Опасный вкус
Шрифт:
– Я развернула яхту в обратном направлении.
Начало положено. Алекс почувствовала, как ей стало легче, камень не камень, но осадок с души ушел.
– Мы идем обратно, в залив Лоуэр, в Нью-Джерси. Простите, что не сказала вам об этом сразу.
Она смотрит на задумавшихся ребят. Они в очередной раз предстают перед ней в другом свете. Они вновь те самые взрослые, в очередной раз переставшие быть детьми, скинувшие с себя эту мантию невидимости.
– Обратно? Но почему?
Чем быстрее она им расскажет тем лучше. Ей станет легче хотя бы в этом. В груди щекочет от намечающегося приступа кашля.
– Он бы не отпустил нас обратно.
– Ты этого не знаешь!
– кажется, что она едва дождалась, когда Алекс закончит говорить, чтобы наконец вставить свое слово.
Рассказ Алекс вышел до неприличия коротким. Вновь центральной фигурой скандала, сам того не желая, стал Рафаэль. На душе у Алекс черти играют в чехарду, в голове если не полный бардак, то борьба чувств и логики, но этим двоим не нужно этого всего. Они хотели знать причину, по которой она повернула лодку обратно, теперь они знают всё.
– Почему ты не посоветовалась с нами?
Алекс отступила, берясь за кружку. Ей нужно выпить лекарства и пусть это будут таблетки.
– О чем советоваться?
– возражает Паоло.
– Что ты говоришь? Что она по-твоему должна была выбрать?
Алекс не отвечает, кашляя. Приступ все не прекращается и она выходит наружу, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Это противоречиво. Холодная свежесть и является причиной ее нынешнего состояния. Но раз температуры нет и чувствует она себя нормально, то и…
– Ты бы о ком в первую очередь подумала?
– Подумай своей башкой!
Дверь закрывается с визжащим скрипом. Так скрипят влажные резинки герметика друг о друга - они-то и отрезают окончание фразы грубиянки. О чем должен был подумать Паоло - Алекс так и не узнала, задыхаясь от сдавливающих горло спазмов.
– Она не спросила нас ни о чем!
Алекс сидит на корме, только-только придя в норму. Под рукой тихо урчит Фрискес, согревшийся под едва теплыми лучами январского солнца. Сейчас самое время чтобы поднимать якорь и отправляться в путь. Но пара минут погоды не сделают.
– Сделают! Еще как сделают! Правда Фрискес?
Алекс усмехается, запуская пальцы в бело-коричневую шерстку животного. Он тарахтит еще громче.
– Ты думаешь только о себе!
Алекс вздрагивает, но не оборачивается. Ей ужасно надоело это все и огрызаться, препираться с эмоционально нестабильным подростком - ей совсем не хочется. У нее гормоны атакуют нервную систему, но страдают все кроме нее. Она даже не осознает происходящее. Или все-таки…
“Бред! Она всего лишь ребенок и не стоит сгущать краски, делать из нее злодея!”
Просто она жутко раздражает ее.
– Я знала! Знала! Знала! Что тебе не стоит доверять!
Лодка слегка покачивается из стороны в сторону от ее стремительных передвижений. Не перевернется, просто Алекс заметила ее колебания. Фрискес замолкает и кажется, что напрягается не меньше ее.
– Лиз! Замолчи! Что ты такое говоришь!
– Это тебе она понравилась! Ты говорил, что она спасла нас!
Этот кошмар никогда не закончится! Никогда! Алекс закрывает глаза руками! Она жалеет, что отправилась в море, сейчас даже больше чем когда бы то ни было. На суше она могла сбежать от этого всего, выбить себе несколько часов покоя, а тут… Она кругом виновата.
– Заткнись! Ты себя не слышишь! Что с тобой происходит?!
Алекс тоже не знает, что с ней происходит. Это вирус так влияет на нее? Это все из-за инфекции! Ей просто не с чем было сравнить. Одни выжившие были уже взрослыми, с уже сформировавшимся прекратившим бунтовать организмом, другие были слишком малы. Они ушли или погибли. Алекс просто не видела, как неизвестная болезнь влияет на детей.
– Я себя слышу! Я говорю тоже самое что и на Манхэттене. Она думает только о себе!
Жаль, что в их компании нет врача. Того, кто действительно хоть что-то понимает в том, как работает организм. Мечтать об эндокринологе - это вообще за гранью добра и зла.
– Я не хочу возвращаться туда! Не хочу! Эта чокнутая не даст нам остаться! Она и слушать нас не станет!
Она думала об этом. Лиз права. Алекс надеется на Джейка.
“Так себе план, если честно!”
О, мой Бог! О чем она только что подумала? Алекс кашляет, ее ведет вперед. Что-то совсем не тем она лечится, раз легкие вырываются наружу и кашель отдается болью в голове.
– Ты что творишь?
Говорит Паоло позади. Алекс не успевает оглянуться, удивляясь тому, что в воду брызнули красные капли. Она смотрит на отнятые ото рта ладони. Чистые и сухие. Тогда откуда?
– Лиза! Лиза!
Алекс успевает оглянуться. Лиз и Паоло смотрят на нее с каким-то напряжением. В руках Лиз кружка с кофе.
“Такой у нас не было!”
Она успевает закрыться, заслонить лицо рукой, прежде чем лоб прорезает острой болью. Алекс падает в воду, которая в мгновение ока становится красной, слышны крики, все вокруг пузырится, приглушенно грохочет.
“Это конец!” - мелькает в голове напоследок, прежде чем в глазах темнеет окончательно.
**Глава 22**
– Алекс! Алекс!
– доносится гулко и откуда-то издалека.
– Алекс, приди в себя!
Холодно. Черт возьми! Почему ей так холодно?! Она кашляет. В груди больно и горло дерет, но теперь вовсе не от кашля, а от ядрено-соленой воды, что выплеснулась из нее.
– Я говорила тебе, что с ней все… - слышно, как Лиз клацает зубами, - все в порядке!
Господи! Это она огрела ее кружкой! Красной она была вовсе не из-за цвета, а из-за крови! Перед глазами плывут воспоминания капель крови, что быстро смешиваются с водой, превращаясь в полупрозрачные, невидимые ленты, обломки от кружки, куча пузырьков, черная глубина океана.
– Зря ты меня столкнул, - голос у нее теперь плаксивый, жалостливый и дрожащий.
Алекс садится на палубе, выплевывая горькие ошметки воды. В висках стучит, тело содрогается от холода, в груди жжет, а в голове бьется одна единственная мысль:
“Рядом со мной растет самая настоящая стерва!”
Нет-нет, только не психопатка! Чудовище! Она вырастила чудовище!
– Она нам не мать…
Алекс застывает, на мгновение перестав кашлять, поворачивается к ним и смеривает Лиз и Паоло внимательным взглядом. Замечание по сути верное. Оно не обидное, просто поразило, каким тоном произнесла эти слова девочка. Она что-то упустила. В какой момент Лиз стала ее ненавидеть? Это все из-за Рафа?..