Чтение онлайн

– Нет, ты, клыкастый!

Хорошо быть девочкой. Хорошо быть слабой, уязвимой и иногда раненной. Вампир награждает ее мрачным взглядом, закончив убирать разгромленное помещение, но Алекс и не думает пугаться и уж тем более страшиться какой-либо кары с его стороны.

– Клыкастый?
– переспрашивает он ее, убирая швабру и ведро в шкаф, спрятанный прямо за дверью.

Алекс демонстративно прижимает комочек ваты к губе. Она ранена и ее трогать ни в коем случае нельзя.

– Да.

– Ты ведь допросишься, Алекс, - говорит он хмуро.
– Везение когда-нибудь заканчивается!

– Это ты называешь везением?!

Кот бросился ей прямо под ноги и Алекс умудрилась отскочить, уйти с дороги взбесившегося животного, но тут же поскользнулась на влажной поверхности досок. Островки луж, оставленные Рафом, не успели высохнуть за это время, Алекс “приземлилась” лицом об стол, не устояв на месте, разбила губу, а потом… Подоспел Раф, поймал ее, сначала поставил на ноги, а потом и вовсе посадил на мойку, принявшись шуршать содержимым невесть откуда взявшейся аптечки, костеря на чем свет стоит блохастый кусок шерсти. Это самое мягкое из тех выражений, что было отпущено в сторону скрывшегося в каюте детей Фрискеса.

– Я про другое везение. Твоя задница просит ремня. Пока тебе удается избежать этого.

Кот своей вины не признал и в общей каюте, несмотря на ее поздние увещевания, так и не появился.

– Ничего подобного. Я ничего такого не сказала и не сделала. Не отрицай!

Алекс не желает сдаваться и делает вид, что не слышала его слов о порке. Ее никогда в жизни не наказывали!

– Надо было сразу...

Он встает рядом с ней, забирая из ее рук сигарету, выдыхая ее в открытый люк окна, за которым громкими каплями шумит дождь.

– Зайти в каюту голым?
– перебивает он ее.
– А там не спящая ты и кот!

Ей смешно. Алекс весело улыбается, но на его мрачный взгляд пытается стянуть улыбку с лица, тщетно закусывая губу. Она морщится от боли.

– Всяко было бы безопаснее… Кхм!

Алекс качает головой, поднимая лицо к совсем близкому потолку.

– Алекс! Дай и мне повод посмеяться!

Ему нужно отогнать хмурое чувство. Он едва-едва успел поймать ее, не дав удариться, приложиться к ребру столешницы всей массой своего тела.

– Поводов для смущения Фрискеса было бы больше. Он бы принялся громить кают-компанию в мое отсутствие.

– А ты?

Алекс жмет плечами, поднимая из мойки кружку горячего чая. Он крепкий, сладкий, с приятным слегка вяжущим послевкусием хорошей заварки на языке. Она прячется за ней.

– Я бы решила, что это сон и поспешно закрыла глаза.

– Во сне не закрывают глаза, - только замечает он на это.

Алекс делает возмущенное лицо, толкая его в плечо.

– Не диктуй мне какими должны быть мои сны! В своих грезах я бы спала.

Она закуривает вторую сигарету, так и не дождавшись, когда он отдаст ей окурок.

– У меня бы это все равно не получилось и, кстати об этом, - замечает он серьезно, имея в виду диктатуру.

Алекс приподнимает брови, согласно кивая, тем самым призывая его продолжать.

– К чему был весь этот цирк?

Наконец спрашивает он ее, улыбаясь ее лукавому выражению глаз. Опять смешки и шутки, но ведь и правда весело.

– Ну, почему цирк?
– Алекс и не думает отрицать, что она притворялась.
– С Лизой ведь получилось?

– И с Лизой, и с Паоло, - согласно кивает он.
– Но только не с тобой.

Раф все же отходит от нее, становясь у стола с “украденной” у нее кружкой чая, разглядывая сидящую на мойке девушку. Симпатичные коленки, совершенно неприкрытые бедра, пижама, имитирующая мужскую рубашку, только пуговицы на другой стороне.

– Могла бы просто сказать.

– Я говорила! Я просила отложить разговор! Отдай кружку!

Требует она, наклоняясь к нему. Раф делает последний глоток, возвращая ей емкость с напитком.

– Ты психовала. Вот и сейчас волнуешься.

– Ты забрал мой чай, налей себе! Что зря тащили столько воды?

Он никак не реагирует на это, наоборот, делает демонстративный глоток из внеочередной раз отобранной кружки. Алекс только сокрушенно качает головой.

– Психовал ты. И ты был раздражен.

– С чего ты это взяла?

Она показывает себе на глаза.

– Они у меня на месте. Я ведь вижу тебя и могу сравнить одного Рафа с другим, когда ты спокоен и когда нервничаешь. Я понимаю, ты напился крови...

Он перебивает ее.

– Ты не понимаешь, я не пил кровь у тех людей.
– Его даже на какой-то момент уязвляет ее сомневающийся взгляд.
– Тогда бы я был убийственно спокоен.

“Она ничего не знает о вампирах! Ничего! Почему Джейк ничего не рассказывал ей о нас? Так сильно боялся быть монстром? Идиотизм! Он мог быть свободным рядом с ней! Ему повезло встретить женщину, что принимает его любым!..”

Она тянет ему кружку в знак примирения, но Раф качает головой. Ей кажется, что она задела его.

– Извини, если обидела тебя.

– Ты понимаешь, что после всего этого вполне нормально поинтересоваться…

Алекс закуривает сигарету, косясь в сторону каюты Паоло и Лизы. Они довольно-таки громко разговаривают и кот еще шуму навел.

– Они вымотались, - спешит успокоить ее Раф.
– Я вчера весь день гонял их по яхте, показывал как вязать узлы, а потом заставил выучить все строение судна.

Алекс смотрит на часы. Ей не наскучил разговор. Ей любопытно: сколько же она вот так провалялась в кровати?! Времени без малого половина третьего ночи, если точнее, тридцать семь минут. Часы не показывают число и месяц, они самые обыкновенные, с большой и маленькой часовой, минутной и секундной стрелкой. Без ухищрений. Папины. Последнее, что осталось у нее от него. Магнум остался у Кейси, на проклятом острове и она не решилась отправиться на его поиски.

– Да, ты спала практически целые сутки.

Алекс решает продолжить, не дожидаясь, когда он заведет старую песню. Что он делает из нее кисейную барышню?

– Слушай, Раф. Ты всерьез думаешь, что после всего произошедшего, не на острове, а в Нью-Йорке и в Америке, меня способна напугать кучка вооруженных и озабоченных мужиков?

Он только приподнимает бровь в ответ на это. Все его прошлые наблюдения за людьми подсказывают ему, что обычно так спокойно и наплевательски ведут себя те, кто уже пережил нечто подобное.