдриан не знал, почему не увидел ее движения, но Лилиана вдруг оказалась в его объятиях и, словно обезумев, начала его целовать. Через секунду он понял, что они лежат на одном из мягких диванов, расставленных по периметру бельведера.

— Я люблю тебя, — снова сказал он, удивляясь, что эти слова вдруг сняли невидимую тяжесть с его сердца. Ее пальцы развязали шейный платок, затем расстегнули жилет. — Я не знал, что такое любовь, пока ты… Я этого не заслужил… У меня была ты, а я не сознавал, что ты для меня значишь, пока не стало поздно. Теперь я не знаю, что мне делать. — Он замолчал, потому что она начала снимать с него рубашку. — Умоляю тебя. Да, на коленях умоляю, Лили, пожалуйста, люби меня…

Ответом был страстный поцелуй; ее язык скользнул ему в рот, и Эдриан застонал. Все мысли разом вылетели у него из головы. Каким-то образом Лилиана очутилась под ним. Вырез платья был достаточно низким, чтобы ее чудесная грудь выскользнула наружу. Он жадно ловил ее губами, а его рука уже поднимала юбки, пока он не ощутил под пальцами шелковистую кожу бедер.