Чтение онлайн

«Dr. J. преследовала любовь, которая дала ему сущность его радости и мистического лечения сексуального вопроса (вопрос об алкоголе), т. е. о симпатии, которая может превращаться в антипатию. На меня повлиял Базель. Это связано с понятием «шницельбанк», символом которого является карнавал, который хотел бы изгнать сырое состояние, возможно, влажное состояние вина. Вино обладает высокой влажностью».

Между тем пациентка говорит о необходимости охранять детей. «На карнавале есть тайный суд, так называемый «фемгерихт»13. Шницельбанк – это анатомический экзамен, вскрытие или френология. Шницельбанк одновременно может быть и вскрытием души».

Мнимый переход с Dr. J. на Базель оправдан: пациентка отлично знает, что Dr. J. родом из Базеля. Там ее осудили, при том, как показывают выражения, при содействии Dr. J., потому что шницельбанк14 для нее является «вскрытием «души»»15 = «анатомическим экзаменом». Это тот же самый механизм, как и в предложении ««спиритическое» решение сикстинского вопроса», т. е. это снова выражение сексуального посредством негатива16 (вскрытие «души»); соответствующее животному— «анатомический экзамен». Как мы слышали: «сикстинское (сексуальное) связано с женской анатомией». Суть френологии будет объясняться позже.

Выражение «оказал воздействие Базель», с одной стороны, относится к институту шницельбанка, с другой стороны – к ассоциативному эксперименту, но это, как мы видели, по сути дела то же самое, потому что через стихотворную насмешку шницель банка упрекается все, что относится к людским грехам; как известно, то же самое происходит при ассоциативном эксперименте, что, вероятно, пациентка понимает лучше, чем некоторые критики трудов Юнга. Таким образом, «шницельбанк» – это отлично удавшееся, ироничное выражение для обозначения «ассоциативного эксперимента». Через шницельбанк «прочесывают» весь Базель, нужно наказывать шпицрутенами («бить»). Так при ассоциативном эксперименте из целого ряда слов отбирается одно привлекательное, при этом в одно слово закладывается тот или иной язвительный намек, т. е. затрагивается какой-либо комплекс. Что создается у пациентки из этих неприятных ситуаций? При «избиении» пациентка сразу же думает о необходимости защиты детей. Мы знаем, что ее муж бил детей, но нам также известно, что в упоминаемых ею примерах (глава I, «Католизирование») жена бьет детей. Здесь она избивается Dr. J. Непосредственно за этим следует фантазия о размножении:

«Анатомический экзамен, вскрытие души или френология взаимосвязаны с Норном Улем и г-жой Заботой17. Это значит – получение земли; выигрыши, возникающие в результате труда, благословленные деньги умножились так, что они используются дальше и служат дальнейшему размножению».

Выражения деньги «размножились», и особенно «благословленные деньги», кажется странным. Они скорее подходят для сексуальной сферы, где они к месту при упоминании о «благословленных обстоятельствах» и «благословении детей». Источником умножения денег называется земля, которая раньше также была исходным пунктом для фантазий о размножении, и которая, как уже сказано выше, позже прямо называется «женщиной»18. Теперь пациентка говорит, что Базель связан с индийским миссионерством, с обращением язычников в христианство. Известно, что Базель – это место известного в разных частях света Базельского миссионерства. Примечательно, что пациентка после фантазии о размножении думает об этом институте; это кажется нам естественным, если мы вспомним об упомянутом в первой главе значении «религии» как сексуальности. «Обращение в христианство» – соответственно, обращение в «сексуальную жизнь».

Пациентка говорила еще о Dr. J. Она точно знает, что он уроженец города Базеля. Я спрашиваю ее, знакома ли она с кем-либо из Базеля. Мгновенный ответ на это, естественно, – «Dr./.», только звучит это иначе:

«Г-н Лауэрс из Базеля; я не знала, что Dr. J. имеет к этому отношение; тут пришел Арнольд Бёклин19; все это связано с алкоголем, а не с физической душой… или всё же? Он алкоголик, так как он должен был посвятить себя учению об алкоголе в качестве психиатра и трезвенника. Это должно быть связано с пониманием итальянского искусства, не только с живописью, но также и музыкой. Он, вероятно, неправильно расценил дружбу, в которой истолковал сексуальный вопрос так, что для проверки эксперимента также должна была быть изложена функция, которая связана с сексуальным вопросом, сикстинским искусством. В трезвом виде он просто не желал бы несчастья детям и женщинам».

Она видела сон, что Dr. J. «выполняет» на ней сексуальную функцию «для экспериментального бытия в более низкой атмосфере».

Начало имени «Лауэрс» (человек, живущий в Базеле) в звуковом плане сильно походит на Лао = Лаокоон. Как Лао = Лаокоон, у нас также есть Лауэрс = Лао. Как мы видели раньше, Лаокоон – это символ «генезиса». Вначале этой главы Лаокоон называется «доктором». Но здесь вместо ожидаемого Dr. J. пациентка называет Лауэрса (Лаокоона). То, что при этом у нее всплывает представление «доктор», но не признается, показывает непосредственно следующее предложение: «Я не знала, что Dr. J. имеет к этому отношение». После этой символической замены главного героя представление использует символическое облачение. Называется художник и утверждается его связь с алкоголем. Как пациентка приходит к мысли об алкоголике? Уже в начале этой главы мы узнали, что алкоголь – это питье, приносящее плодородие. Должен ли был Dr. J. как приносящий плодородие художник подавать ей этот напиток? Пациентка не может этого допустить. Следует компромисс: «все это связано с алкоголем, а не с физической душой», причем «физическое» – это положительное, а «душа» – негативное утверждение символа плодородия. Пациентка отмечает, что оба стоящие рядом понятия, собственно, исключают друг друга. В удачном размышлении она не обращает внимания на сложность: «Dr. J. алкоголик, так как он должен был посвятить себя учению об алкоголе в качестве психиатра и трезвенника». Конечно, у него есть негативный компонент, т. е. он трезвенник, таким образом, должен быть позитивный компонент, из которого возник негативный; у трезвенника должен быть позитивный, жаждущий алкоголя, компонент, против которого он борется. Точно так же, как если бы у нас не было света без тени; при том, что тень отрицает свет и создает его20. Так, позитивный сексуальный компонент все больше превосходит, и мы, наконец-то, узнаем, что Dr. J. не только изучал находящуюся во взаимосвязи с сексуальностью функцию, но и прямым образом применял к пациентке. Она также видела это во сне. Когда же я подметила, что это было лишь во сне, а не наяву, она сильно разозлилась.

«Сновидения – символика, которая должна быть интерпретирована21. Если же мы не понимаем или не хотим понимать символику? Если же мы должны предаваться сновидениям? Если я буду говорить о сновидениях, то я должна буду пережить это еще раз. Сновидения – это переживания».

В другой раз она сердится из-за плохих предположений, которые о ней возникают; при этом она считает, что «предположение могло бы стать действительностью, чтобы объяснить свои права на существование». Мы находим также такие выражения как: «Вероятно, предположение хочет быть правильным». Такие воззрения или, точнее, чувства практически не внушены, потому что они выражаются с яростными аффектами и соответствуют психологии dementia ргаесох, которая охотно признает чужую тайную силу. «Предположения», которые часто выражают другие люди, как это и происходит у пациентки, как мы видим здесь и увидим еще позже, являются всегда эмоционально окрашенными группами представлений, следовательно, «комплексами»22.

Пациентка так сильно испытывает на себе силу своих комплексов, что одновременно считает их самостоятельными живыми существами, соответственно, существами, которые могут стать живыми лишь через существующие внутри нее желания. (Здесь я обращаю внимание на то, что мнение пациентки о самостоятельности комплексов служит существенным доказательством подвергающегося сильному сомнению учения об автономности23.) «Предположение может стать действительностью». Такое мнение является основой страха перед «злым взглядом» народа, и что глубоко коренится в народном суеверии, всегда обосновано. «Предположение» в понимании нашей пациентки есть подозрение более или менее определенных намерений, т. е. определенных комплексов, которые, являясь эмоционально окрашенными группами представлений, естественно, требуют большего влияния на поступки. При известных обстоятельствах возможно, чтобы предположения сохранили права и немедленно стали действительными, потому что такие предположения, как уже было сказано, способствуют «объективному» осознанию не каких-нибудь любых возможностей, а комплексов, т. е. таких психических величин, которые так или иначе стремятся к тому, чтобы сформировать действительность по их образцу. Комплекс всегда представляет собой возможность, которая благодаря особой активизации приобретает право на существование, т. е. становится действительной, так «предположение» пациентки при благоприятных условиях могло бы стать действительностью: ее эротический комплекс с трудом находит средства выражения; эти средства выражения вызывают у другого человека соответствующие реакции лишь для того, чтобы это представление у других людей через другие многочисленные содержания представлений было совсем вытеснено на задний план, в то время как лишь живущая в этом комплексе пациентка видит соответствующее ее желаниям и поэтому переоценивает возможность активизации.

Алкоголизм Dr. J., как говорит пациентка, связан не только с пониманием итальянского искусства, да и не с живописью, как это будет соответствовать католической поэзии24, а с музыкой. Пациентка музыкальна; как она говорит, протестантская поэзия (она протестантка) связана с музыкой. Любовью к музыке, таким образом, будет называться любовь к пациентке.

Мы должны вернуться назад, чтобы суметь понять «вопрос об алкоголе».

«Человек может быть растворен в воде» (мы уже узнали это); теперь мы слышим, что «он также растворяется в вине (духе или душе), алкоголе или при помощи химии. Это возможно благодаря одному виду Новозоона, который может переноситься в другое тело. Если добрые люди лечатся при помощи анатомии и мифологии, тогда хорошие качества покойника могут перейти в здорового человека». Далее: «Новозоон – состоящий из вида водорода – препарат мертвых тканей, может производиться из любого животного; он должен производиться из здоровой особи. Для появления нового пола необходимо препарировать все тело; новое поколение возникает из частей головы и сперматического образования животного».

К сожалению, я не спросила пациентку, как она пришла к слову Новозоон. В любом случае под понятием «водород» подразумевается вода, которую пациентка постоянно восхваляет как источник всего живого25. Происхождение Новозоона легко позволяет узнать в водороде сперму. Новое поколение происходит из головы и сперматического образования в животном. Голова – это место души, символ духовного. Духовное – это противопоставление животному, это компонент отрицающий сексуальность. «Сперматическое образование» – естественно, прямое утверждение. Для появления нового поколения, таким образом, наряду с утверждением необходимо отрицание. Я специально хотела бы заострить внимание на этом представлении, также как и на понимании Новозоона, играющего роль приносящей жизнь спермы как «мертвой ткани».

Пациентка сообщает нам далее:

«Цвет вина может быть красным, белым или золотым. Библия – вино господа. Вино – это кровь Иисуса» (ср. «Человек может растворяться в вине».)

Вопрос: «Где человек может существовать в крови?».

Ответ: «В теле матери».

Она продолжает: «Он (ребенок) должен существовать в браке, но если отсутствует святость в браке, то он должен был прийти, как в случае с Марией, от святой могилы. Святые превращаются в камни или в воск. Но человек должен быть спасен на кресте. Иисус позаботился об освобождении последователей. Последователей и последовательниц».