Чтение онлайн

Притащила его какая-то девица, и откровенно, первым делом хотелось выставить обоих.

Пожалуй, так бы и сделал, если бы малой не заговорил. Не стушевался и даже взгляда не увел, хотя, тут есть в кого.

Показал письмо сестры, что-то вроде инструкции с припиской о любви.

Как сейчас помню звериную злость на девчонку, и вместе с тем, дикое удивление.

Одна деталь, которую поведал малой, когда я запретил ему реветь с фразой «оставь слезы для сестры» прочно зафиксировалась.

Ответ, что Соня никогда не плачет.

А у самого в тот момент перед глазами возникла, едва сдерживающая рыдания, девчонка.

Черт его знает, что нездоровый рассудок тогда придумал, но отчетливо пронеслась мысль, что она заплатит по всей строгости законов улицы. А я ей это крайне ярко продемонстрирую.

Просыпаюсь от резких стуков в дверь, судорожно подскакивая на кровати. Оглядываюсь на спящего Тему и пытаюсь сообразить, что происходит.

После изматывающей истерики, что продолжилась после разговора с Юматовым, пришлось резко брать себя в руки. Хотя сомневаюсь, что Тема не заметил, но вряд ли понимает все то, что творится с нами.

Как бы то ни было, я уяснила. Для себя все поняла. И самое главное, что сейчас я буду той, кого он хочет видеть, а потом…потом исчезну.

Время.

Та валюта, которая мне нужна.

Аккуратно подхожу к двери, тихонько приоткрывая. Судя по всему, мой личный телохранитель, что сейчас беспристрастно смотрит на меня, получил очередной приказ.

– Двадцать минут на сборы. – грубо голосит: – Пацана оставь пока.

Тут же хмурюсь, но этот вышибала даже и не думает отвечать, разворачиваясь по направлению к лестнице.

Робот, честное слово.

Закрываю дверь, осматривая комнату.

Вчера было не до восторгов, а здесь, на удивление уютно.

В отличие от коридора и кабинета изверга вполне светло, с серым подтоном стены, большая кровать, шкафы, тумба и своя ванная комната.

Даже, несмотря на то, каким был наш разговор, мне удалось здесь поспать. Поспать так, чтобы было удобно.

Странно, что и кошмары на эту ночь меня оставили. И все же, выдохшийся организм возможно этого просто не пережил. Да и хоть сон был почти здоровым, эмоционально я выжата как лимон.

Стойкое ощущение усталости не отпускает. В купе с неизвестностью вызывают апатию, которую я не имею возможности кому-либо показать.

Легко ли быть сильной? Нет. А сильной ли я являюсь?

Вопрос, на который сама ответить не могу.

Была бы сильная, увезла бы брата давно. Была бы сильная, остановила бы Аллу. Была бы сильная…жила бы той своей жизнью, которую когда-то хотела.

Только считала, что Алла, это моя драма. Как дань отцу, что мы друг о друге заботимся… увы, моя жизнь совсем не была ее драмой.

– Соня…– сонный голос брата прорывается сквозь мысли.

– Доброе утро. – нарочито весело звучу: – Выспался? – подхожу ближе, присаживаясь на край кровати.

– Тут классно. – расслабленно улыбается ребенок.

Хотела бы и я так думать.

– Да, удобно. – подтверждаю, хлопая по кровати: – Тем, мне надо отъехать. По времени пока не знаю. Я постараюсь сейчас раздобыть тебе еды, но из комнаты не выходи. – делаю строгий взгляд, чтобы понял.

– Ты за нашими вещами? – с надеждой спрашивает.

– Я постараюсь и туда успеть.

Портить сейчас его настроение я не хочу. К тому же необходимо понимать, чего от меня хотят.

– Ладно. – пожимает плечами: – Но я бы и не вышел отсюда, тут круто, места много. – в глазах просыпается восторг: – Построю шалаш, можно?

Усмехаюсь глядя на него и киваю. Игрушек у него все равно нет. Да и, даже если кто-то будет против, я не лишу ребенка этой маленькой радости.

Ухожу в ванную, из одежды вариантов нет, поэтому в чем была, в чем спала, в том и есть.

Наспех сооружаю нечто небрежное на голове, оставляя несколько выпущенных прядок. Чищу зубы и прежде чем уйти, еще раз наказываю Артему правила.

Когда уже касаюсь ручки двери, чтобы выйти, слышу тихий голос ребенка.

– Если увидишь маму, передай ей, что я скучаю…

Сердце кровью обливается, но я не поворачивая головы, киваю и стремительно выхожу.

Не хватает смелости сказать ребенку все, по крайней мере, сейчас. Вместе с тем, откровенно болит душа, когда он страдает.

– Здесь есть домработница. – только завидев меня начинает бритый: – Зовут Люба. Она присмотрит за пацаном.

Удивляюсь словам и даже готова поблагодарить.

– Ты работать будешь в клубе. – выдает следом: – Сутки через двое, убирать, мыть, иногда официантам помогать.

Это тоже вполне звучит неплохо.

– Говорила, что не боишься любой работы, так что начнешь с сартиров. – а на этой фразе все становится понятно.

И не потому, что это механическое существо вдруг показывает, что мимика у него есть. А потому что это еще один удар по мне.

– Не переживай, с ёршиками я на ты. – язвлю в ответ, не собираясь пресмыкаться.

Даже если Юматов имеет иное воздействие. Это не относится ко всем его людям.

Мы выходим из дома и бритый вновь садится в тот же автомобиль, что когда-то меня преследовал. А я немного притормаживаю, пытаясь рассмотреть территорию при дневном свете.

Здесь, действительно, очень красиво. Даже намек на улыбку прорывается сквозь то существование, в котором мне придется жить.