Чтение онлайн

Вечером он вернулся в отель, чтобы пригласить Мишель на ужин. Он позвонил портье и спросил, какой ресторан стоит посетить. Тот предложил зайти в «Ширваншах», находившийся в центре города, в бывшей бане, и переделанный под ресторан начала прошлого века с газетными вывесками, объявлениями и старыми фотографиями.

Забрав Мишель, Анвер повез ее в ресторан, который оказался не только экзотическим, интересным, но и мог похвалиться чудесной кухней. Мишель была в полном восторге и позволила себе выпить почти всю бутылку местного вина, которое ей тоже понравилось.

Когда любящие супруги вернулись домой, он отправился принимать душ и запер за собой дверь. Там Анвер позволил себе снять парик и вытащить линзы, которые мучили его весь день. Накладка на носу, придававшая ему некоторую горбинку, почти не беспокоила его. После душа он снова принял прежний вид. Выйдя из ванной, Анвер обнаружил, что Мишель сбросила совершенно всю одежду и раскинулась на своей постели. Перед поездкой Анвер благоразумно заказал сьют с двумя кроватями.

– Ты напрасно устраиваешь такие сцены, – сказал ей Анвер. – У нас твердый контракт, и я не намерен его нарушать.

Он не говорил ей, что, за исключением одного раза, никогда в жизни не позволял себе встречаться с женщинами подобного рода. По натуре брезгливый и сторонящийся людей, Анвер не мог побороть этого чувства по отношению к доступным дамочкам, даже если они обходились в такую же большую сумму, как и Мишель.

– Ты, наверное, импотент или гомосексуалист, – твердо сказала Мишель, даже не думая прикрыться. – Первый мужчина в моей жизни, на которого не действует моя красота! Ты считаешь себя нормальным, если не обращаешь на меня внимания? – Она была пьяна, но не настолько, чтобы не понимать, что именно происходит между ними. – Черт с тобой, – решила Мишель. – Заплатишь мне как за два часа работы и можешь оставаться со мной в постели всю ночь. Или такая скидка тебя тоже не устраивает?

«Похоже, с этой дурой у меня еще будут проблемы, – подумал Анвер. – Нужно было учитывать возможные эмоциональные срывы таких женщин и их внутреннее ожесточение. Они ведь прекрасно понимают, что являются всего лишь предметами обихода, пусть даже называются эскорт-моделями. Неважно, спали с ними клиенты или нет, самое главное в том, что их использовали почти в качестве рабынь».

– Будем спать, – заявил, Анвер укладываясь в свою кровать. – Можешь прикрыться. У нас твердый договор, который я не собираюсь нарушать.

– Почему? – спросила она, приподнимаясь на локте. – Я тебе не нравлюсь?

– Очень нравишься. Просто безумно. Но у меня весьма важные встречи и переговоры. Поэтому я сейчас не могу отвлекаться. Если ты захочешь, то сразу после возвращения домой мы заключим новый контракт, уже на полный цикл всех твоих услуг, и поедем куда-нибудь в Таиланд, чтобы весело провести время.

– Идет, – кивнула Мишель. – Хотя весело можно было отдохнуть и здесь. – Она накрылась одеялом и почти сразу заснула.

Анвер облегченно вздохнул и вытащил из глаз линзы, которые ему были так неприятны. Он всегда обладал хорошим зрением и никогда не носил очки.

Анвер слышал, как рядом храпела Мишель, выпившая слишком много вина, обернулся и взглянул на нее. Наверное, она была по-своему красивой. Но он еще помнил Андриану, ее улыбающееся лицо, их долгие совместные прогулки по пляжам. Он не мог и не хотел заставлять себя прикасаться к этому телу, пусть даже и совершенному. Это было противно его природе. Анвер считал, что таким образом изменит памяти Андрианы, хотя с момента ее смерти прошло около двух лет.

«Странно, что у меня нет никаких особых желаний, – неожиданно подумал Анвер. – Мне уже пятьдесят четыре года. Неужели все в прошлом? За эти долгие месяцы мне ни разу не хотелось женщины. Это, наверное, плохо. Может, Мишель права, и мне не следует изображать из себя неприступного девственника? Нужно будет поразмыслить об этом».

Утром Мишель еще спала, когда он поднялся, надел линзы, почистил зубы, побрился, умылся. Анвер даже успел одеться и заказать завтрак в номер, когда его жена по контракту наконец-то проснулась. Завтрак, который принесли в номер ей понравился. Она даже растрогалась таким вниманием с его стороны и пообещала скидку на свои услуги, забыв, что вчера уже говорила нечто подобное.

В десять утра приехала Лала с водителем на большом «Мерседесе», и они поехали в поселок Сурханы смотреть храм огнепоклонников. Пока Лала увлеченно по-английски рассказывала историю этого места, Анвер вспоминал прошедший день и прокручивал свои разговоры с Казбеком. Он понимал, что должен будет позвонить своему старому знакомому и сказать ему, когда именно будто бы собирается прибыть в Баку.

Экскурсия закончилась обедом за городом. Лала предупредила, что в соответствии с пожеланиями гостей вторая половина дня у них будет свободной. Мишель снова выразила свое недовольство и потребовала у девушки предоставить ей список самых известных ночных клубов города. Анвер в очередной раз подумал, что ему нужно будет отдельно решать проблему своей спутницы.

Часа в четыре, когда они наконец-то прибыли в отель, Мишель отправилась в ванную, а он позволил себе выйти на балкон, чтобы полюбоваться видом на город. Когда Мишель вышла из ванной, он предупредил ее, что уходит по делам, и попросил никуда не отлучаться.

Затем Анвер быстро вышел из номера, на улице взял такси и по проспекту Нефтяников доехал до фуникулера. Он купил билет и прошел в вагон, который поднимался к скверу. Пассажиров было немного, человек восемь или десять. Никто не смотрел в его сторону.

Наверху он остановил еще одну машину и попросил водителя подбросить его к памятнику Азизбекову. Он говорил по-русски, но водитель оглянулся и с изумлением посмотрел на пассажира совсем по другой причине.

– Памятника давно нет, – пояснил таксист. – Там сейчас фонтан. Азизбеков был предателем, одним из двадцати шести бакинских комиссаров.

– Бедные комиссары, – пробормотал Анвер. – Они даже не знали, как их станут называть через много лет после смерти. Почему он предатель?

– Азизбеков связался с большевиками, – твердо сказал политически подкованный водитель. – Еще он был помощником самого Шаумяна.

– А это уже карается по всей строгости закона, – согласился Анвер. – Я не думал, что пострадает и Азизбеков. А остальные коммунисты тоже вне закона?

– Кого вы имеете в виду?

– Всех остальных большевиков, которые только были в двадцатом веке в нашей республике. Например, Наримана Нариманова.

– У нас стоит памятник ему, – сразу сказал водитель. – Самый большой в городе.

– Значит, кое-что сохранилось, – проговорил Анвер. – Ладно, давайте к фонтану, который поставили вместо Азизбекова.